Не бывший (СИ), стр. 18

Она продолжала оторопело молчать. А вот ее подруга, хитренько улыбнувшись, слегка подтолкнула блондинку ко мне:

- Ее зовут Алина. Идите пить кофе прямо сейчас. Без меня. Но, - подняла указательный палец вверх, - покажите мне свой паспорт, молодой человек.

- Без проблем, - ответил я, не сводя взгляд с блондинки. Изумление на ее лице сменилось смущением.

Я достал из кармана паспорт и открыл первую страницу. Подруга блондинки взяла его в руки, сравнила меня с изображением на фотографии и сделала снимок на телефон.

- Насть… - растерянно заикнулась блондинка, когда подруга чмокнула ее в щеку.

- Ой, Алин, я так спать хочу, я пойду уже.

- Но только девять часов...

- Я ооооочень хочу спать, Алин. Пока-пока!

Подруга помахала нам рукой и быстро скрылась в толпе набережной, оставив Алину наедине со мной.

Глава 23. Наивная чукотская девочка

Ян

Химия и искра возникли между нами моментально. Когда мы сидели в кафе на набережной, Алина уже не стеснялась и не зажималась. Она охотно разговаривала со мной и смеялась над моими шутками. В тот вечер после ужина я проводил ее до дома - съемной комнаты у местной бабушки напополам с подругой. Но на следующий день она осталась у меня в отеле, и больше до конца отпуска мы не расставались.

С Алиной было хорошо, легко и беззаботно. Мы много занимались сексом, много купались, загорали и ездили по окрестностям. С Алиной я на десять дней забыл про Катю. Вообще про все забыл. Впервые в жизни жил моментом, не думая о будущем.

Мне нравился Алинин характер: спокойный, уравновешенный, мягкий. После взрывной Кати с Алиной я ощущал себя, как в уютном домике. Мне не ебали мозг, мне не предъявляли претензии, меня не ревновали. Это был настоящий отдых во всех смыслах - как в прямом, так и в переносном.

Однако почти сразу стали очевидны различия между мной и Алиной. Десять лет разницы в возрасте оказались целой пропастью. И дело даже не в том, что мы слушали разную музыку и любили разные жанры в кино. А в том, что Алина была…. маленькой, что ли.

Алине было восемнадцать, и она ещё не знала жизни. Ее большие голубые глаза были полны наивности и веры во все доброе и прекрасное.

- Наивная чукотская девочка, - так охарактеризовал мне Алину мой приятель, когда я их познакомил.

И это было правдой. У Алины не было ни жизненного опыта, ни глубоких знаний в какой-то области. Да и откуда им было взяться, если она всего год, как окончила школу? Кстати, Алина очень много говорила о школе. Рассказывала мне, как сдавала ЕГЭ, как писала контрольные. Я, конечно, слушал, улыбался и кивал, но мне это было совершенно неинтересно. А больше поговорить с Алиной было особо не о чем.

Дело не в том, что я любил очень умных девушек, отнюдь нет. Но вот, допустим, с той же Катей у меня не было такой пропасти в общении, как с Алиной. Потому что Кате было двадцать пять лет, она получила хорошее гуманитарное образование, много где была и много что видела. Катя хорошо разбиралась в живописи, знала всех художников. Когда мы полетели в Париж и пошли там в Лувр, Катя водила меня по нему как экскурсовод и рассказывала про каждую картину и каждого художника.

С Алиной же можно было поговорить только о ЕГЭ, экзаменах, актерах современных сериалов, которые я не смотрел, и о современных исполнителях, которых я не слушал.

Я попробовал рассказать ей что-то про свою работу, но тут же замолчал, потому что Алина не понимала значения и половины слов, которые я произносил. С той же Катей я легко говорил о своей работе, потому что ее отец тоже был нефтяником, и она знала специфику нашей сферы.

Алина очень нравилась мне внешне, мне нравился ее характер и мне даже нравилась ее неопытность в сексе, но с ней совершенно не о чем было поговорить. У нас не было ни общих тем, ни общих интересов, ни общего жизненного опыта.

