Наследник $$$ уровня VI (СИ), стр. 33

— Личные вещи заберете сейчас, — я сложил лист вдвое. — Пропуск оставите на проходной.

Внизу, в лаборантской, меня ждала троица. А я не стал тянуть и сообщил о нашем маленьком разговоре с уже бывшим директором.

— Сеньор Идальго, с завтрашнего дня лаборатория ваша, — я протянул ему папку с приказом. — Научную политику определяете сами, отчёт по финансам раз в месяц через Марию. Единственное требование прежнее: не экономьте на безопасности.

Идальго принял папку двумя руками, снял очки, надел обратно и коротко наклонил голову. Кабрера пожала ему руку, Ферран хлопнул по плечу.

Когда спустя час я спускался к машине, из лаборантской пахло свежезаваренным чаем. Дверь открыта настежь, внутри сдвинули два стола, застелили их бумажной скатертью, и Кабрера резала на порции торт из кондитерской напротив. Ферран объяснял что-то с полным ртом, Идальго сидел во главе с кружкой и слушал. Меня приглашали присоединиться, но я сослался на дела, забрал протянутый кусок на салфетке и пообещал заглянуть на неделе.

Торт оказался неплохим. Дешевый бисквит, зато от чистого сердца, и это было вкуснее самого дорогого десерта.

В офис я вернулся к обеду. Фабрика встретила знакомым набором звуков: пищал задним ходом погрузчик, из столовой тянуло жареным луком, а в коридоре второго этажа спорили двое из отдела разработки.

Мария перехватила меня у дверей кабинета с ежедневником наперевес.

— С шоу Лоренцо просят согласовать дату эфира, — доложила она. — Звонили несколько раз, настаивают на личном разговоре с вами.

— Обойдутся. Договаривайся сама, полномочия у тебя есть.

— Тогда я договариваться, — Мария развернулась и уже от дверей добавила: — Ева на быстром наборе, вторая кнопка. Если я занята, можете звонить ей.

Я хмыкнул и сел разгребать накопившиеся документы.

Бумаг набралось прилично, и половина требовала сверки с архивом, который вела Ева. Я воспользовался возможностью и нажал вторую кнопку, положил трубку на край стола и ближайшие полчаса мы разбирали завалы. Работать с ней удалённо оказалось почти так же удобно, как в живую: нужная справка находилась моментально, даты она помнила, и ее фирменные комментарии пару раз заставляли давился кофе.

На очередном листе меня посетила шальная мысль, и удержаться я не смог.

— Ева, разбуди меня завтра в восемь утра.

— Хорошо. Будильник поставлен на восемь утра, — отчеканил динамик ровным механическим голосом, она быстро вжилась в роль.

Я беззвучно поаплодировал трубке. В прошлой жизни подобные фразы говорили колонкам и телефонам, и электроника отвечала примерно с таким же выражением. Здесь голосовых помощников ещё не изобрели, но Ева подыграла мгновенно. За это я её и ценю.

Минут через двадцать вернулась Мария. Под мышкой она несла папку с документами «Кларитас» и с порога начала объяснять нюансы по передаче дел: акты приёма, инвентаризация склада, доверенности, которые следовало переоформить с Кампоса на Идальго.

— Заявки на реактивы пока висят на старых бланках, я предлагаю не ждать перерегистрации и провести их письмом за вашей…

— Неправильно предлагаешь, — вмешалась Ева. — Письмо потом не подошьёшь к госконтракту. Оформляй приложением, я так делала весь минувший квартал.

— Приложение будет ходить по инстанциям две недели, — возразила Мария.

— Зато не вернётся с проверкой.

— Вернётся оно или нет, а заявки нужны к понедельнику…

Спор набирал обороты, и по лицу Марии я видел, что терпение у нее подходит к концу. Тогда она подошла к телефону, наклонилась к динамику и произнесла ласково:

— А ещё я могу сделать вот так.

Палец нажал отбой, и кабинет погрузился в тишину. Мария выпрямилась, чрезвычайно довольная собой. Спорить с Евой бесполезно, зато у того, кто стоит рядом, есть преимущества, недоступные удаленной стороне. Я сделал себе мысленную пометку никогда не оставлять этих двоих в одном помещении без присмотра.

— Лоренцо готовы принять вас в следующую пятницу, — перешла к делу Мария. — Через семь дней, прямой эфир.

