Выбор за тобой (СИ), стр. 25

– Падрэйг, успокойся, заклинаю тебя именем твоего отца. Успокойся, посмотри на эту маленькую и глупую девчонку, ей страшно, она сильно напугана и голодна. Она зла, обижена, и у неё есть право вести себя так, а ты лишь масла в огонь подливаешь. Она погибнет, и что тогда? Ты подумал о том, что будет дальше?

Меня кто-то грубо хватает за волосы и приподнимает.

– Немедленно забери свои слова обратно! Немедленно сними с меня проклятье! – Дёргаюсь и слабо приоткрываю глаза, смотря в кипящий алый огонь ненависти.

– Никогда… – из последних сил шепчу я.

– Племянник, это слова, только слова. Они не несут за собой никакого проклятья, – раздаётся тот же приятный голос мужчины постарше. Но самое странное то, что от силы взгляда самого Рэйга я ощущаю приток невероятно мощной энергии, вливающейся в моё тело и заставляющей бороться за себя и свою жизнь. Голова не шумит. Тело не так слабо, как было раньше.

– Я хочу, чтобы тебе было так же больно, как мне сейчас. Я хочу, чтобы ты испытал тот же страх, какой наслал на меня, – говорю, слыша, как мой голос становится уверенней, а парень отпускает мою голову, отскакивая от меня. И я могу подняться на ноги и со всей бушующей во мне злостью смотреть в его глаза.

– Эйрин, остановитесь…

– Я хочу, чтобы ты мучился неизвестностью так же, как и я. Я хочу, чтобы ты лишился всех своих сил и понял, каково это – быть одиноким среди других. Я хочу, чтобы ты не желал жить из-за боли в твоём чёрном чёрством сердце…

– Эйрин! Хватит!

– Я хочу, чтобы ты познакомился с самыми жуткими проклятьями, такими, как любовь и ответная ненависть. Я хочу, чтобы ты потерял всё и раскаялся в каждом ударе, который совершил. Я хочу, чтобы ты умер внутри, исчерпав всю возможность на дальнейшую жизнь. Я хочу, чтобы ты встретился с самым опасным врагом, и он тебя поразил в самое сердце. Я хочу, чтобы ты пал на колени и окропил слезами боли эту землю. Я хочу, чтобы ты был наказан за всё то, что сотворил со мной, – не понимаю, откуда появляются эти слова, но верю в них, наступая в темноте на демона, но сквозь чёрную дымку его я вижу очень отчётливо. Остаёмся только он и я, указывающая на него пальцем и шипящая свои слова.

Тишина. Абсолютная тишина, в которой моё сердце бьётся чётко и ровно, мгла рассеивается, а комната возвращается в поле моего зрения одновременно с ярким свечением огней. Они так сильно полыхают, что пламя от них вот-вот перекинется на стены, но медленно угасают, приходя своё обычное состояние. Не понимаю, что произошло. Не понимаю, откуда во мне столько ненависти и боли. Не понимаю, почему меня ещё не убили. Не понимаю, почему я ещё не умерла от слабости и голода. Я полна сил и энергии. Я полна жизни и желания бороться за неё.

– Исчезни, – смотря в мои глаза, шипит Рэйг.

– С удовольствием, дорогу только подскажи, – огрызаюсь я.

– Сир…

– Исчезни, я сказал, – демон поднимает руку, и сбоку от меня что-то резко вспыхивает, отчего я сдавленно вскрикиваю и вижу пожилого человека, сгорающего в алом огне и испаряющегося в воздухе.

Возвращаю своё внимание на Рэйга, медленно приближающегося ко мне. Не буду показывать ему свой страх. Плевать на то, что он может, и сколько в нём силы. Плевать, что он здесь самый могущественный и опасный. Плевать, я гордо приподнимаю подбородок и не позволю ему заставить меня отвести взгляд от расплавленной золотой крови в его глазах.

– Есть что ещё сказать мне или снова расплачешься? – Едко шипит он, останавливаясь напротив меня слишком близко, и я вдыхаю горячий аромат смеси табака и горечи.

– Дай пару минут, и придумаю ещё больше, – так же отвечаю ему.

– Ты считаешь, что меня волнует твоя обида или же я горюю о том, что меня кто-то бросил? Ошибаешься, глупая человеческая дурочка, я не терплю, когда на меня повышают голос. Не теплю, когда кто-то, особенно женщина, позволяет себе проклинать меня. Я за это наказываю. Жестоко наказываю. И ты была права, моё сердце чёрное и чёрствое, и я ничего не чувствую. Меня не волнует даже то, если ты погибнешь. Но я дам тебе ещё времени, чтобы ты обдумала своё положение, а до тех пор – никакой еды, никакой воды и никакой ванны, – нагло усмехается он.