Поэтому большую часть времени мы купались, целовались и занимались сексом. Я не расстраивался. Ведь для этого и нужны курортные романы? А не для того, чтобы вести философские беседы. К тому же, будь Алина опытной и умной, была бы она такой спокойной? Не знаю, не факт. Может, тоже бы выедала мне мозг ложечкой.

Но надо отдать Алине должное: несмотря на незрелость и наивность, она четко понимала, что у нас есть всего десять дней. Мы не обсуждали наши отношения, наше будущее, но было очевидно, что мы разъедемся по своим городам и вряд ли продолжим общение.

Я не собирался предлагать Алине серьезные отношения и забирать ее к себе в Тюмень. Во-первых, я ещё не отошел от расставания с Катей. И хотя за десять дней с Алиной я про Катю ни разу не вспомнил, я чувствовал, что у нас с ней ещё не поставлена точка. Во-вторых, я не был готов брать на себя ответственность за ребёнка. А Алина по своему кругозору и жизненному опыту была ещё ребёнком, хоть и совершеннолетним.

Да и в целом, как можно хотеть жениться на человеке, которого знаешь всего десять дней?! Ладно бы хотя бы несколько месяцев. Но десять дней - это точно не тот период, после которого я буду перевозить девушку к себе.

С Алиной было хорошо провести отпуск, но никак не строить с ней свою жизнь. Может быть, когда-нибудь потом, когда бы Алина набралась опыта, повзрослела, поумнела, и мы бы повстречались не десять дней, а год, у нас бы что-нибудь и вышло. Может быть, мы с Алиной просто слишком рано встретились и слишком мало времени провели вместе. А может быть, конкретно в тот момент наше время ещё не наступило. Я не знал. Но тогда, уезжая из Сочи и целуя Алину напоследок, я четко ощущал: мы не подходим друг другу.

Глава 24. Идиллия

Ян

Буквально через несколько дней после возвращения в Тюмень общие с Катей знакомые сообщили, что она попала в сильное ДТП и находится в тяжелом состоянии в больнице. Естественно, я поехал навестить ее. В тот момент я не думал о возобновлении отношений с ней, но тем не менее Катя была для меня не чужим человеком. Поэтому, конечно, я сразу, как мне сообщили о происшествии, поехал проведать ее.

Катя лежала в индивидуальной палате, вся замотанная в бинты. У нее был перелом руки, ноги, нескольких ребер и шеи. Когда я вошел к ней в палату, она не смогла повернуть ко мне голову. Глядела в потолок, и я заметил, как задрожали ее крылья носа, а из уголков глаз потекли слёзы.

- Ты… - вымолвила едва слышно.

- Катя…

Я был шокирован тем, в каком она состоянии. Друзья, конечно, рассказали, что ДТП было сильным, но что до такой степени… Катя чудом осталась жива, ее спасли подушки безопасности и то, что скорая быстро приехала. Катя была не виновата в ДТП, на встречную полосу вылетел пьяный водитель и столкнулся с ее машиной лоб в лоб.

У меня сжалось сердце, в горле зацарапали кошки.

- Кать…

Я не знал, что сказать. Взял ее здоровую руку в свою и крепко сжал, давая понять: я рядом. В ту секунду я забыл все плохое, что между нами было. Хотя я начал забывать плохое раньше, где-то через месяц после нашего расставания. Но сейчас все ссоры, все обиды, все претензии стерлись в пыль и канули в небытие.

Я приходил к Кате каждый день. Она долго лежала в больнице, не меньше трех недель. Мы понемногу стали общаться, ссоры и обиды не вспоминали. Я испытывал чувство вины. Думал, что если бы не бросил Катю, то в августе мы бы поехали в Италию, как планировали, и тогда с ней бы не случилось это ДТП. Катя успокаивала меня и говорила, что я ни в чем не виноват.

Через две недели она начала вставать с постели. Я держал ее и помогал понемногу ходить по палате и коридору больницы. Мы не говорили о нас, но я четко решил, что больше не оставлю Катю. К тому же она открылась мне совсем с другой стороны. Обычно уверенная в себе и знающая себе цену, Катя теперь была очень хрупкой и беззащитной. Она много плакала и сожалела о наших былых ссорах, просила прощение. Я целовал Катю в губы и обещал, что больше никогда ее не брошу.