Выбор за тобой (СИ), стр. 14

Поворачиваю голову и замечаю мужчину в, когда-то бывших белыми штанах и в рубашке, свободно свисающей на его худощавом теле, теперь превратившихся в грязные серые остатки одежды. Он, склонившись над одной из кукольных голов, что-то там делает.

– Ох, я… не знала, что здесь будет кто-то ещё, – тихо подаю голос. Мужчина резко оборачивается, и я смутно помню его, но не могу точно сказать, где же видела. Щетина тёмного цвета, грязь на лице и глаза с яркими красными капиллярами. Вообще, весь его вид говорит о том, что он плохо питается, живёт на улице и не имеет обуви, так как босой. Да и сам он вызывает отвращение. Причём довольно сильное.

– Простите, если помешала. Я… – он выпрямляется и прищуривается.

– Хм, наверное, вы проверяете кукол или что-то ещё. Не буду вам мешать. Эй, зачем вам этот шнур? Зачем вы его подняли? – Под конец испуганно смотрю, как он натягивает его, наматывая на кулаки. Что-то в нём меня очень пугает. Прямо до дрожи в коленках и холодка на коже. Пытаюсь нажать на дверную ручку позади себя, наплевав на все запреты. Мне становится страшно, когда он медленно начинает подходить ко мне и бормотать что-то на незнакомом языке.

– Я не понимаю вас… я! Выпустите меня! Выпустите! Не хочу! – Кричу, ударяя ногой по двери, но ничего не происходит. Меня заперли. А этот человек громче говорит что-то, напоминающее молитву, проносящуюся сквозь меня и пугающую ещё сильнее.

Надо бежать. К другой двери. Должна!

Едва успеваю сорваться с места, как мужчина прыгает и заваливает меня на песок, прямо на кукол. Визжу и брыкаюсь, пытаясь сбросить его с себя. Дёргаю ногами, надеясь ударить его, но он, с силой сжимая моё горло, душит, перекрывая доступ воздуха. И в этот момент перед моими глазами словно проносится документальный фильм, в котором ясно вижу, кто передо мной. Ахмад Сураджи.

Из глаз вытекают слёзы, я давлю на его грудь, но мои силы на исходе. Невозможно! Он же мёртв! Мёртв!

Захлёбываюсь кислородом, когда натяжение шнура ослабевает, и ощущаю неприятный, мокрый и отвратительно вонючий смрад от языка, облизывающего мой висок, по которому стекает слеза. Чёрт! Мне плохо, мне душно, мне страшно. С криком ударяю его и нахожу в себе силы упереться в грудь и свалить с себя. Подскакиваю на ноги, растирая шею и продолжая кашлять. Судорожно глотаю кислород, путаясь в ногах и направляясь, по памяти, к двери. Слышу позади себя его замогильный голос, громкий и пугающий ещё сильнее. Срываюсь на бег и только касаюсь ручки, как дверь распахивается, и я попадаю прямо в ароматный виноградник.

– Боже, – выдыхаю, скатываясь с куста на землю, ломая его и пачкаясь в сочных ягодах. Смотрю во все глаза на закрытую дверь. Что это такое было? Актёр? Нет… слишком похож на реального персонажа. Словно оживший мертвец. И он тёплый. Нехолодный. Не скелет. А тот самый мужчина, который был в фильме, снятом перед его казнью. Мамочка, что же происходит? Он хотел меня убить, в этом нет сомнений. Мало того, я уверена, что там были не куклы. Абсолютно не куклы, как считал Терло. Они все были живыми, поэтому и открывали глаза. Но как? И его я уже видела. В первый раз именно он появился передо мной, как приведение. А раз я сейчас, наверное, такая же, то и он осязаем. Не понимаю, во что я вляпалась. И почему именно я?

Сажусь и потираю шею, пытаясь отдышаться. В моей голове только паника. Только она ведёт мной. Я очень напугана, а если учесть то, каких убийц мы прошли вместе с Терло, то меня ждут ещё более ужасающие персонажи или же актёры… я… пусть это будут актёры.

Солнечный свет исчезает, и я вздрагиваю, оборачиваясь на вой. Оборотень. Может быть, снова будет только картинка, и я… вот чёрт.

Виноградные заросли шевелятся в паре метров от меня, и я отползаю назад, прячась за высокой лозой. Что-то это уже не похоже на тот развлекательный и весёлый квест, который мы проходили. И мне абсолютно не хочется обратно в своё тело, да к чёрту его, меня убьют. За что?

