Вторая жена поневоле (СИ), стр. 41

— Все-таки дала?

— Пока только номер, — усмехается он.

— Она месяц от тебя шарахалась.

— Не шарахалась. Присматривалась.

— Конечно.

— После сегодняшнего поняла, что я мужик серьезный.

Трогаю языком разбитую изнутри губу. Вот чего нам это стоило.

— Что, зацепила, что ли? — спрашиваю я.

Он неожиданно перестает шутить.

— Очень.

— Смотри-ка, — качаю головой.

— Неприступная, зараза. Я таких еще не встречал.

— Потому и зацепила. Если бы сразу согласилась, ты бы завтра имя забыл.

— Не забыл бы.

— Ну давай-давай, — усмехаюсь. — Посмотрим, надолго ли тебя хватит.

Подхожу к своей машине и открываю заднюю дверь. Стягиваю с плеча спортивную сумку, бросаю на сиденье.

В кармане звонит мобильный. Достаю его, смотрю на экран. Звонит руководитель нашей службы безопасности. В такое время по пустякам он не беспокоит.

Сразу отвечаю:

— Да.

— Алихан, здравствуйте. Есть новости по вашему брату, но не очень приятные.

Закрываю заднюю дверь и выпрямляюсь.

— Говорите.

— Его квартиру забрал за долги банк. Оказалось, незадолго до смерти он ее заложил.

Несколько секунд ничего не отвечаю.

Шум города отдаляется. Не слышу ни машин за воротами, ни голоса Санжара. Перед глазами почему-то возникает Муха — не тот, которого я возненавидел, а младше. Намного младше.

Как же так? Почему он стал таким?

— Когда забрали квартиру?

— Два месяца назад. После просрочки платежей.

— Что с Асель и детьми? — перебиваю его. — Где они?

Санжар внимательно смотрит на меня и хмурится.

— У соседки взяли их новый адрес, — отвечает безопасник. — Дом находится на окраине Шымкента. Насколько удалось выяснить, они живут там временно. Условия не очень хорошие.

Сжимаю телефон сильнее. Условия у них не очень хорошие. А я все это время пересылаю деньги на счет и думаю, что выполнил свой долг. Решил, что им достаточно. Деньги отправил — значит, помог. Даже не проверил, дошли ли они, пользуется ли ими Аселя.

Снова выбрал дела. Снова убедил себя, что так правильно. Те чувства к ней уже давно ведь умерли. Семь лет прошло.

— Адрес отправьте мне сообщением, — говорю я.

— Хорошо.

— И поднимите все, что найдете по долгам Мухтара. Кому еще должен, сколько, на что брал деньги. Мне нужна полная картина.

— Понял.

Отключаюсь. Несколько секунд стою неподвижно, глядя на темное стекло машины. В отражении вижу собственное лицо и Санжара за спиной.

— Что случилось? — спрашивает он.

— Муха заложил квартиру. Банк ее забрал.

— А Асель?

— Уехала с детьми на окраину.

Санжар матерится, я же опускаю взгляд на телефон, нахожу номер секретарши и звоню. Она отвечает быстро.

— Да, Алихан Сарсенович? — слышится спокойный голос.

Не здороваясь, говорю:

— Зульфия, найди мне билет до Шымкента на завтра.

Глава 35.

Глава 35.

Алматы, 2005 год

*Асель*

Последние дни я хожу сама не своя. Все вдруг перевернулось с ног на голову, и теперь мне приходится заново привыкать к собственной жизни, к тому, что все круто изменилось и впереди — неизвестная дорога.

Он собирается развестись.

Я до сих пор боюсь произносить это даже мысленно. Где-то глубоко, в самом потаенном уголке души, от этих слов разливается робкое тепло. Такое хрупкое, что я стараюсь к нему не прикасаться, чтобы не разрушить раньше времени.

Я знаю только то, что рассказал мне сам Алихан. Между ним и Зариной давно все кончено. Они договорились временно сохранять брак из-за бизнеса, потому что сейчас развод может навредить важной сделке. И эта договоренность появилась задолго до меня. До того, как Алихан приехал в Шымкент. До того, как нашел нас с детьми.

Значит, это не я разрушила их семью.

Не я увела чужого мужа.

