Мой лифт — Моя крепость (СИ), стр. 35

~Постер «Спящий исполин» активирован.

Активные постеры: 1/1.~

У меня появилось сразу десятка два вопросов.

Можно ли развесить все остальные, но оставить активным только один? Будет ли Система переключать их по команде? Какие эффекты дадут мех, космический корабль и толстый очкарик с гвоздомётом? Зависит ли бонус от изображения или от того, что лично я в нём вижу?

Один взгляд на охотничью сумку и пластиковые контейнеры напомнил, что свободного места для проведения полноценной научной конференции у меня нет. Второй взгляд на повреждённое плечо сообщил, что главному исследователю пора заткнуться и лечь отдыхать.

Постер обещал ускоренное восстановление именно во время сна. И что радовало отдельно, для проверки этого хиканского колдунства даже не требовалось рисковать жизнью. Что уже редкая для Системы щедрость.

Я поправил перевязь. За время возни с постером обезболивающее начало действовать, но полностью боль не убрало. Плечо продолжало ныть, а стоило попытаться поднять руку, как внутри словно проворачивали тупой нож.

Перед сном нужно было вернуть револьвер на стенд.

Я вытащил его из кобуры и проверил барабан. Четыре патрона на месте. Две каморы пустовали.

Когда оружие легло на крепления, появился остановленный ранее таймер:

~Создание совместимого боеприпаса: 06:18:42.~

Значит, время не сбросилось, пока револьвер находился вне стенда. Генерация просто встала на паузу.

Хорошая новость.

Плохая заключалась в том, что следующие шесть часов я собирался провести без оружия, а это, скажем честно, напрягало. Конечно, внутри Комнаты мне ничего не угрожало. По крайней мере, живое и враждебное. Но всё равно внутри поселилось чувство, что выпускать оружие из рук в новом мире даже на секунду — это паршивая идея.

Я проверил камеры.

Оба коридора пустовали. Квартира, где я оставил тело Антона, всё ещё была заперта, и оттуда не лезли те жуткие крылатые твари. Возле двери, где я оставил продукты, тоже было тихо, и новых посланий не появлялось. Ту самую записку, что забрал оттуда ранее, я аккуратно сложил пополам и положил в прихваченный дневник.

«Зачем мне эта макулатура?» — пронеслась в голове невольная мысль. — «Может, я становлюсь сентиментальным... Да не, фигня какая-то».

Я расстелил на полу простыни и полотенца. Под левый локоть подложил свёрнутую одежду, рядом поставил воду и упаковку ибупрофена. Некоторое время ворочался, пытаясь устроить повреждённую конечность так, чтобы она не тянула плечо.

В девяти квадратных метрах, наполовину заваленных хабаром, удобное положение приходилось искать с мастерством профессионального тетрисиста.

Наконец я улёгся.

Над головой спал Снорлакс.

— Давай, братуха. Покажи класс.

Синий исполин промолчал, но что-то мне подсказывало: он меня услышал.

Я закрыл глаза. Сон быстро отключил разум, но спокойным он не был.

Антон снова стоял у порога. Только вместо разводного ключа в поднятых руках держал голову мужчины из ливнёвки. Тот продолжал кричать, что его семья жива, хотя от лица почти ничего не осталось. За ними маячил дядя Саша и что-то говорил, но я не слышал слов из-за звона выстрелов.

Потом Комната исчезла.

Я снова бежал по колено в воде, задыхался и слышал за спиной:

«Жирный слизняк...».

«Он всех задерживает...».

«Бросьте его...».

Я проснулся, дёрнувшись всем телом.

Плечо отозвалось болью, но не такой острой, как раньше. В кабине горел ровный свет, ноутбук тихо гудел, а Снорлакс продолжал лежать на своей поляне, не обращая внимания на мои кошмары.

Я посмотрел на время.

Прошло больше семи часов.

Обычно после таких снов я просыпался мокрым, с колотящимся сердцем и потом долго боялся снова закрывать глаза. Сейчас же пусть сердце и билось как бешеное, но паники не было.

Я осторожно пошевелил пальцами, то и дело ощущая вспышку боли, покрутил кистью.

Получилось.

Руку всё ещё нельзя было поднять до уровня плеча, но вчера-то она вообще почти не двигалась, так что и то хлеб. Отёк, судя по ощущениям, немного спал. Головная боль после удара ключом исчезла, горло саднило слабее, а общая разбитость больше не напоминала последствия столкновения с грузовиком.

Чуда не произошло. Но разница была заметна.

Я вызвал информацию о постере.

~Эффект «Ускоренное естественное восстановление» применён.

Повреждения сохраняются.

Элемент оформления не заменяет медицинскую помощь.~

— Да понял я. Не врач ты мне, соня толстопопая.

Возможность хоть немного восстанавливаться без лекаря всё равно стоила многого. Особенно если учесть, что ближайший доступный врач мог оказаться гоблином-шаманом или урологом-некромантом.

Я поднялся и первым делом проверил оружейный стенд.

В одной из пустых камор меня ждал новый патрон.

~Револьвер затворника.

Боеприпасы: 5/6.~

Я вынул оружие, покрутил барабан и вернул на крепления.

Таймер следующего боеприпаса запустился заново:

~Создание совместимого боеприпаса: 10:29:38.~

Пять патронов.

Уже лучше.

До полного боекомплекта оставалось примерно полдня, если, конечно, снова не придётся хвататься за «наган» и гасить очередную вражину.

Позавтракав печеньем, банкой ивасей и водой, я разложил на сундуке остальные постеры.

Снорлакс уже доказал свою полезность. Теперь следовало понять правила нового функционала.

Я открыл на ноутбуке новый текстовый файл и написал:

Постеры. Тесты.

Ниже создал несколько строк:

Спящий исполин — восстановление во сне.

Мех — неизвестно.

Космический корабль — неизвестно.

Девушка с мечом — неизвестно.

Школа мертвецов — неизвестно.

Выглядело это всё солидно, хотя было по большей части привычкой из тех времён, когда я контролировал сотни человек, снующих туда-сюда на космических просторах мира Евы.

Первой на проверку пошёл плакат с художественно раздетой девушкой с огромным и ужасающе длинным... мечом.

Она была высокой, длинноволосой и снаряжённой так, будто броня в её мире защищала носительницу исключительно силовым полем, иначе я никак не мог найти разумного применения этому бронелифчику и бронетрусикам, из которых вот-вот на волю прорвётся содержимое. Меч при этом был размером с неё саму. Но, несмотря на всю свою несуразность, весь её образ говорил: «Я способна разрубить хоть танк, хоть дракона, хоть всех художников-спермотоксикозников».

Я приложил постер к свободному участку стены.

Бумага расправилась сама собой, даже не дожидаясь отдельной команды.

~Обнаружен совместимый элемент оформления комнаты.~

Бумага восстановилась так же, как и в случае со Снорлаксом. Исчезли повреждения, краски стали ярче, а постер прочно закрепился на поверхности стены.

Затем появилось сообщение:

~Достигнут предел активных постеров.

Активные постеры: 1/1.

Выберите активный элемент оформления.~

— Ага.

Вот и главное ограничение.

Я мысленно выбрал воительницу.

Снорлакс остался на стене, но его цвета слегка потускнели. Новый постер, наоборот, стал как-то объёмнее, будто подчёркивая все ключевые места.