Мой лифт — Моя крепость (СИ), стр. 55

Я шарахнулся в сторону.

Предмет ударился о стену и рассыпался облаком зелёного дыма.

— Шаманы!

Мужчина с дробовиком закашлялся.

Я отступил ещё на несколько метров.

— Назад! Все назад!

Зелёная дымка поползла по площадке.

Противогаз спасал меня, а вот остальные были в значительно худшем положении. Мужчина с арбалетом отступил первым, закрывая рот рукавом. Второго пришлось буквально вытолкнуть из коридора.

— Идите к мосту!

— А ты?

— У меня есть маска, а вы сдохните сразу!

Услышав это убедительный аргумент, они стали медленно отходить по одному.

Я прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Несмотря на восстановление в Комнате, тело явно не соглашалось считать себя здоровым. Бок снова ныл, бедро горело, а под одеждой несколько ран неприятно пульсировали.

Из дальнего коридора появился Сергей. В руках он снова держал свой дробовик и шёл явно за мной, то и дело оглядываясь в сторону, откуда доносились крики продолжающейся эвакуации.

— Ты чего вернулся? — спросил я.

— Людей уже переводят. Пошли, пока есть возможность.

Я покосился на лестничную площадку. За зелёной дымкой пока никого не было видно, но снизу уже снова доносились голоса и топот.

— Не. Я останусь.

Сергей сначала будто не понял.

— В смысле?

— В прямом. Пока вы будете толкаться на мосту, эти серые вас догонят. Кто-то должен держать лестницу, пока последний не перейдёт.

Он несколько секунд смотрел на меня, а потом перевёл взгляд на лестничный проём.

— Один?

— А ты предлагаешь оставить здесь половину людей, чтобы сам мост потом было некому переходить?

— Я предлагаю тебе не заниматься хуйнёй и отходить вместе со всеми.

— Поздно. Я ей с самого утра занимаюсь.

Сергей явно хотел возразить, но я не дал ему открыть рот.

— Когда все окажутся на той стороне — роняйте мост.

Он нахмурился ещё сильнее.

— А ты как?

Я пожал плечами, стараясь сделать это как можно безразличнее.

— Никак, если эти уроды прорвутся раньше. Поэтому не стой здесь и не мешай мне изображать из себя полезного члена общества.

Сергей молчал.

И вот это мне уже не понравилось. Он смотрел на меня так, словно я только что сообщил, что собираюсь героически броситься на амбразуру с криком «За Родину!», хотя лично в моих планах никакого красивого самопожертвования не было. Тут совсем недалеко находился мой лифт, и если всё пойдёт хотя бы наполовину нормально, помирать мне сегодня точно не придётся.

Рассказывать об этом, мне разумеется, никому не хотелось.

Комната до сих пор оставалась единственным местом в этом мире, про которое почти никто ничего не знал. И расширять круг посвящённых лишь потому, что ситуация выглядела драматично, было бы верхом идиотизма.

Сергей наконец посмотрел на «Вепрь».

— Патронов много еще осталось?

— Последний полный магазин.

Он поднял дробовик.

— Тогда бери его. Здесь он тебе полезнее.

Я посмотрел сначала на оружие, потом снова на лестницу. На такой дистанции картечь действительно подходила куда лучше карабина. Сняв «Вепрь» с плеча, я протянул его Сергею вместе с магазинами.

— В старом что-то ещё осталось.

— Разберусь. — буркнул он.

Он принял карабин, но уходить всё равно не спешил.

— Андрей…

— Сергей, иди уже. Если сейчас все эти люди останутся здесь из-за того, что мы решили устроить сцену осудительной мужской дружбы, будет очень тупо.

Он стиснул зубы, коротко кивнул и наконец развернулся.

И именно тогда из-за его спины появился ещё один мужик.

Тот самый крупный пленник, которого я уже видел среди освобождённых. Высокий, широкий в плечах и избитый так, что один глаз почти полностью заплыл. Он явно слышал наш разговор и теперь смотрел на меня каким-то очень странным взглядом.

Мужчина подошёл почти вплотную и протянул мне настоящую гранату.

Я несколько секунд смотрел на неё, а потом на него.

