Не бывший (СИ), стр. 5

- Я хотел поговорить с тобой, Алина. Уделишь мне немного времени? - спрашивает, вдоволь на меня насмотревшись.

Глава 6. Личная жизнь

- Конечно.

Я прохожу на кухню. Ян выпил чай, перед ним стоит пустая кружка.

- Будешь ещё чаю?

- Нет, спасибо.

Я делаю только для себя. Мне вдруг стало волнительно наедине с Яном, и я хочу чем-то занять образовавшуюся между нами пустоту и тишину. Суечусь на ровном месте, роняю то чайную ложку, то кухонное полотенце. Ян наблюдает за мной пристально, продолжает рассматривать. Под его взглядом неуютно. .

Наконец-то я сажусь за стол с кружкой чая ровно напротив него.

- Так о чем ты хотел поговорить?

Хочу сразу перейти к делу без долгих прелюдий. Так-то поздно уже, и я бы предпочла лечь спать.

- О своем участии в жизни Миши.

Не могу удержаться и хихикаю.

- Так ты это серьезно?

- Ты о чем? - не понимает.

- О том, что хочешь полноценно участвовать в жизни Миши. Это не шутка?

- Конечно, не шутка. Почему ты подумала, что я шучу?

Ян прям оскорбляется. Действительно, как это я могла такое подумать?

- Ну и чего ты хочешь? Я пока тебя не очень понимаю.

- Я переехал жить в Москву. Так как я теперь близко к сыну, то хочу регулярно его видеть и общаться с ним. Ты же не будешь против?

- А что тебе раньше мешало?

- Как это что? Я жил в другом городе, очень далеко от вас.

- Это не помеха для общения с собственным ребёнком. Я вообще не представляю, как расстояние может быть помехой для общения с родным сыном.

Во мне медленно-медленно, по одному градусу, закипает злость. Ян жил в свое удовольствие, строил карьеру, личную жизнь. У него не было бессонных ночей из-за колик и зубов, у него не было кризиса трех лет, у него не было тяжелой адаптации в саду, у него не было герпесной ангины, ветрянки, ротавируса и вируса Коксаки. А у меня все это было. В эти тяжелейшие периоды я находилась абсолютно одна, и мне не к кому было обратиться за помощью.

Я молчу о тех периодах, когда болела я сама, и мне не с кем было оставить ребёнка. Например, когда Мише был годик, я заболела пневмонией. Мне было настолько плохо, что скорая настаивала на моей срочной госпитализации в больницу. А мне не с кем было оставить Мишу. Мне даже некого было попросить сходить в аптеку и купить мне лекарств.

Я не жалуюсь. Я констатирую факты. А теперь, когда период бессонных ночей прошел, нарисовался Ян. Весь такой из себя красивый и обаятельный. Решил быть отцом своему ребёнку.

- Алин, я не пойму, у тебя какие-то обиды на меня?

Фыркаю.

Он ещё спрашивает!

- Ну вообще-то да.

- Какие?

- Тебя не было, когда ты был нужен.

- Это глупая претензия, Алин. Я жил в другом городе за тысячи километров от вас.

- А у тебя что, не было отпусков? Не было праздничным выходных? В январе аж целых десять дней страна отдыхает. Ты мог бы хоть раз взять к себе Мишу на длинные праздники.

- Я не мог.

- Почему не мог?

- Ну, потому что, во-первых, он был слишком маленьким. А во-вторых, у меня была личная жизнь.

- Ах у тебя была личная жизнь… - тяну.

- Да, у меня была личная жизнь. У меня была невеста, потом мы поженились.

Я близка к тому, чтобы взорваться. У меня аж зубы сводит.

Глава 7. Спор

- Алин, я не пойму, у тебя какие-то обиды на меня?

Фыркаю.

Он ещё спрашивает!

- Ну вообще-то да.

- Какие?

- Тебя не было, когда ты был нужен.

- Это глупая претензия, Алин. Я жил в другом городе за тысячи километров от вас.

- Я не мог.

- Почему не мог?

- Ну, потому что, во-первых, он был слишком маленьким. А во-вторых, у меня была личная жизнь.

- Ах у тебя была личная жизнь… - тяну.

- Да, у меня была личная жизнь. У меня была невеста, потом мы поженились.

