Эпоха Опустошителя. Том XII - Часть III (СИ), стр. 71
— В таком случае у вас действительно появился шанс, — заключил Лазарев.
— Трое…
Тихие слова Ванадис заставили Зеантара осечься, а остальные обереги взглянули на соратницу с удивлением. В её голосе не было ни вызова, ни сомнения. Только усталость. Такая глубокая, что остальные поняли смысл сказанного раньше, чем она успела объяснить.
— Трое? — задумчиво переспросил Лазарев. — Что значит твоё «трое»?
— Их будет трое, не четверо, — спокойно молвила женщина, поднимая взгляд на собеседника, а следующие слова разом огорошили присутствующих. — Вскоре мне придётся уйти. Я чувствую, что мой конец близок, потому не стану отсрочивать неизбежное. Свою власть и влияние я передам Хеймдаллю…
Бог Света медленно повернулся к ней. На лице Тиамат исчезло привычное спокойствие, а губы Темиды дрогнули, будто та хотела возразить самой неизбежности.
— ЧТО⁈ — ошарашенно выпалил Златозубый, резво поднимаясь на ноги. — ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ТЫ…
— Да, — грустно хмыкнула Фрея, мягко перебивая собрата.
— Сколько⁈ — напряжённо вопросил. — Как долго уже длится увядание⁈
— Лет двадцать, наверное, — чуть шире улыбнулась Ванадис, ошарашив слушателей.
— Двадцать лет… — повторил Хеймдалль уже тише. — Почему ты ничего не сказала⁈
— На всё воля Астрала, милый брат, — усмехнулась женщина. — Так что не будь столь импульсивен.
Его гнев погас так же быстро, как вспыхнул. Златозубый тяжело опустился обратно, но продолжал смотреть на сестру, будто пытался запомнить каждую черту её лица.
— Так вот в чем таилась суть, — догадался Зеантар, поджав губы. — Ты подверглась увяданию бога и прежде чем уйти ты возжелала хоть что-то изменить.
— Эпоха Оберегов должна была закончиться, и я жалею, что не сумела довести свой план до конца, — сухо отозвалась Ванадис. — Мы превратили наш мир в болото. Я хотела разрушить порядок, который мы сами уже не могли исправить.
— Ты потому хотела использовать Ранкара и меня?
На миг образовалась пауза. Однако она оказалась недолгой. Вопрос Зеантара прозвучал без обвинения. От этого признание далось ей заметно тяжелее.
— Да… — невозмутимо созналась Фрея. Медленно поднявшись с кресла и сделав несколько шагов к окну, она вдруг посмотрела на хранителя. — Понимаю, что это крайне преступно с моей стороны, но можно я сделаю это на Земле? Не найдется ли у тебя подходящего места? Хотелось уйти, как и подобает любому северному богу — в бою. Но вряд ли ты или же твой сын исполните моё желание.
На губах Фреи появилась слабая улыбка, но глаза оставались печальными. Впервые за всю встречу в них не было ни расчёта, ни скрытого замысла. Тишина стала до жути звенящей. На ногах сейчас находился уже не только Хеймдалль, но и Темида с Тиамат. Слова Фреи были сродни безумию. Вот только что-либо поделать никто не мог. Увядание, как и естественный ход вещей, нельзя остановить. Да, стареть умели не только смертные, но и бессмертные.
— Темида, Хеймдалль, Тиамат, — Лазарев неспешно поднялся на ноги. — Боюсь, на сегодня мы закончили. Матвей сопроводит вас до пространственной крепости, потому детали обсудим в другой раз. Фрея, следуй за мной. Убивать я тебя не стану, но место для такой церемонии найдется. Надеюсь, Ниа не будет против, если в её владениях упокоится божество.
Ванадис последовала за хранителем Земли, но уже у самого выхода медленно остановилась и уважительно кивнула троице оберегов, которые не могли вымолвить ни единого слова после всего услышанного. У двери Фрея задержала взгляд на каждом из них. На Справедливой, с которой спорила тысячелетиями. На Многоликой, чьи замыслы когда-то угадывала без слов. На Златозубом, которого впервые оставляла одного.
