Эпоха Опустошителя. Том XII - Часть III (СИ), стр. 37
Взор Ванадис внезапно погас. Он стал тусклым и безнадежным. Лазарев понимал, что Фрея намеренно говорит загадками. У хранителя Земли складывалось впечатление, что она знала что-то, чего не знал он. На миг мужчине вообще почудилось, что богиня Войны находится в полубредовом состоянии.
— Я чувствую их жадный взгляд. Он направлен сюда. Уже очень давно. Наверное, они уже здесь. Я не позволю моему дому исчезнуть. Я сделаю всё, чтобы защитить его. И если для этого придётся пожертвовать своей жизнью или жизнью моих так называемых братьев и сестёр, то я непременно сделаю это. Нас называют богами, но для них мы… мы пустышки. Нам не разорвать оков, — сокрушённо заключила оберег, но именно на этих словах взгляд её прояснился, а голос стал твёрдым и решительным. — Но ты и твой сын другие! Вы… можете. Да… вы точно сможете. Ты поклялся, Зеантар. Ты должен мне три секунды!
Теперь хранитель Земли окончательно уверовал в то, что Фрея действительно знала нечто, о чем не подозревала ни одна живая душа. Ни обереги, ни хранители, никто либо еще из присутствующих.
Говори, — нехотя заключил Лазарев. — Я дам тебе три секунды, но…
Фрея вдруг встрепенулась так, будто её кто-то отдёрнул за руку. Не прошло и секунды, как она заозиралась по сторонам, а затем с печальным видом устремила глаза в небеса.
Да, всё так, как ты и предполагала, Тень Вечности. Всё случилось именно так, как ты тогда и говорила.
Тень Вечности? — задумчиво повторил Зеантар, слегка приподняв брови. — Фрея, неужели ты и Веритас были не просто врагами?
Неважно, — отмахнулась женщина. — Дела минувших дней. Прошлого не изменить.
На миг между хранителем Земли и богиней Войны воцарилось молчание. И в той тишине таилось просто непередаваемое количество невысказанных мыслей и слов.
Резни не избежать, Зеантар, — с отчаянием в голосе признала Ванадис. — Но она обязана пройти на наших условиях.
— СТОЙ… — завыл пронзительно Танатос, а его голос, наполненный мольбой, лавиной прокатился по всей Арене Соприкосновения. — НЕТ! НЕ…
Один взмах клинка Истребления. Одна техника. И оберег пал. Окончательно и бесповоротно.
Начало конца положено, — тихо заключила Фрея, поднимаясь с престола и глядя точно в глаза Лазарева. — Когда придёт время, хранитель Земли, я хочу, чтобы три секунды своего времени ты потратил на то, чтобы забрать мою жизнь…
— Да… ДА! ДА!!! — завопила оглушительно Хёса, глядя на почти поверженного Ареса. — ОН… ОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ГЕРОЙ!!! ОН… ОН СМОГ… ОН… ОН ПОБЕДИЛ…
Из-за нахлынувшей радости и волнения та напрочь позабыла о десятках разумных, что её окружали, и которые тотчас с ненавистью и злобой покосились на радостно визжащую бродяжку.
Императрица видела, каковы были глаза беспризорницы, когда пал бог Смерти. Каким-то чудом она сумела сдержаться, но падение бога Войны окончательно выбило девчушку из колеи. Наверное, если бы не присутствие кандидата Огня и не её подавляющая аура, то над Хёсой окружающие могли устроить самосуд прямо на месте. Прямо здесь и сейчас.
Смерть Танатоса не стала удивлением для императрицы. Это было вопросом времени. Но вот столь скорое падение Ареса малость удивило.
— Значит, силы в тебе гораздо больше, чем я представляла, — пробормотала себе под нос императрица, не сводя глаз с Опустошителя миров. — Неплохо. Совсем неплохо.
В это же самое время Хёса и не думала униматься.
— ЧТИМАЯ ГОСПОЖА, ВЫ… ВЫ ВИДЕЛИ?.. — стала запинаться та из-за ужасного волнения. — ОН… ОН ЖЕ ГЕРОЙ СРЕДИ ГЕРОЕВ… ГЕРОЙ, КОТОРЫЙ ОДОЛЕЛ СРАЗУ ДВУХ ОБЕРЕГОВ… ОН… ОН… ОН…
Увы, но ни императрица, ни кто-либо ещё так и не узнал, как именно Хёса хотела закончить предложение — в этот самый миг Арену Соприкосновения тряхнуло с жуткой силой. Барьеры с массивами неистово затряслись и в одночасье рухнули под напором враждебной мощи. Земля разверзлась, а вместе с ней начало стремительно рушиться ристалище. Уничтожающий огонь истреблял всё на своём пути.