Их отношения закончились раньше, чем я позволила Алихану впервые поцеловать меня. Раньше, чем он лег рядом со мной. Раньше, чем Арман и Омар стали ждать его по вечерам и радоваться звуку подъезжающей машины.

Столько времени я жила с чувством, будто краду чужое счастье. Смотрела на него и думала о Зарине. Лежала в его объятиях и не могла до конца прогнать ощущение, что занимаю чужое место. Даже когда он говорил, что я его женщина, внутри все равно сидела эта вина — липкая, тяжелая, не дающая мне просто быть счастливой.

А оказывается, я ничего у нее не отнимала.

Но тогда почему Зарина так вела себя со мной?

Почему пришла в этот дом? Почему унижала перед Фаризой-ханым, говорила так, будто я специально влезла между ними? Зачем смотрела на меня с такой ненавистью, если их брак уже был разрушен?

Ответ находится сам.

Глубокая, годами копившаяся обида на мужчину. Я внезапно понимаю ее, потому что испытала то же, только к Мухтару.

Может быть, ей было легче считать меня виноватой и всю свою боль и гнев направлять именно на меня.

Я не хочу об этом больше думать и отгоняю от себя мысли о Зарине. Пусть они настойчиво лезут, но я не буду съедать себя еще сильнее.

Ее боль пока не уйдет, ведь именно из-за нее она приходила сюда, затем пыталась унизить вместе с енешкой, а еще сказала, чтобы я не забывала предохраняться.

Предохраняться…

Это слово будто вспыхивает у меня в голове.

Я замираю посреди комнаты, медленно опускаю сложенную футболку и смотрю перед собой, ничего не видя.

Месячные должны были начаться два дня назад. Я машинально кладу ладонь на живот, словно там уже можно что-то почувствовать.

Нет. Два дня — еще не задержка. От волнения бывает. От смены обстановки. От всего, что произошло за последнее время. Я устала, много переживала, плохо спала. Цикл вполне мог сбиться.

Только вот прошел месяц с нашей первой ночи.

Я быстро перебираю в памяти все наши встречи, и щеки начинают гореть. Мы ни разу не предохранялись. Ни разу. Я даже не подумала об этом. Рядом с Алиханом вообще перестаю думать о чем-либо, кроме него. А он…

— Мам!

От голоса вздрагиваю и резко поднимаю голову.

В дверях стоит Омар. Уже одетый, с рюкзаком на плече. Смотрит на меня удивленно и немного нетерпеливо.

— Жандос-ага нас уже ждет.

Еще пару секунд просто смотрю на сына, пытаясь вернуться в настоящее.

— Иду, балам.

Складываю футболку в шкаф, хотя руки внезапно становятся непослушными. Внутри меня теперь живет одна мысль, которая не дает покоя и следует за мной по лестнице, в прихожую, к машине.

А что, если это правда?

По дороге сначала завозим Омара в школу бокса, затем мы с Арманом едем в реабилитационный центр.

Пока он занимается с Алексеем Владимировичем, я некоторое время сижу в коридоре, сцепив пальцы на коленях. Пытаюсь читать брошюры, оставленные на столе, но буквы расплываются перед глазами. Я снова и снова считаю дни, проверяю себя, вспоминаю дату.

Ошибки нет.

Наконец не выдерживаю, поднимаюсь и выхожу из здания. Аптека находится через дорогу. Иду к ней быстро, и, на мое счастье, никого нет. Прошу тест на беременность так тихо, словно совершаю преступление. Девушка за прилавком даже не смотрит на меня, привычно кладет небольшую коробочку в пакет и называет сумму.

А мне кажется, будто все вокруг знают, что все еще пока вторая жена забеременела от чужого мужа.

Быстро убираю пачку в сумку, зажимаю ее под мышкой и крепко сжимаю ремешок. Сердце слишком громко стучит. Теперь можно зайти в туалет и узнать все прямо сейчас…

Но я не решаюсь.

Мне страшно увидеть одну полоску.

И еще страшнее — две.

В центре сажусь на прежнее место. Через час дверь открывается. Первым выходит Алексей Владимирович, а за ним появляется мой Армашка. Идет сам. Медленно, внимательно следя за каждым шагом, но уже намного лучше и увереннее.

От радости все остальные мысли на мгновение отступают.

— Мам, ты видишь? — спрашивает он, и глаза сияют.

— Да, жаным. Ты молодец!