Наследник $$$ уровня VI (СИ), стр. 47

Но тогда рынок не поверил бы в громкое заявление. А теперь за это заявление приходилось платить из своего кармана.

Батарея была хорошим примером. Проводящий гель действительно позволял почти вдвое снизить потребление кристаллической фракции, но увеличивал массу и требовал новых операций. На бумаге решение выглядело элегантно. В руке лишний вес уже не казался преимуществом.

Тайрон положил оба телефона рядом и несколько секунд смотрел на них молча. Война с собственным сыном обошлась ему дорого.

Очень дорого.

Хорошо, что он хотя бы вовремя её заморозил. Матео и Виктор, что ни говори, оказались слишком неприятной связкой. Один строил то, чего ещё вчера не существовало, второй умел превращать это в бизнес, внимание и рыночное преимущество.

Директор ещё что-то рассказывал о сроках следующей сборки, но Тайрон слушал уже вполуха. Когда отчёт закончился, он подписал оставшиеся бумаги и взглядом дал понять, что разговор завершён.

— Оставьте кабинет мне на час, — сказал он, снова сев глубже в кресло. — После проведёте по производству.

— Разумеется, сеньор.

Все поднялись почти одновременно. Через минуту в кабинете осталась только помощница. Она молча поставила перед ним ноутбук, подключила питание и вышла к двери.

Тайрон открыл банковские счета и сразу помрачнел. Цифры выглядели хуже, чем ему хотелось признавать.

Особенно если учитывать деньги, уже заплаченные за выкуп одного из отелей дэ Мачадо. Формально дом дэ Фуэго оставался очень богатым. Земля, недвижимость, предприятия, доли, акции, производственные активы, долговые обязательства других людей. На бумаге состояние выглядело огромным.

Но активы не были деньгами, а вот деньги практически закончились.

Свободная наличность на счетах подошла к опасной границе. Значительную часть ликвидных акций он уже продал, когда начал вкладываться в Перифон. Осталась недвижимость, земля и несколько менее важных активов, которые сложно было быстро превратить в деньги. Каждая такая продажа означала, что семья отдаёт кусок накопленного десятилетиями запаса прочности.

Это беспокоило Тайрона уже не первый день.

Возможно, поэтому он так увлёкся этой странной игрой в семью с мальчишкой Лурье. Там всё было проще. Ребёнок не спрашивал про ликвидность, кредитные линии и рентабельность капитала. Ему было достаточно внимания, разговора и нескольких часов рядом. Иногда это позволяло мыслям в голове хотя бы ненадолго замолчать.

Тайрон откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Перед глазами всплыл недавний разговор с Виктором. Дэ Мачадо действительно сглупили. Особенно Гильермо.

Ударить Еву в доме дэ Фуэго было не просто вспышкой характера. Это было неуважение к фамилии, к дому и к самому Тайрону. Он и сам не был уверен, что спустил бы такое спокойно.

Но он был бизнесменом и привык считать последствия. Виктор был молод, амбициозен и слишком хорошо помнил обиды. Не пропустил удар, ответил. Пока лишь словами.

И заявил, что заберёт у дэ Мачадо всё.

Тайрон тогда мысленно усмехнулся. Слишком громко, слишком пафосно и слишком не похоже на Виктора, который обычно предпочитал сначала сделать, а потом уже объяснять, что произошло.

Может, игра? Может, попытка заставить Гильермо нервничать? Может, что-то ещё. С этим мальчишкой как обычно ничего нельзя было понять заранее.

Тайрон и сам по уши в этой войне. Теперь часть капитала была связана в Перифоне, часть уходила на операцию против дэ Мачадо, а свободных денег становилось всё меньше.

Справится ли Виктор? Не факт.

Забрать у дэ Мачадо всё звучало красиво. На практике это означало войну с семьёй, у которой огромный страховой бизнес, недвижимость, связи и собственная репутация хищников.

И если сын переоценил себя, Тайрон уже не был уверен, что сможет вытащить его деньгами. Он снова посмотрел на цифры. На этот раз даже раздражения не почувствовал, одну усталость.

Помощница тихо вошла обратно.

— Сеньор, всё готово к обходу.