— Это мне?

— Держи, брат.

Я машинально взял гранату и уже хотел спросить, когда это мы успели породниться, но мужчина чуть усмехнулся разбитой губой и продолжил.

— Спартанцы живыми не сдаются.

И всё.

Он хлопнул меня по плечу, развернулся и пошёл вслед за Сергеем.

Я остался стоять с гранатой в руке.

— Чего?..

Ни имени, ни объяснений. Человек просто выдал мне последнее средство красиво отправиться на тот свет, назвал братом и ушёл с таким видом, будто всё происходящее было совершенно очевидно.

Перед глазами на секунду снова всплыл греческий шлем, кое-как нарисованный белой краской на борту кустарной бронемашины.

— Так. Нет. Не сейчас.

Я сунул гранату в подсумок.

С точки зрения ушедших людей всё действительно выглядело довольно паршиво: мост после перехода должны были разрушить, я добровольно оставался на этой стороне, а впереди по лестнице поднималась чёртова толпа гоблинов.

Но у меня имелась маленькая деталь, о которой никто из них не знал.

И пусть пока так и остаётся.

С лестницы донёсся шум.

— Последняя группа на мосту! — донёсся крик.

Я передёрнул цевьё.

— Давайте там быстрее, — целясь в проем, тихо процедил я.

Гоблины появились почти сразу.

Первого горсть картечи встретила прямо в дверном проёме. Второго сбило вместе с ним за компанию. Я отступил на несколько шагов, снова передёрнул цевьё и выстрелил ещё раз.

Лестничная площадка стала для них настоящим кошмаром. Они не могли разойтись, чтобы обойти меня с флангов. Каждому следующему приходилось протискиваться через предыдущего. Но их было слишком много. За первыми появлялись новые, потом ещё и ещё.

Дробовик бил гораздо убедительнее карабина на такой дистанции, но патроны исчезали с неприятной скоростью.

Щёлк.

Пусто.

Я отступил.

Дозарядил все те патроны, что оставил мне Сергей.

Выстрел.

Ещё шаг назад.

Больше никаких попыток красиво держать позицию.

Главное — время.

За спиной закричали:

— Последние переходят!

Я улыбнулся под противогазом.

Гоблины снова навалились.

Выстрел.

Шаг назад.

Ещё один выстрел.

Бедро заболело сильнее.

Плевать.

— Все на той стороне! — этот крик был для меня как музыка.

Вот оно.

Теперь можно уходить.

Я выстрелил ещё раз, отступил за угол и быстро попятился в сторону лифтового узла.

За спиной гоблины завизжали громче.

Они поняли.

Погоня началась почти сразу.

Я не бежал сломя голову. После всего пережитого организм просто не позволил бы. Отходил быстро, насколько мог, периодически разворачиваясь и встречая ближайших картечью.

До грузового лифта оставалось совсем немного.

И тут за стенами здания раздался металлический грохот.

Сначала один удар.

Потом второй.

А вслед за ним что-то огромное заскрежетало, затрещало и с чудовищным шумом сорвалось вниз.

Пол под ногами ощутимо дрогнул.

Мост.

Они его обрушили.

Серые заорали с такой яростью, будто тоже всё поняли.

Вот теперь можно было окончательно сваливать.

Я добрался до лифтового узла и ударил по приветственно горящей кнопке вызова.

— Давай, родная.

Гоблины появились в коридоре.

Первый получил заряд картечи и рухнул.

Второй перескочил через него.

Ещё выстрел.

Помпа щёлкнула в пустоту.

— Всё?

Я передёрнул цевьё ещё раз на всякий случай.

Пусто.

— Ну, значит, всё.

Отпустил дробовик болтаться на ремне и вытащил револьвер.

Гоблины приближались.

Я выстрелил.

Один рухнул.

Ещё.

Второй дёрнулся и врезался в стену.

Остальные притормозили.

Лифт распахнулся за моей спиной.

«Спартанцы живыми не сдаются», — пронеслись слова того странного мужика, что как-то уж странно отозвались в моей душе.

— Очень за вас рад, а я Хикан, я тоже не сдаюсь, я просто героично сбегаю с поля боя.