— Темида, Хеймдалль, Тиамат, прощайте. Просить прощения не стану, но желаю удачи в ваших начинаниях. Надеюсь, у вас получится лучше, чем у меня…
— Не смей говорить так, будто мы уже не увидимся, — хрипло потребовал Хеймдалль.
Фрея улыбнулась ему почти по-сестрински.
— Тогда запомни меня такой и представь, что я просто ушла первой…
Земля. Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Главная резиденция рода Лазаревых.
Задний двор.
Сад королевы фей.
23 апреля 4061 год по летоисчислению Вечного Ристалища.
Сад скрывался за живой стеной серебристых деревьев. Солнечные лучи пробивались сквозь переплетённые кроны, ложились на траву золотыми пятнами и заставляли росу на лепестках мерцать подобно россыпи крохотных звёзд.
— Замечательное место для последнего сна…
Ниа оказалась не против.
Однако тихие рыдания Арнлейв твердили об обратном.
Предводительница валькирий стояла на коленях у края поляны. Она пыталась сдерживаться, но плечи вздрагивали при каждом подавленном всхлипе. Зеантару не единожды приходилось собственными глазами видеть смерть божеств, странников или же астральных существ, но мужчина вынужден был признать, что естественный уход увядающего бога был в некоторой степени прекрасным.
Прекрасным и запоминающимся.
Фрея-Ванадис Дарующая не просто умирала, она медленно растворялась среди самых разнообразных цветов и растений прямо в саду королевы фей. Именно такое развоплощение бога и являлось истинным.
Силы оберега стремительно утекали прямо в небытие.
Силуэт истончался.
С каждым мгновением женщина всё больше напоминала призрака.
В самом же конце от неё и вовсе осталась лишь тусклая и едва видимая тень.
Ни грома, ни последней вспышки силы. Лишь едва слышный шелест листвы и свет, медленно покидающий её глаза.
Некогда могущественная богиня Войны уходила тихо, мирно и безмолвно.
Почти безмолвно.
— О лучшем сне и мечтать нельзя. Спасибо тебе и твоей семье, хранитель Земли…
— Передай им, что я ушла без страха, — добавила она после короткой паузы. — И если встретишь своего сына… не проси его прощать меня.
— Почему?
— Потому что он уже подарил мне больше, чем я заслужила. Возможность понять всё до конца.
Ветер прошёлся по поляне. Тень Ванадис рассыпалась множеством тёплых искр, и те опустились на цветы, не оставив после себя ни праха, ни следа силы. Арнлейв склонилась ещё ниже и прижала ладонь к земле там, где мгновение назад стояла её богиня.
Заключительные слова Фреи-Ванадис Дарующей были не словами прощания, а словами благодарности. На протяжении нескольких минут он стоял в гордом одиночестве на тенистой поляне посреди цветов и диковинных растений, выращенных Нией и её феями, а рыдания предводительницы теперь уже несуществующих валькирий затихли вместе с её уходом.
— Как понимаю, старость не радость. Даже у оберегов.
Ранкар остановился неподалёку, засунув руки в карманы. Его спокойный тон не мог скрыть взгляда, которым он окинул пустое место среди цветов.
— Ты знал? — слегка приподнял бровь Лазарев, глядя на подошедшего сына.
— Догадывался, — пожал плечами юноша. — Точнее, Истра догадывалась и просто озвучила свои мысли.
— Мне сказали, что ты недавно побывал на Альбарре. Отыскал останки сестёр Руны и завершал кое-какие дела?
— Отыскал и завершил, — согласно кивнул Ранкар. — Теперь они похоронены в надежном месте и, наконец-то, нашли свой покой.
Между двумя мужчинами внезапно возникла неловкая пауза. Но продлилась она совсем недолго.
Зеантар хотел спросить о многом — о завтрашнем уходе, о судьях, о том, вернётся ли сын. Но каждое подготовленное слово звучало либо приказом, либо попыткой удержать.
— Сын, если хочешь, то я…
— Нет, — мягко перебил хранителя юноша и отрицательно качнул головой. — Не начинай, пожалуйста. Твоё место мне даром не сдалось, как и в целом титул любого хранителя. Думаю, ты понимаешь, что я по иной части.
— Всё-таки уйдёшь? — скрепя сердце спросил Зеантар, хоть и сам давно знал ответ на такой вопрос.