Страх и ужас воцарились практически повсюду. Однако страх с ужасом оказался всего-навсего жалкой прелюдией. За разрухой и уничтожением бушующей волной понеслись смерти — одна, вторая, десятая, сотая, тысячная, миллионная и так будто до бесконечности. Катастрофа, бедствие и бесчисленное количество погибших. Арена Соприкосновения за пару секунд превратилась в самый настоящий могильник.
Впрочем, что-либо поделать императрица Алого Пламени не могла. Просто не имела права. Вот только прелюдия окончилась в тот самый момент, когда она увидела то, что не должно было существовать в данной части Вселенной. Своими собственными глазами она лицезрела одно из порождений.
Она увидела одного из кровавых лакеев Аархеи.
— Невозможно! — свирепо зарычала та, стремглав подавшись вперед, а в глазах у неё вспыхнуло Алое пламя Эосара. — Порождение⁈ Откуда оно здесь?
Императрица не могла поверить увиденному, а если быть точнее, то не хотела. Да, по всем параметрам — это был один из местных владык Инферно, но смрад искаженной плоти и энергии Матери Кровавых Миров невозможно спутать ни с чем иным. Эта кровавая порча не могла существовать в таком месте. От Вечного Ристалища она находилась просто на непреодолимом расстоянии.
Однако… глаза её не обманывали. Это действительно был один из лакеев Аархеи Матери Кровавых Миров. А если тут появилось порождение, то и исчадие должно находиться неподалёку.
— Ч-чтимая… г-госпожа… мне… мне страшно…
Вначале императрица не поверила собственным глазам, но теперь не могла поверить ушам. Опустив лицо чуть ниже, она осознала, что Хёса мёртвой хваткой вцепилась ей в руку и ногу, тем самым отказываясь отпускать свой спасительный круг. Смертельно бледная бродяжка, расширив от ужаса глаза, наблюдала, как гибли тысячи разумных. Она смотрела на чудовищные разрушения и не могла поверить, что подобное могло твориться в реальности.
Хаос. Истинный хаос и безумие во плоти.
Крики о помощи.
Вопли умирающих.
Грохот разрушающейся Арены Соприкосновения.
А также… смерть.
Гибель и разруха воцарились повсюду.
Вот только история Вечного Ристалища теперь уже писалась как без участия императрицы Алого Пламени, так и без вмешательства Хёсы. Прямо сейчас повесть Вечного Ристалища писал кое-кто другой.
— ВНЕМЛИТЕ ЖЕ, РАЗУМНЫЕ АЛЬБАРРЫ! — пронзительный вопль Нергала раздался будто гром. — АББАДОН ЗАОДНО С ХРАНИТЕЛЯМИ! ВЛАДЫКИ ИНФЕРНО ЗАОДНО С ИНОМИРЦАМИ И ПОСЛЕДОВАТЕЛЕМ ПРОКЛЯТЫХ! НЕ ПОЗВОЛИМ УНИЧТОЖИТЬ НАШУ РОДНУЮ ЗЕМЛЮ ИНФЕРИЙЦАМ! УБИТЬ! УНИЧТОЖЬТЕ ВЛАДЫК ИНФЕРНО! УБЕЙТЕ ИНОМИРЦЕВ! ПРИКОНЧИТЬ ДЕМОНА ВЕЛИКОЙ СОТНИ…
Краем глаза императрица увидела, как лакей Аархеи кровожадно осклабился, а чуткий слух девушки уловил его надменный рокот.
— Слишком шумно и тесно. Для начала необходимо очистить поле последней битвы…
— ОТОМСТИМ ЗА УБИТЫХ! — в один голос завопил Гор и Анубис. — УНИЧТОЖЬТЕ ИНОМИРЦЕВ И ДЕМОНОВ! В БОЙ! В БОЙ, ВОИНЫ-ЗАЩИТНИКИ АЛЬБАРРЫ! В БОЙ ОТМЕЧЕННЫЕ…
На крики оберегов императрице стало плевать, потому как именно Аббадон занял всё её внимание. Слишком часто кандидат судьи Пламени видела таких тварей и слишком часто вступала с ними в бой. Однако отвлекшись, она почувствовала неладное раньше, чем смогла увидеть.
Не вспышку.
Не взрыв.
Что-то иное.
Что-то, что она уже видела ранее.
По спине пробежал ледяной холод, а первозданное Алое Пламя, веками спокойно струившееся по её жилам, впервые за долгое время забурлило, как умалишенное. Стихия пыталась предупредить хозяйку об опасности.
Императрица опустила голову вниз, а после резко подняла её вверх.
И опоздала.
Пространство треснуло и Внутренние Земли пошатнулись. Тонкая кровавая линия за спиной Аббадона за долю мгновения превратилась в исполинский разлом, из которого наружу хлынуло нечто, напоминающее одновременно кровь, пламя и живую тьму. Оно не взрывалось. Не распространялось ударной волной. Оно росло и уничтожало всё на своём пути.