Эпоха Опустошителя. Том XII - Часть III (СИ), стр. 15
Глава 7
Кандидат…
Альбарра.
Аронтир. Внутренние земли.
Предместья Аронтира.
Некоторое время назад…
Императрица терпеть не могла одежду. Причем ненавидела она тряпки сколько себя помнила. Нет, порой она её носила, но какую именно? Девушка одобряла убранства лишь из тончайших и редчайших нитей огненного шелкопряда. Однако в том и состояла проблема. Сейчас она не дома и это не родной Эосар, да и шлейф из пепла местных слабаков вряд ли поможет ей исполнить волю отца. Всё же мощь убранства из огненного шелкопряда нельзя недооценивать. Так что хотелось ей того или нет, но необходимо подстраиваться под реалии данной дыры. Иначе никак. Иначе нельзя. Она ни за что не посмеет нарушить волю своего судьи.
— Аргх! Да угаснут Искры на веки вечные! — ругнулась раздраженно девушка, пытаясь привыкнуть к новому убранству. — Какая же она всё-таки… тесная! Аргх! Пусть будет испепелен тот жалкий паразит, ради которого я прибыла сюда. Да встанет у него источник поперек души!
В полумраке переулка гордая императрица бранилась как последний портовый грузчик. Девушка пыталась перебороть собственный гнев, направленный, как на жалкие местные лохмотья, так и на виновника всех её бед. Судья Пламени свидетель, она старалась изо всех сил, но выходило из рук вон плохо.
— Да лучше бы я сразилась с полком варзов, чем таскала эти тряпки и…
Треск ткани заставил девушку расширить от удивления глаза. Несколько секунд она прислушивалась к себе, двигая руками, ногами и плечами, а затем расплылась в радостной усмешке:
— Великие Искры услышали мои терзания! — облегченно выдохнула императрица и взмахом ладони призвав огненное зеркало, оценила свой наряд. — Думаю, для этой дыры вполне сгодится.
Роскошное походное бордовое платье оказалось распорото до бедра, а ткань на спине, благодаря усилиям и ругательствам, была разорвана почти до копчика. Однако необычайно длинные огненно-рыжие локоны прикрывали спину и все соблазнительные части тела.
Правда, слишком долго любоваться собой девушке просто не позволили. Гнетущую тишину заброшенного переулка рассёк истошный девичий вопль, что был наполнен страшной обидой, болью и отчаянием.
— Нет… НЕТ! Это… это моё… Я… я честно… их заработала… НЕТ…
Императрица как нельзя вовремя сделала шаг в тень. Стоило исчезнуть, как из-за угла вывернулась фигура в потрёпанном плаще и с силой прижала худощавое тело чумазой девчонки к стене полуразваливающегося дома. Звуки борьбы продолжались недолго, потому как силы двух противоборствующих сторон являлись изначально неравными.
— Мелкая сучка! — раздраженно рявкнула чуть сгорбленная тень, нанося беспощадные удары по лицу и телу девчонки. — Вздумала соврать мне, дрянь? Я уверен, что ты утаила больше положенного!
К этому моменту жертва уже не оборонялась, сжавшись в дрожащий клубок среди мусора и грязи, беспризорница пытались получить как можно меньше увечий.
— Не впервой, значит, выхватывает, — с усмешкой пробормотала себе под нос императрица, наблюдая за увиденным. — Что ж, они как нельзя вовремя. Надо же с чего-то начинать. Работа не ждёт.
— Нет… — взмолилась девчонка. — Я… я не врала вам… Гарз… Я… Ай… Больно… Не надо…
— Врёшь, сучка! Сейчас я тебе добавлю…
Гарз был чужд к чужим страданиям. На протяжении нескольких мгновений тот наносил удары руками и ногами, не щадя ни себя, ни жертву. Жаарх, как прозвала императрица нападавшего, остановился лишь тогда, когда девчонка едва трепыхалась. Склонившись над проигравшей стороной, победитель стал шарить по карманам, но величественный женский голос заставил тень замереть и опасливо обернуться назад.
— В этой дыре гораздо хуже, чем я себе представляла… Знаешь, на моей родине, таких как ты называют… жаархами. Жаархи — мелкая трусливая погань. Они никогда не сражаются с равными. В своих целях эти насекомые используют тех, кто слабее. Однако, когда жаарх видит равного или кого-то сильнее он уносит ноги как можно дальше. Страх — это всё, что у них есть.