Я близка к тому, чтобы взорваться. У меня аж зубы сводит.

- Тогда почему бы тебе сейчас не встать и не свалить восвояси к своей невесте? - спрашиваю нарочито спокойно, а у самой внутри все бурлит. - Или к жене. Кто она там тебе. А мы с Мишей жили без тебя пять лет и ещё пятнадцать проживем.

Тяжело держать эмоции в себе, когда они отчаянно рвутся наружу. Мне много что есть сказать Яну. Просто не хочу начинать скандал, когда ребёнок спит. Если Мишка проснется, я его потом до двух ночи не уложу.

- Я с ней развелся.

Спокойные слова Яна для меня звучат громче выстрела. Оторопело гляжу на него. Да, я в самом начале заметила отсутствие обручального кольца на его пальце, но всё же склонялась к мысли, что Ян просто не надел его.

Быстро отворачиваюсь от отца своего ребёнка. Смотрю на чайник. Вспомнила, что вообще-то заварила себе чай. Беру кружку, делаю глоток горячего напитка. Изо всех сил стараюсь не подавать виду, что меня удивляет это заявление. Хотя, конечно, удивляет. Даже больше, чем удивляет. Поражает. Изумляет.

А ещё мне интересно знать все подробности. Но у Яна я их спрашивать, естественно, не буду. Потом по соцсетям его жены что-нибудь выясню. Уже бывшей жены. Кстати, давно я не заходила на ее странички. Несколько месяцев, наверное.

Нет, я не сумасшедшая сталкерша. Но просто у меня есть любопытство. Ну а кто не заходит на странички своих бывших и их новых жен? Мне кажется, все люди делают это.

- Значит, личной жизни больше нет, и ты решил вспомнить про сына? - спрашиваю ехидно.

- Я про своего сына никогда и не забывал.

Видно, что Ян тоже немного на взводе. Ему не нравятся мои колкие замечания. Ещё бы. Пять лет я была молчаливой и покладистой, ни одного замечания не высказала, ни одной претензии. Ян, наверное, думал, что меня все устраивает.

- Ну да, бухгалтерия удерживала с твоей зарплаты четверть суммы и переводила мне. Как тут забудешь, когда постоянно недополучаешь зарплату.

- Алина, хватит! - Ян повышает голос. - Я вообще не понимаю твоих претензий ко мне. Я никогда не отказывался от Миши. Просто в моей жизни были определенные обстоятельства, не позволяющие мне полноценно участвовать в его жизни. В первую очередь - это расстояние.

Фыркнув, мотаю головой. Делаю это слишком резко. Полотенце развязывается и падает мне на плечи. Вешаю его на спинку стула и провожу пальцами по мокрым волосам, приглаживая их. Ян прослеживает за моим движением.

- Никакое расстояние не может помешать родителю общаться со своим ребёнком.

- Я напоминаю тебе, Алина, что общаться с Мишей стало возможно всего пару лет назад. До этого он толком не разговаривал.

- Ах, тебе мешало общаться с сыном то, что он не умел разговаривать? - выгибаю свою аккуратно выщипанную бровь.

- Ну естественно, это мешало мне с ним общаться! Я не мог звонить ему!

- Ты мог бы звонить мне и спрашивать о его самочувствии, - рычу зло. - Ты знаешь, сколько он болел? А сколько я лежала с ним в инфекционных больницах? Ты знаешь, как тяжело он болел вирусом Коксаки? У него была температура сорок! Я вызвала скорую, и нас тут же экстренно повезли в больницу. У меня не было времени даже вещи с собой нормально собрать. Только документы схватить успела. Мы неделю лежали в больнице, и, прости за подробности, ни у меня, ни у Миши даже сменных трусов с собой не было, и некому было нам их привезти!

Я выпаливаю все наболевшее и замолкаю. Ян удивленно на меня таращится, как будто я ему Америку открыла.

Пожалуй, вирус Коксаки стал самым тяжелым заболеванием Миши. У него никогда не было такой высокой температуры, и ее невозможно было ничем сбить. Никакими жаропонижающими. Ничего не помогало. Тогда впервые я по-настоящему испугалась за жизнь сына.

- А ещё Миша болел ветрянкой, герпесной ангиной, ларингитом, ковидом, а один раз даже ложным крупом, - добавляю спокойнее. Просто Яну для сведения.