Выбор за тобой (СИ), стр. 55

– Абсолютно. Ей это очень нравится, да и в скором времени она подарит ещё одного ребёнка своей семье. Одиннадцатого по счёту, – с улыбкой отвечает Рэйг. Офигеть. Идиотизм.

– С братом? Правда?

– Первенец появился от её отца. Второго ребёнка она родила от своего кузена. В общем, все её дети от родственников. Многие семьи выбирают только такой способ размножения, считая, что так их кровь не смешается и останется сильной.

– Одуреть. Меня сейчас стошнит, – отворачиваюсь, когда огонь начинает полыхать сильнее и касается ног девушки.

– Я не могу позволить этому случиться, это так же нормально здесь, как в вашем мире клубы для оргий, – Рэйг разворачивается, уходя меня от костра.

– И одно, и второе ненормально для любого мира. Это безобразно. И что, ей не больно?

– Нет, ей не больно.

– Значит, в той комнате, в моём мире ты не шутил, когда сказал, что с нарушителями закона вы поступаете именно так? Вы их сжигаете? – Вспоминаю я.

– Ни капли. Я был честен. Но переживать тебе не о чем, Эйрин, поверь мне, через год она снова окажется на этом же месте, если не раньше, – усмехается Рэйг. Психи какие-то.

– Но ведь огонь её сжигает.

– Верно, но у всех здесь есть сила, чтобы не ощущать боли от того, что их питает. Огонь питает многих, особенно целительниц, заклинательниц и, в общем, носительниц магии колдовства. Они привыкли к этому в вашем мире и возвращаются сюда с новыми силами, а здесь привычки остались, тем более…

– Наш Возлюбленный Повелитель, – раздаётся приятный женский голос, и Рэйг замолкает. Ещё раз… она его что, возлюбленным назвала?

Поворачиваю голову, замечая, как три девушки с копнами волос разных оттенков рыжего, склонились перед нами.

– Каэлье, рад тебя видеть сегодня, – девушка поднимает голову, и я задерживаю дыхание от чертовски правильных черт белоснежного лица, ярких синих глаз и пухлых губ.

– Падрэйг, – она поднимается, демонстрируя свои пышные, в нужных местах, формы, обтянутые чёрным шёлком и украшенные серебристыми камнями, и протягивает ему руку. Рэйг сразу же отпускает мою и берёт её, поднося к губам. Какого чёрта?

– Как всегда обаятелен, – смеётся она, показывая девушкам, что они тоже могут подняться. Это что за команда секс-кукол?

– Я скучала. Ты не был у меня уже более трёх недель, – обиженно говорит эта стерва.

– Навещу на днях, Каэлье, – заверяет её Рэйг.

Ага, сейчас! Посетишь! Морг ты посетишь, козёл развратный!

Я уже не в силах терпеть вновь закипающую внутри ревность, поэтому приподнимаю подбородок, ища подходящую фразочку, чтобы никто больше не смел так фривольно трогать моего жениха. Подставного, конечно, но такое чувство, что Рэйг здесь всех уже поимел, и у меня внутри всё орёт о том, что эта женщина для него особенная.

– Приношу свои извинения, моя Госпожа, я вас не заметила.

– Конечно, у меня же нет члена между ног, – фыркаю я и демонстративно прохожу мимо парочки, толкая эту стерву плечом.

– Эйрин! – Возмущается Рэйг, и я, сжимая кулаки, оборачиваюсь.

У меня всё горит от желания увидеть всю эту троицу на костре. Я даже представляю это так ярко, что сама чуть ли не превращаюсь в огонь.

– Ох, моя Богиня, моя Магическая Повелительница, как мне получить прощение у вас за столь неподобающее поведение? – Девушка отпускает руку Рэйга и падает передо мной на колени.

– Умри, – цокаю я.

– Я…я…

– Эйрин, хватит. Это одна из первородных носительниц магий Каэлье и её ковен. Прояви должное уважение, – от слов Рэйга я вскипаю ещё сильнее и упрямо поджимаю губы. Да ни черта! Не буду извиняться перед шлюхами! Да и, вообще, если он рискнёт пойти к ней, то я заберу все свои слова обратно и не буду никому помогать, а запрусь в ванне и утоплюсь!

– Думаю, мой Повелитель, мне следует объясниться, ведь я повела себя недопустимо при вашей невесте, – мягко произносит Каэлье. Прищуриваюсь и снова цокаю.

