Выбор за тобой (СИ), стр. 5

В голове начинает свистеть, я не могу стоять больше, по внешнему виду Терло могу сказать, что и он себя чувствует так же.

– Я… сиди здесь, Ари, я обойду костёр и… попробую забраться в него. Никуда не ходи без меня… – Терло опускает меня на землю, нежно проводя ладонью по волосам.

– Нет, Тер… – наши руки разъединяются, и он ползком удаляется от меня, оставляя одну в дыму, да ещё и напротив горящей девушки, чьё лицо искорёжено в муках от боли и агонии смерти.

Наверное, от безобразной картинки, открывшейся передо мной, от пропитанного гарью воздуха и практически отсутствия свежего воздуха, от нескончаемых криков и звука, исходящего от горящего дерева, моя фантазия и прочитанное за столько лет количество книг, играют со мной злую и неподобающую шутку. Я вижу, как жертва плачет… слёзы катятся по её лицу. Молит… губы шевелятся… и признаётся во всех грехах, но она лжёт… я чувствую, что лжёт, и никто ей не поможет. Закрывая глаза, я явно представляю, что испытывала она тогда. Сожаление. Боль. Горечь. Потерю будущего. Страх. Вынужденные признания, только бы не переживать снова и снова тот ужас от свиста плетей. И это всё передаётся мне, отчего меня начинает знобить, и я пытаюсь, как-то снять это наваждение, списывая всё на плохое самочувствие. Карябая ногтями руки, растираю их и хнычу. Так происходит до тех пор, пока вдруг не слышу своё имя и не ощущаю, как меня трясут. Распахивая глаза, вижу перед собой испуганного Терло.

– Ари, ты как? Пошли, кислорода… очень мало. Ключ нашёл, – парень, подхватывая меня за талию, поднимает на ноги и буквально волочит за собой. На ощупь ищет дверь, от дыма ничего не видно и сложно легко найти нужную комнату. Но, наконец-то, он вставляет ключ в замок и открывает его.

Мы вваливаемся в другое помещение и кашляем. Падаю на колени, глотая свежий воздух, и даже глаза слезятся от того, что было несколько секунд назад. Боже, вот это квест… это просто… к чёрту.

– Нормально? – Терло поднимает моё лицо к себе, и я киваю ему.

– Офигеть, да, приключения? – Стараясь подбодрить меня, улыбается и поправляет мой парик и венок на голове.

– Ты знаешь, сколько у нас будет заданий? – Спрашиваю его, понемногу приходя в себя.

– Понятия не имею. Надеюсь, что подобных больше не предвидится. Это же могло убить нас. Они так ярко воссоздали живую картинку, что я на секунду даже задумался о том, чтобы воспользоваться рацией, – Терло садится на пол. Деревянный пол, обычный, слава богу, никакой земли.

– Передохнём, не против?

– Ни капли, – качая головой, поворачиваюсь и располагаюсь рядом с ним спиной у двери.

Мой взгляд падает на каменные стены, на кандалы, на столик с чем-то, сверкающим под светом свечей, установленных по бокам от нас. Широкая кровать, вся изрезанная, окровавленная и с лежащим на ней телом очередной жертвы, а недалёко ванна на золотых ножках, из которой виднеется только голова с шикарными чёрными волосами, свисающими вниз.

– Батори, – произношу я.

– Что?

– Комната Элизаветы Батори, убивающей девушек и принимающей ванны из их крови для омоложения, – без всякого энтузиазма уточняю я.

– Интересно, работало? – Усмехается Терло.

– Вероятно, да. Говорили, что она была очень красива и выглядела молодо для своих лет, хотя легенда о кровавой графине очень отличается от фактов. Много было нестыковок. Да и какая уже разница. Подобные истории должны быть, иначе нам нечего будет бояться. Страшилки – прекрасная подготовка и первая стадия обучения человека перед настоящим кошмаром, – вздыхая, кладу голову на плечо Терло и понимаю, что сейчас меня уже не особо-то и трогает то, что мы находимся в подземелье рядом с очередной жестокой убийцей и её жертвой, что нам нужно двигаться дальше и искать ключ. Вместо лишних движений, я наслаждаюсь близостью Терло и тишиной, хотя её нарушают хрипы, а затем жутчайший смех, но всё же мне хорошо. Наверное, ко всему можно привыкнуть. И обстановка больше не создаёт никакой особой магии или же чего-то эдакого, наоборот, она становится обычной, из-за чего я и вспоминаю слова Терло.