Я отложил ручку и прикинул расклад.

Позвали меня подозрительно быстро. Обычно гостей такого эфира тянут месяцами, сетка забита, ведущий нарасхват, будьте любезны подождать. А тут всего неделя. Ответ очевиден: после моего прошлого визита их рейтинги подскочили, и в редакции это прекрасно помнят. Вида сейчас на слуху, и поезд хайпа разогнался. Лоренцо хочет вскочить на подножку, пока состав не прошёл мимо.

Из минусов очевиден один, и он серьёзный. Прямой эфир не смонтируешь, а Лоренцо не был бы собой, если бы не приготовил пару провокационных вопросов. Про отца спросят наверняка, семейная война двух платформ слишком лакомая тема, чтобы её обойти. Могут копнуть и глубже, у редакции свои источники. К такому нужна особая подготовка, продумать ответы на неудобное и отрепетировать.

Зато плюсы перевешивают с большим преимуществом. Миллионы зрителей в лучшее вечернее время, и площадка сама зовёт. Кампания такого охвата стоила бы как крыло от самолёта, а тут её подносят бесплатно, да еще и уговаривают. Отказываться от подарков дурной тон.

— Подтверждай пятницу, — решил я. — И передай Белле с Матео: рекламные ролики игрового раздела должны быть готовы к понедельнику. Первый ролик в понедельник, второй в среду, третий в пятницу, в день эфира.

Мария писала в ежедневнике, не поднимая головы.

— А в субботу утром открываем платформу для всех, — закончил я. — Люди увидят рекламу, услышат эфир, а наутро получат сам продукт. Впереди два выходных, никто не спешит на работу, сиди и тестируй хоть до ночи. Пик онлайна приходится именно на такие дни. Вифоны пока не у всех, зато компьютеры стоят почти в каждом доме, и до понедельника публика успеет распробовать игры как следует.

— Хороший ход, — оценила Мария, дописывая.

— Запомни это чувство, — я придвинул к себе новую стопку бумаг.

Ближе к вечеру я спустился на кухню.

Столовая Эстеллы работала неделю и уже успела стать сердцем фабрики. Бывший зал у заводской раздевалки было не узнать: ряды чистой мебели, у окна блестела витрина с выпечкой, из глубины разносился запах томлёного мяса с перцем, а под потолком ровно гудела вытяжка. Народ сюда тянулся даже из тех отделов, что раньше питались исключительно кофе и булками.

За дальним столом обедали программисты, и там разворачивалась драма.

Матео сидел над обедом с видом загнанной собаки и жевал котлету, глядя в одну точку. Над ним, уперев кулачки в стол, нависала Майра. Девушка была из тех, мимо которых мужская часть публики спокойно пройти не может, и публика честно не проходила: соседние столы жевали медленно и вдумчиво, боясь пропустить хоть слово и произвести лишний звук.

— Билеты на «Незнакомцев» закончились ещё в среду, — наступала Майра. — Все мои подруги уже сходили, одна я сижу и жду у моря погоды. Так вот, зайчик, если ты не достанешь билеты, то мы с тобой сами станем незнакомцами. И тогда прямо как в фильме, — она выпрямилась и повела ладонью вдоль собственной груди, в углу хрустнула пластиковая вилка у одного из програмистов, — вот на это ты будешь только смотреть. А трогать нельзя.

Матео поперхнулся котлетой и мучительно закашлялся. Я подошёл ближе. Майру я на фабрике видел второй или третий раз, и правила есть правила.

— Добрый день, сеньорита. А где ваш пропуск?

Девушка ничуть не смутилась. Расстегнула верхнюю пуговицу блузки, двумя пальцами выудила из внушительного декольте гостевую карточку на шнурке и предъявила её мне с самой невинной из улыбок.

— Вот он. Просто затерялся. Прошу прощения.

Позади кто-то шумно выдохнул. Я кивнул с непроницаемым лицом. Служба безопасности своё дело знает, а помирать от любопытства при исполнении не входит в мои обязанности.

Дверь хлопнула, и на кухню вошёл Лунтик во всей красе. Мимо Майры он прошагал, будто не заметив ее присутствия, зато при виде занятого стола выразительно фыркнул.

— Целый стол заняли, а посадочных мест и без того дефицит, — объявил он в пространство и повернулся к коллегам. — Рубен, по индексатору. Очередь встала на битых ссылках, я хочу понять, кто…