"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 891

Почему подобное не показывали на уроках математики в школе?

В общем, в обратном порядке по убыванию 10958 вполне себе может быть представлено. Но вот в порядке по возрастанию решения просто нет.

И Кристина рассказывала, что она перепробовала огромную кучу чисел от единицы до одиннадцати тысяч. Со всеми получалось. А вот с числом 10958 ― нет.

Вот такая вот загадка. И меня просто поставили перед фактом. Чтобы я жил с этим.

Но меня это всё сильно замотивировало. Мне понравилась математика. Впервые в жизни мне она понравилась.

И сейчас я уже щёлкал уравнения, как орешки.

Вот дела, оказывается, что для мотивации требуется интерес. А когда тебе искренне интересно, у тебя всё начинает получаться.

Я вспомнил свою прошлую жизнь, когда мог сидеть над конспектами днями и ночами, не вылезая. А я ведь и не задумывался, что это всё мне было до безумия интересно. Просто потому что оно у меня получалось.

Так ведь оно и работало. Если получается, то становится интереснее, ты хотел углубиться ещё и ещё. Попробовать что-то более сложное, замороченное. Но я никогда не сталкивался с обратной стороной этой медали. Когда тебе нужно было сначала заинтересоваться и только потом начинало получаться.

Вот же как оно в этой жизни устроено было. А я ведь даже не подозревал. Думал ещё в прошлой жизни, отчего люди кислые ходили, словно лимон сожрали? Ведь заниматься любимым делом ― это уже здорово само по себе. А если тебе за него ещё и платили? Так и вообще красота.

Но вот новая жизнь, новое тело, внутренние конфликты. Я познал боль многих людей, которые ехали утром в метро на нелюбимую работу, где у них всё из рук валилось. А затем от них требовали каких-то успехов. А в конце дня никакой благодарности. Просто метро, дом, сон, подъём и снова работа.

Я тут же вспомнил своего давнего приятеля из прошло жизни. Он постоянно был с грустинкой. Мало разговаривал и предпочитал коротать пятницы и субботы в барах и пабах Москвы.

Всё свободное время он рубился в компьютерные игры, а свой талант художника он оставил в далёком прошлом, аргументируя это тем, что не хочет возвращаться к болезненной тяге рисовать каждый день без передыху.

Тогда я совершенно не понимал, почему он был такой потерянный по жизни и просто плыл по течению. Казалось, что его ничего не интересовало, ничего не воодушевляло. А я каждый раз рассказывал ему о том, как я закончил писать очередную монографию. Глаза у меня всегда горели, и я ему без устали рассказывал про науку. Он лишь задумчиво произносил: «Повезло тебе, дружище, с ремеслом по жизни. А вот я сплоховал, не дожал в юности, сдался под напором окружающих и пошёл на обычную работу».

На обычной работе он достиг даже серьёзных успехов. Смог стать начальником подразделения, получал приличные деньги. Но по его словам ни единого дня в своей жизни он не был счастлив.

Только сейчас я понял почему.

Ему было просто не интересно то, что он делал. Даже с учётом того, что оно у него получалось. Душа не лежала. Человек просто ходил выгоревший.

А ведь до определённого момента я понятия не имел, что такое выгорание.

И оно произошло именно от того, что я отрицал свою собственную сущность. Новую сущность. Которая была тесно связана со спортом, с боксом, с тренировками. И с женщинами.

Кристина сидела рядом и решала свои задачки, пока я возился со своими. Наконец мы оба закончили. Наши взгляды встретились. Она смотрела на меня, как на предателя. Хотя и пыталась скрыть это.

― Кристин, а у меня получается всё лучше и лучше, ― улыбнулся я, ― Ещё несколько дней в таком режиме, и я всё успешно сдам.

― Я рада, ― буркнула она.

Я вздохнул.

― Так, ладно, если мы не поговорим, будет только хуже, ― произнёс я.

― А о чём говорить, ты же просто используешь меня. Когда всё сдашь, разойдёмся, как в море корабли, тут и говорить не о чем.