– Это не твоя мечта, да? – Тихо спрашиваю его, боясь смотреть в его глаза, ведь именно там можно увидеть правду, а слышать ложь.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты сказал, что поступаешь в тот же университет, что и я, но ты не рад этому. Значит, ты не хочешь ехать в Дублин и, если честно, то ты, словно обвинил меня в том, что я слепа к твоим настоящим желаниям, а требую от тебя только исполнения данных слов. Но это не так, Терло, – поднимаю к нему голову. Улыбается, как обычно. Мягкими и пухлыми губами, на которых нарисованы капли запёкшейся крови. Его добрые голубые глаза смотрят на меня с нежностью, и мне неприятно оттого, что я могу сломать его жизнь своими фантазиями.

– Ари, – его ладонь ложится на мою щёку, но едва касается её. Макияж и грим очень хрупкие вещи, и мой парень прекрасно это понимает, вызывая внутри трепет и даже небольшое, но замирание сердца. Но всё не то. И лишь эта секунда, пока мы смотрим друг на друга, даёт ясное понимание того, что я давно уже не прислушивалась к себе и своим чувствам, а они молчат.

– Прости, я сказал это, чтобы как-то… я хотел, чтобы ты закрыла рот и прекратила смеяться надо мной. Ведь я парень, должен быть сильнее и храбрее тебя, а тогда испугался и показал себя трусом, это и заставило меня найти твои болезненные точки и надавить на них. Я не хотел обижать тебя и рад тому, что мы будем вместе учиться. Ари, прости, я придурок, ведь представлял, что всё будет иначе. Здесь не будет страшно, а, наоборот, весело и немного романтично, будут коридоры, где мы сможем остаться одни, и я тебя поцелую… а вышло всё вот так, – Терло тяжело вздыхает и указывает взглядом на жертву, продолжающую хрипло стонать с кровати.

– Всё нормально. Я сама хотела увидеть то, куда можно попасть только раз в жизни. И этот опыт…, – отворачиваюсь на секунду, осматривая комнату, – хм, не особо меня впечатлил. Я, в который уже раз, убедилась, что зло – это сами люди. Они порождают его и поклоняются ему, заставляя бояться слабостей. Так что всё в порядке, и я никогда не усомнюсь в твоей храбрости, Терри. Никогда. Ты самый лучший и самый замечательный парень на всей планете. И нам теперь есть, что вспоминать и обсуждать как минимум ещё пару месяцев, а там и Рождество, – и я должна была сейчас ему сказать, что буду любить его, несмотря ни на что, но почему-то язык не повернулся. И дело даже не в языке, а в том, что не могу лгать ему. Его голубые глаза так доверчивы, и я не имею права точно обещать ему, что вижу своё будущее с ним. Не знаю, что заставило меня осознать эту истину, над которой я никогда не задумывалась раньше. Достаточно ли мне того, что есть в Терло на всю мою жизнь? Это не деньги, а его внутренние качества. А самое страшное, что я боюсь увидеть правду и двигаться дальше, потому что провести жизнь не с тем или не с той – это худший круг ада для человека. И я опасаюсь ступить на эту, горящую болью и разочарованием, дорогу.

– Отдохни, я пока ключ поищу, – моргая, поднимаю голову на Терло, ужасаясь своим мыслям. Раньше я не думала так.

Он целует меня в лоб, а мне противно от самой себя. Я всегда старалась быть честной с ним и с собой тоже, и даже девственности лишилась с ним, только потому, что любила его и была уверена в том, что мы останемся вместе и через десять лет. У нас будет семья, дети и внуки. Так что произошло сегодня? Почему в это мгновение мне его мало? Почему именно сейчас всё внутри меня переворачивается и создаёт очень неприглядную картину моего будущего? Почему всё так противно? И когда я стала вот такой омерзительной?

– Ари, он у меня, – Терло, возвращается и, показывая в окровавленной руке ключ, гордо улыбается.

– Достал его из ванной с кровью, кукла держала его, и я…

Что не так? Мне страшно на секунду оттого, что я вижу перед собой обычного и скучного человека, зацикленного на сексе, на глупостях, на восхищении тем, как же много денег вложено в это место и туповатого в учёбе. Он не видит того, что мне хотелось бы. Он не видит красоты, смеётся над тем, когда я замираю на месте и просто слушаю природу. Он не видит меня настоящую, а я вот, к сожалению, осознала за один миг, настолько мы разные, и это грозит катастрофой. Он не потянет мой университет и медицинский курс, за него будут платить родители, но не всё время. Это дорого, и, выходит, что он может бросить обучение, и мне придётся сделать то же самое…