Тайрон закрыл ноутбук, медленно поднялся и поправил пиджак.

— Идём. Хочу увидеть линию батарей.

— Я предупрежу директора.

— Не нужно, — сказал Тайрон, уже направляясь к двери. — Пусть покажет как есть.

В производственном корпусе его снова встретил директор. Он попытался начать с подготовленной презентации, но Тайрон остановил его жестом.

— Слов на сегодня достаточно.

Они прошли через шлюз, надели защитные халаты и двинулись вдоль производства. За стеклом работали новые участки, манипуляторы переносили детали, сотрудники проверяли корпуса, на соседнем участке собирали упаковку. Всё выглядело внушительно, современно и дорого.

Тайрон шёл молча, иногда задавал короткие вопросы и слушал ответы. Сколько брака. Сколько устройств за смену. Сколько людей на линии. Где узкое место. Сколько времени займёт выход на нужный объём. Директор отвечал уже гораздо честнее, без прежней попытки сгладить углы.

Это Тайрон ценил.

После обхода надо будет вернуться домой. Позвонить нескольким старым друзьям. Напомнить про ещё более старые долги. Где-то попросить, где-то надавить, где-то продать то, что продавать не хотелось.

Главное сейчас было выстоять.

Потому что если Перифон провалится, дому дэ Фуэго действительно придётся пережить тяжёлые времена.

«Идеальные незнакомцы» сделали то, чего от них не ожидал никто. Особенно те, кто должен был разбираться в кино.

Фильм стартовал всего на 82 экранах. Для картины, о которой теперь говорит вся Фавора, цифра почти оскорбительная. Пока очередные «главные премьеры года» занимают тысячи залов по всей стране и собирают там в основном скучающих зрителей, на «Идеальных незнакомцев» люди стоят в очередях. Билеты перепродают по безумным ценам, а дошло уже до того, что использованные корешки покупают на память и для коллекций. Похоже, фильм Максимо постепенно превращается не просто в кассовый успех, а в культовую картину.

И на этом фоне всё больше вопросов возникает к руководству премии Моралес. Как можно было пропустить такое кино? Не заметили? Не поняли? Или, что куда интереснее, испугались конкуренции? По Фаворе уже ходит слух, что молодому режиссёру попросту отказали, после чего он вышел в прокат самостоятельно и теперь с особым удовольствием вытирает ноги о репутацию людей, которые десятилетиями объясняли стране, что такое «настоящее искусство».

Особенно забавно смотреть на афиши конкурсных картин Моралеса. Тысячи экранов, огромные бюджеты, правильные лица, правильные режиссёры, правильные связи. И почти никому они не нужны. Потому что зритель, как выяснилось, всё ещё способен сам решить, что ему нравится. Какая неприятность для бюрократов и снобов, которые слишком долго считали, что имеют монополию на хороший вкус.

Моралес проводят фестивали десятилетиями. Они раздают награды, создают комиссии, номинируют победителей, произносят красивые речи о развитии национального кино. И где результат? Назовите хотя бы одну картину за последние десять лет, которая действительно вышла за пределы Валентии. Хотя бы одну. Не ищите. Их нет. Ни одной.

Отдельно стоит поговорить о рекламе. О-о-о, этот почерк я узнаю. Виктор дэ Фуэго снова доказал, что будущее уже наступило, просто некоторые продолжают жить в прошлом. Генеральный директор крупного интернет-бизнеса стал спонсором фильма, прорекламировал собственный продукт, поднял вокруг картины загадку и сделал всё настолько аккуратно, что большинство зрителей даже не поняли, где закончилась реклама и началось кино. Видимо, логотип Vida в титрах он поставил исключительно из жалости.

Браво, сеньор Виктор. Браво, сеньор Максимо. Надеюсь, сегодня вы празднуете победу.

А руководству Моралеса хочется сказать только одно.

Старые идеи не построят новое будущее. Ваше время вышло. Отойдите в сторону.

— Да, — я взял трубку.

— Читал?

— Читал… — улыбка сама тронула губы. — Только закончил.

— Значит, я вовремя! — Максимо ликовал так, будто стоял не где-то на другом конце линии, а орал прямо мне в ухо. — Невероятно. Я до последнего не верил, что это сработает, но…