– Я знала ещё отца Падрэйга, и мы были близки более пяти сотен лет назад, но между нами ничего больше не существует, моя Повелительница. Он принадлежит только вам, и я бы просила у вас разрешения иногда встречаться с моим другом, чтобы передавать ему зелья для воинов и рассказывать о своих видениях. Если вы захотите, то можете прийти с ним.

– Обойдусь и не даю своего согласия. А ещё что-то скажешь, то я тебя на костре сожгу и буду жечь годами, – цежу сквозь зубы.

– Эйрин, оборви эту глупую ревность, – рыкает Рэйг.

– Ревность? Ошибаешься, развратный демонюга, ты слишком жалок, чтобы я ревновала тебя к шлюхам. Всего самого отвратительного вам. Сама доберусь до замка, а вы хоть оргию здесь устройте, – обиженная и пристыжённая его словами перед тварями, которых заинтересовала эта сцена, разворачиваюсь и зло расталкиваю их, расчищая себе путь.

Я вижу впереди очертания замка и бегу к нему. Меня не волнует, как отреагируют на происходящее местные уродцы, мне важнее то, как резкая боль заполнила часть сердца и превратила его в тёмный кусок зла. Я чувствую его. Оно словно шепчет мне не позволять так с собой обращаться, мстить, превратить жизнь всех в ад и клинком поразить главного урода Рэйга. И я слышу эти призывные мотивы, пока бегу к замку, и задыхаюсь от них. У меня кружится голова, меня знобит от чудовищно сильной ревности и желания обладать хоть чем-то своим. Терло меня бросил и предал с Ирэн. Рэйг… он никогда и не относился ко мне, как к человеку, лишь как к средству достижения цели. Чёрт, мне так обидно и горько.

– Миледи Эйрин, – едва вхожу в замок, как появляется Волх, оглядывая меня озадаченным взглядом, тяжело дышащую, вспотевшую, грязную, обезумевшую от постоянных отказов, униженную, брошенную и кучу всего ещё.

– Больше никогда… – делаю глоток воздуха и указываю пальцем на мужчину, – никогда и ни за что…

– Миледи…

– Никогда не желаю его видеть! Никогда! – Мне удаётся сказать всё это полным предложением и даже повысить голос.

– Простите, миледи, но я не понимаю. Что случилось? – Удивлённо спрашивает он, и я осознаю, что Рэйг так и не появился здесь, раз его дядя не в курсе, какой он вальяжный проходимец. Я бежала достаточно долго, а ему можно было просто переместиться сюда и встретить меня дома, извиниться передо мной, оправдаться, в конце концов, а он предпочёл мне свою любовницу! Ненавижу!

Ярость парализует сознание, вынуждая делать и говорить неразумные вещи. Я вся горю и хочу, чтобы все они полыхали тоже в моём огне зла.

– Я запрещаю! Так и передайте этому зазнавшемуся похотливому змею, что я запрещаю ему приближаться ко мне! Я запрещаю возникать из воздуха в моих комнатах! Я запрещаю ему даже говорить со мной! Я запрещаю ему упоминать о том, что я что-то должна! Нет! Всё! С меня довольно! Я отказываюсь быть его невестой! Он не имеет никакого права унижать меня так! Я от всей души пыталась помочь! Я ведь даже пыталась принять тот факт, что вы все проклятые ублюдки, и наладить отношения. И что в итоге? Вот что в итоге? – Кричу, расхаживая в холле, а на мой ор даже слуги сбегаются, шокировано наблюдая за мной.

– И что получила? Хотите знать? А хрен я получила! Нет, я даже хрен не получила, а только дважды увидела, какое отвращение вызываю в вашем чёртовом Повелителе, и средний палец! Никакой нежности и ласки! А с этой сукой?! Ух! Вы бы видели! Он чуть ли ноги не бросился ей целовать! На костёр! Нет, на пики! Пусть её проткнут или что вы там делаете ещё! С меня достаточно! Пусть дальше развлекается со своими проститутками волшебными, а я умываю руки! Всё! Не желаю его видеть! Никогда! – Воплю я и проношусь мимо Волха, взбегая по ступенькам.

– Хм, миледи, я бы хотел уточнить, а временной промежуток «никогда» распространяется на завтрашнюю ночь, ведь у нас бал. И вы должны…

Останавливаюсь на ступеньках и бросаю на Волха убийственный взгляд. Он поджимает губы, и больше мне ничего не надо говорить.

– Я требую поставить замок на свою дверь и заклинание от этого старого маразматика-извращенца в обличии невинной свиньи. Я требую сделать это немедленно, и меня больше не трогать. Никогда! – Хлопаю дверью в свои комнаты. Желудок жалобно сжимается.