Тяжёлое дыхание слышится рядом за мной, точнее, через ряд виноградных кустов, и я немного раздвигаю их, чтобы увидеть, кто там. Хотя знаю кто, но я должна понять, что происходит здесь на самом деле.

Сглатываю от страха, и моё сердце с бешеной скоростью колотится где-то в горле, когда вижу мохнатое чудовище с раскрытой пастью. Оно огромное, сутулое и грязное, да ещё и двигается, поворачивает голову с красными глазами и ловит мой распахнутый взгляд. Ну как, посмотрела?

Пар из быстро сокращающихся ноздрей сопровождается жутким, пробирающим до костей воем, напоминающим что-то вроде «я нашёл свою жертву и ужин». Понимая, что меня сейчас просто разорвут, и это явно не актёр, переодетый в оборотня, подскакиваю на ноги и несусь по винограднику. Сложно бежать в туфлях, каблуки проваливаются в песок и застревают в нём, отчего я падаю на землю, и через меня перепрыгивает оборотень, останавливаясь всего в паре шагов. Меня трясёт от ужаса и осознания той участи, которая меня ожидает. Но я должна попробовать договориться, вдруг это лишь страшилка, и ничего мне не угрожает.

– Простите, я… мне нужно к двери и… – он скалит пасть и опускается на передние лапы, пока я поднимаюсь на колени, а затем падаю на ягодицы. Чёрт… с его огромных и острых клыков капает вязкая слюна, окрашенная в розовый цвет. Нет, там сгустки крови и… девочка. Господи.

Вряд ли я смогу выжить. Он меня сейчас разорвёт. И мне бы готовиться к смерти, но я не хочу умирать. Не здесь. Не от клыков и когтей несуществующего оборотня, которого даже мой разум не желает принимать. Медленно снимаю туфлю, слыша рычание. Оборотень прыгает на меня, а я изо всех сил размахиваюсь и попадаю каблуком ему прямо в глаз, выигрывая для себя время. Зверь падает и скулит, но злобно, желая отомстить и прикончить меня. Бежать… просить дважды меня об этом не нужно, я уже несусь между рядов винограда, замечая впереди тело окровавленного ребёнка. Так, не останавливаться. Жалко… очень жалко её. Но я перепрыгиваю через девочку и бегу дальше, на ходу снимая вторую туфлю, и швыряю её, в несущегося за мной зверя с первой туфлей в глазу. Плевать, если не попала. Достигаю двери и касаюсь её ручки. Вваливаюсь в задымлённое пространство, и рывком сама закрываю дверь, сотрясающуюся от силы ударов оборотня за ней.

О, господи. Снова ведьма. Кашляю от удушливой вони и слышу мольбы о помощи. Они проникают в мою голову, как и крики толпы, но я никого не вижу. Глаза слезятся, руки трясутся, как и ноги.

– Помоги мне, Эйрин… помоги, умоляю тебя, – сглатываю, оттого что слышу имя, очень схожее с моим, произнесённое тонким, практически безжизненным голосом. Нет… нет…

– Ведьма! Она пришла помочь ей! – Слышу крик, и кто-то, хватая меня за волосы, тащит по земле.

– Отпустите! Я не она… больно! – Визжу, пытаясь отцепить от себя чью-то руку, вырывающую, кажется, все волосы на голове. Брыкаюсь и передо мной появляется мужское лицо.

– Где она? Ведьма, ты будешь гореть с ней, если не выдашь нам местоположение своей любовницы! – Кричит он, и вдруг понимаю, что он говорит на старом ирландском говоре, который я не знала раньше, а сейчас точно осознаю все его слова.

– Нет… я… – закашливаюсь, слыша крик горящей девушки. Нет… нет… ни черта не получится. Я смогу. От маньяка убежала, от оборотня убежала, и от них смогу. Резко поворачивая голову, кусаю мужчину за руку, сильно сжимая кожу, и ощущаю привкус крови. Настоящей человеческой крови. Хватка ослабевает, и меня ударяют ногой по животу, выпуская из рук. Больно, чёрт возьми! Лёгкие сворачиваются, и всё плывёт перед глазами.

– Взять её! Она меня заразила! Она применила колдовство и превратилась в кровопийцу! Сжечь её…

Оглядываясь, вижу мелькающую картинку бегущей толпы людей. Их очень много. Нет!

Подскакиваю на ноги и, с силой толкая мужчину, несусь куда-то вперёд, в дыму и смоге, под крики о моей внешности, под обвинения в колдовстве, под звук сгорающей и трескающей кожи. Упираюсь руками в стену и шарю по ней, двигаясь по периметру, постоянно оглядываясь.