Эпоха Опустошителя. Том XII - Часть III (СИ), стр. 29
— Идиот! Купился дважды на один и тот же приём.
Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…
Потоки, коса и сам Танатос прошли сквозь мой призрачный силуэт. Капкан бога Смерти стал полностью бесполезным и когда его спина пронеслась мимо, я вновь возвратился в реальный мир.
— Если так любишь цепи, то будем сражаться на них. Ты не забыл, что у меня есть ещё оружие?
Глейпнир…
Реликвия Ушедших Эпох материализовалась моментально. Еще тогда, когда я завис в воздухе, они уже сомкнулись на запястьях. Пронзительный металлический звон ознаменовал то, что те начали удлиняться, а в моменте когда Танатос находился позади, несколько петель сомкнулись на его глотке и руках.
Поток Опустошителя…
Один телепортационный шаг и ноги вновь оказываются на твёрдой почве. Путы Фенрира вновь взвыли и я со всей силой дёрнул их на себя и между делом вновь возвращая руну обратно.
Ко мне малышка…
— Это за сестру моей подруги, — одними губами проговорил я.
Резак Опустошителя…
Туша Танатоса подобно пушечному ядру помчалась стремглав ко мне и когда оберег был на расстоянии вытянутой руки, он сам напоролся на резак. Золотая кровь вновь хлынула наружу, обнажая от бедра до шеи жуткое длинное увечье, а затем тот впечатался в землю рядом с моими ногами, создав настоящий кратер.
Вот только я и не думал останавливаться на достигнутом.
Пламя Истребления…
Черный огонь моментально перекинулся на цепи, и будто голодный дикий пёс рванул по оковам дальше к столь долгожданной жертве. Уже через миг я услышал яростные хрипы бога Смерти. Опутанный и вопящий тот пытался разорвать реликвию Ушедших Эпох, попутно борясь с пламенем, что предназначалось для истребления таких, как он.
— Эти цепи в прошлом удерживали монстра, который был гораздо сильнее тебя, — с улыбкой декларировал я, наслаждаясь смрадом горелой божественной плоти и медленно спуская по кратеру вниз. — Каково тебе, Танатос, а? Каково копошиться в собственной крови и потрохах?
«Гори, гнилая тварь! — что было сил душераздирающе закричала Альяна. — ГОРИ!»
Парное Истребление…
Поток Опустошителя…
Резак Опустошителя…
Копия спаты моментально образовалась в моей правой и резко ускорившись при помощи Потока, я на всей скорости вогнал близняшку спаты Танатосу точно между рёбер. Хрипы превратились в вой. Скованный и пригвождённый к земле, он извивался в пропитанном кровью песке, как обычный червь.
— Нет… сучёныш… НЕ МОЖЕТ… БЫТЬ… НЕ ВЕРЮ…
Несколько долгих мгновений я наблюдал за тем, как он старается. Как он пытается выжить. А после я невольно обернулся по сторонам. Серое пространство стало не таким серым и безжизненным. И я увидел их. Увидел их всех. Увидел лица оберегов, что уже стояли на ногах, позабыв о престолах. Увидел ярость Ареса. Увидел неверие и потрясение на лицах тех, которые ожидали совершенно иного исхода.
— ПОЧЕМУ ВЫ БОЛЬШЕ НЕ СКАНДИРУЕТЕ⁈ ПОЧЕМУ ВЫ БОЛЬШЕ ПРЕВОЗНОСИТЕ ЕГО⁈ НУ ЖЕ… ПРОДОЛЖАЙТЕ! ВОТ ЖЕ ОН ВАШ ВСЕСИЛЬНЫЙ БОГ! — я клинком указал точно на медленно умирающего оберега, из горла и брюха которого неустанно вытекала золотая кровь. — КОПОШИТСЯ КАК ЧЕРВЬ! В ДЕРЬМЕ И ГРЯЗИ! ЧЕРВЬ, КОТОРЫЙ НИЧЕМ НЕ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ СМЕРТНОГО!
«Ранкар, убей! — свирепо зашипела Истра. — УБЕЙ ЭТУ ТВАРЬ!»
Как скажешь, малышка.
Танатос замер, когда увидел, как я заношу клинок для финального удара. Тот внезапно сжал ладонь, хрипло прошипел, а из рассеченной глотки вновь заструилась золотая кровь.
— НЕ… ПОЗВОЛЮ… ПОДЫХАТЬ… БУДЕМ ВМЕСТЕ…
Протест завыл, а вместе с болью в затылке я услышал знакомый свист. Свист косы. Оружие оберега метило мне точно в спину. Но когда Танатос злорадно осклабился, считая, что провернул свою затею удачно, я просто взмахнул спатой.