Тень замерла, увидев девушку. Глаза его расширились, то ли от испуга, то ли от изумления перед красотой неизвестной. Не пойми откуда взявшаяся девица, шла по грязному и смердящему переулку так словно под ногами у неё был мраморный пол тронного зала или самого Храма Соприкосновения.
— Ты… ты еще кто такая? — хмуро выдавил мужчина, голос его невольно задрожал, но набравшись храбрости, он стал говорить более уверенно. — Не знаю, что ты тут забыла, но… но проваливай отсюда!
Императрица продолжала неторопливо к нему приближаться, глядя на сгорбленную тень под плащом с брезгливым презрением.
— Неважно, кто я. Моё имя тебе лучше не произносить. К тому же оно ничего тебе не даст. Однако вынуждена признать, что давно ко мне не обращались на «ты». Очень давно, — надменно рассмеялась девушка. — На родине я постоянно слышу только два определения: «Госпожа» и «Хозяйка». Некоторым же я позволяю говорить: «Моя царица» или «Моя императрица». Но насекомое подобное тебе не входит в число упомянутых, а потому ты должен сделать то, что делает любой жаарх, завидев сильного оппонента — бежать. Беги, жаарх, беги отсюда как можно быстрее.
— Погоди-ка! Я догадываюсь, кто ты такая, — опомнился Гарз, с подозрением оглядывая неизвестную с ног до головы, а прежний страх начал отступать. — И как сразу не понял… Ты скорее всего какая-нибудь потаскуха из борделей в Среднего города! Вали отсюда! Не до тебя сейчас!
— Что⁈ — опешила от такого поворота императрица, невольно окаменев, а глаза расширились до предела. — Мне послышалось или ты назвал меня… потаскухой⁈
— Как пить дать потаскуха! Из какого ты квартала? — облизнулся мерзко горбун, чуть склонив голову. — Вижу шлюха ты отменная. Так назови квартал и я загляну к тебе как-нибудь на досуге. Обещаю, что…
— Потаскуха? Шлюха? — повторила напряженно императрица, хмурясь сильнее, а наряду с этим в глазах у неё вспыхнул ярко-алый огонь гнева. — Нет, я ошиблась. Ты не просто насекомое. Ты всем жаархам жаарх! Ни в одном из миров, где я бывала никто и никогда не смел так со мной так говорить, ведь я убивала и за меньшее. Будь у меня время и мои подданные годами пытали тебя за столь страшный грех. Но я сделаю проще. Гораздо проще. Умри, червь….
Один неуловимый щелчок пальцев. Ярко-алые искры вспыхнули на коготках и сразу же погасли, но вместе со вспышкой исчез и тот, кто посмел оскорбить её. Без звука и без крика. Горбатая тень Гарза превратилась в горстку пепла под ногами кандидата судьи Пламени.
Императрица сделала еще несколько шагов и остановилась прямо напротив жертвы. Пару мгновений она с интересом рассматривала избитое тело жертвы у своих ног и вглядывалась в её лицо. Это и вправду оказалась девчонка лет десяти-одиннадцати. Грязная, чумазая, в перелатанных лохмотьях и с коротко стриженными светлыми засаленными волосами. Одним словом, обычная беспризорница или же попрошайка, что едва сводила концы с концами. Да, она была совсем юной, но в подобных реалиях взрослеют слишком быстро.
— Хватит придуриваться, смертное недоразумение, — грозно молвила девушка. — Чувствуешь смрад горелой плоти? Если не откроешь глаза, то последуешь за тем, кто избивал тебя. Раны у тебя не смертельны. Да и колотят тебя часто, судя по всему. Думаю, ты уже привыкла. Так что открой глаза и…
— Как… как прикажете, чтимая госпожа… — раболепно прошептала девчонка, страшно запинаясь от страха и из лежачего положения, та стремительно перевернулась на колени и коснулась лбом грязной земли. — Я… я не хотела… не хотела вас оскорбить… Благодарю вас… благодарю вас за то… что вмешались…
— Чтимая госпожа? Хм… чтимая… — императрица обкатала на языке столь изысканное обращение. — Неплохо. Мне определённо нравится. Вижу, ты гораздо сообразительнее того вонючего жаарха. Как твоё имя, смертное недоразумение?