– И чего же ты хочешь добиться этим? Зачем тебе моя покорность? – прищуриваюсь я.

– Я твой Повелитель. Я твой Хозяин. Я твой Король.

– Ошибаешься, злобный и противный уродец, ты мне никто. Я не принадлежу тебе и никогда не буду принадлежать. Ты сам начал грубить мне, поднимать на меня руку, да ещё и лупить меня, словно имеешь на это право, морить голодом и отнимать мою жизнь. Это твоя вина, Рэйг, а не моя. И я бы тоже вошла в твоё жалкое положение, только вот не хочу. Ты заставил меня ненавидеть тебя, и при любом удобном шансе я буду орать о том, что я не одна из вас. Всем расскажу о том, что ты не смог удержать и покорить какую-то девушку. Вот потеха-то будет для твоего народа, доказывающая то, что ты бессилен во многих вещах, а твои запугивания вызваны лишь собственным страхом от понимания того, что ты никто и для многих, особенно, для меня навсегда останешься неприятным насильником. И раз измором ты пытаешься добиться от меня непонятного, то что ж, пусть так и будет. Я согласна, – обхожу его, специально толкая плечом, и останавливаюсь у окна, злобно смотря на алую луну.

– Уходи оставь меня, буду умирать так, как ты мне этого и пожелал, – добавляю я. Не понимаю, почему он так ко мне относится? Почему? За что? Обидно очень, и то, что он никуда не исчез, ощущаю это кожей, покрывшейся мурашками. Хоть Рэйг и не двигается, но я чувствую его, и такая горечь наполняет сердце. И мне стыдно за те слова, что сказала ему. Стыдно за своё поведение и даже не волнует, сколько ненависти у него ко мне. Мне просто стыдно.

– Чего ты здесь стоишь? Будешь дальше наблюдать за мной? Не хочу видеть твоё лицо последним в своей жизни, дай мне одной вспомнить моих родных, которых я потеряла, своего возлюбленного, которого у меня украли обманом, моё будущее, которое теперь разрушит твоя невеста, – сдавленно произношу я, нарушая тишину.

– Я приношу свои извинения за то, что применил силу к тебе, Эйрин. Ты права, я не имел никакого права на это. Подобное для меня недопустимо, как и приносить свои извинения кому-то, потому что я Повелитель и не делаю ошибок. Но одну всё же совершил, не уследив за Ирэн, и позволив ей создать проблему, к которой ещё был не готов, – удивлённо оборачиваюсь, поражённая словами, сказанными через силу, и смотрю на лицо Рэйга. Ему не нравится то, что он сказал. Он пересилил себя, как будто унизил, но это вызывает во мне очередной эмоциональный дисбаланс, и слёзы скатываются по щекам.

– Спасибо, Рэйг, спасибо за то, что произнёс это. Мне это было очень нужно, – тихо отвечаю ему.

– Тогда откуда слёзы, Эйрин? Ты же этого хотела, – хмуро говорит он.

– Хотела, но не ждала, и мне хорошо от горечи и боли внутри, – киваю ему.

– Почему больно?

– Я уже простила тебя, Рэйг, хотя не должна была. Это насилие, которое любая, уважающая себя, девушка не прощает, и больше никогда не встречается с подобным человеком. А я давно тебя простила, и от этого больно, словно предала себя и понимаю, насколько это ужасно. Такое не прощается, а я ничего не могу сделать. Я представляю, какие проблемы повлёк за собой проступок твоей возлюбленной, и именно так ты переживаешь боль, оттого что она тебя бросила. Мне тоже было так больно, когда я увидела Терло с другой девушкой, так похожей на меня, но всё равно, это была не я. Самое страшное, что мы всегда будем прощать их, тех, кого выбрало сердце. Сколько боли они бы ни причинили, мы будем терпеть, – шепчу я, вытирая слёзы.

– Это глупости, Эйрин, потому что Ирэн не была моей возлюбленной, и я её накажу, как только она подарит мне наследника. Я её покараю и убью, – усмехаюсь от его слов.

– Врёшь, Рэйг. Сейчас ты обижен и зол на неё, отрицая свои чувства, но твоя рука дрогнет, когда ты попытаешься это сделать. Ты не сможешь причинить ей боль, а если и причинишь, то будешь раскаиваться в этом и простишь её, приняв снова в свои объятия, как и раньше. Ведь если больно твоей второй половинке, то больно и тебе с удвоенной силой. Этого не объяснить, но это именно так. Да и тот факт, что ты хочешь от неё ребёнка, говорит сам за себя.