Барьер Истребления…
Жалко звякнув, орудие ударилось о непроницаемый массив и камнем рухнуло к моим ногам, отчего я сразу прижал её стопой к земле и крепко схватил за длинную рукоять. Не прошло и секунды, как плоть на правой руке начала чернеть и обугливаться, но глядя на такие жалкие попытки, я лишь рассмеялся.
— Как же ты жалок, Танатос, — с издёвкой прошептал я, а после у него на глазах без какой-либо жалости рассёк рукоять и одним сокрушительным ударом спаты разрушил лезвие. — Твоё гнилое оружие не должно оставаться в этом мире. Оно будет развоплощено вместе с тобой.
Но на этом я и не собирался останавливаться. Одна атака за другой. Стопой ботинка я стал наносить удары тому точно по роже, пропитывая каждый выпад энергий Истребления. Не знаю, что чувствовали в этот момент окружающие, но лично я кроме удовлетворения не чувствовал ничего.
Стоило остановиться, как обреченный и страшно изуродованный оберег Смерти осознал, что всему пришёл конец. Глядя точно на меня его глаза расширились, а тело уже практически не двигалось. Я заносил спату медленно, и он наблюдал за каждым моим действием с нарастающим страхом.
— Собаке собачья смерть! Знай одно. От тебя ничего не останется и воспоминания о великом боге Смерти вскоре исчезнут! — холодно отрезал я, резко опуская лезвие клинка точно на изувеченный череп оберега. — За твою сестру, Истра! За тебя, крошка Инса! Спите спокойно, девочки. Обе.
Пространство за моей спиной треснуло.
Сначала появилась одна трещина.
Затем вторая.
Третья.
Четвёртая.
И так, словно до бесконечности.
Тысячи сияющих разломов протянулись от земли до серого неба Арены Соприкосновения. В каждом из них начали проступать силуэты клинков. Коротких и длинных. Прямых и изогнутых.
Истра знала их все. Когда-то.
— Плач Истребления…
Небо раскололось и разверзлось.
И тысячи клинков сорвались вниз.
Однако стоило оружию рухнуть вниз, и протест завыл как умалишенный. Затылок засаднило, и я почуял опасность. Причём тем самым многострадальным затылком. Кто-то атаковал со спины.
«РАНКАР, В СТОРОНУ!!!»
Небо вновь разверзлось. Резко и стремительно. Но также стремительно оно возвратилось в норму. Вот только не из-за моей техники, а из-за чужого вмешательства. Изначально я думал, что это вновь беснуется Опустошитель, потому как краем глаза я успел увидеть алый всполох. Но всполох, это всё на что меня хватило. В последний момент я умудрился извернуться ужом на месте и выставить перед собой спату.
Удар сокрушительной силы, который провели огромным двуручным мечом, пришёлся точно на гарду, а прямо перед собой я увидел разъярённую рожу со знакомым диагональным шрамом на всё лицо. Арес вступил в битву, не дождавшись своей очереди.
— Ранее ты что-то говорил про второго, да? — мерзко осклабился воинственный аххес. — Я и буду вторым!
Мощь бога Войны хлынула наружу и с силой отбросила меня прочь. Огромным щитом он сумел закрыть небо как для себя, так и для изувеченного Танатоса. Однако не успел дождь из клинков окончится, как Арену Соприкосновения разом тряхнуло. Барьеры и массивы сотряслись и норовили разрушиться.
— ТЫ ЗАКОРЕНЕЛАЯ ТВАРЬ, АРЕС!!! КЛЯНУСЬ ЖИЗНЬЮ СВОИХ ДЕТЕЙ, ЧТО УБЬЮ ТЕБЯ СВОИМИ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!
Яростные алые молнии осветили серость пространства, ведь громогласные крики принадлежали хранителю Земли. Не раздумывая ни секунды, он бросился уничтожить барьер. Наверное, я впервые увидел его именно таким. Но на Зеантара я сейчас не обратил никакого внимания. Во все глаза я смотрел на бога войны, а затем громко и заливисто расхохотался.
— АРЕС, ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ? — свирепо зарычала Темида, вскакивая на ноги наравне с Тиамат.
Мой смех раскатистым эхом разнесся над полем битвы. Часть оберегов смотрела на меня, часть из них смотрела на Ареса, а часть была ошеломлена как мной, так и выходкой бога Войны.