― Ну почему же? Мы же работаем вместе.

― Оттого ещё хуже, тем более ты туда притащил эту девчонку. Признайся честно, тебе же она понравилась?

Я выдержал небольшую паузу.

― Блин, Кристин, мне двадцать один год, как думаешь, как в этом возрасте ведёт себя тело мужчины?

Она отвернулась и выронила карандаш.

― Да, блин, я не это имел ввиду, ― я положил ей руку на плечо, ― Я не собираюсь с ней иметь ничего общего. Так было просто помешательство, когда увидел её в свете софитов. Ну, Кристин, гимнастки они все очень эффектные, трудно сопротивляться.

Меня несло, и я сам понимал, что наговорил чуши уже с три короба. Но надо было как-то это всё проговорить. Лучше сейчас, чем потом, когда у Кристины накопится критическая масса претензий ко мне.

Хотя по факту, ну какие могли быть претензии? Я всегда был предельно честен.

Однако с женщинами легко и просто никогда не бывало. Всегда нужно было держать в голове тот факт, что она могла придумать себе что-то, за что тебе придётся потом оправдываться.

― Вы с ней целовались? ― внезапно повернулась ко мне Кристина и посмотрела исподлобья.

― Что? Нет! Черт подери, схрена мы должны были целоваться?

― Ну не знаю, ты так о ней отзываешься.

― Выкинь из головы, она просто кукла, у которой с головой не всё в порядке.

― А я не кукла?

Этот вопрос поставил меня в тупик.

― Нет.

― А мне кажется да, потому что ты обращаешься со мной, как с куклой. Приходишь только тогда, когда надо тебе, делаешь только то, что хочется тебе. Ты даже не спросил меня, чего бы хотела я.

― Эм… ― я нахмурился.

Опыт прошлой жизни подсказывал мне, что стоило закончить этот разговор здесь и сейчас. Потому что женщина начала транслировать собственную неудовлетворённость на меня. А это была проблема. Если такое начиналось, значит всё, либо шло под откос, либо мне нужно было больше включаться в её жизнь.

Готов ли я был это сделать?

Но у меня новая жизнь, новый опыт, новые ощущения. И в глубине души я чувствовал, что с ней нужно было поговорить.

Может быть именно из-за этого у меня и развалился брак в прошлой жизни? Потому что я не разговаривал с ней особо?

Так, если мы сейчас начнём разговаривать, подготовка начнёт страдать. Я точно больше ничего сегодня не успею сделать.

Но если мы не поговорим толком, то она может обидеться окончательно. А это было чревато тем, что я больше не смогу к ней приходить и заниматься. Кто мне ещё бы мог помочь с математикой так, как это делала Кристина?

Ладно. Надо поговорить. В конце концов она тоже человек, у неё тоже есть свои желания и потребности. И от этого человека частично зависело моё будущее.

― Знаешь, Кристин, а ты права, ― сказал я, ― Я никогда не интересовался тем, что важно именно для тебя.

Я отложил в сторону ручку, закрыл учебник и тетрадь. Она опешила, брови у девушки подскочили вверх, а рот слегка приоткрылся. Кристина даже не находила, что сказать на это. Настолько её удивил тот факт, что она смогла до меня достучаться.

― Кристин, ― улыбнулся я, ― Я не смогу прочитать твои мысли, если ты будешь молчать. Так что рассказывай всё, о чём ты думаешь.

И через мгновение я пожалел о том, что решил дать ей слово.

Глава 13

Как говорится, ты ей слово, она тебе десять.

Кристина разошлась не на шутку, а я просто сидел и слушал. Перебивать женщину, когда она хочет высказаться, себе дороже. Мало того, что можно серьёзно отхватить в процессе, так ещё и сам процесс затянется надолго.

В изучении математики пришлось сделать перерыв. Сложно сконцентрироваться на цифрах, когда рядом Кристина сфокусировалась на чувствах.

― Ты законченный, закоренелый эгоист! Ты думаешь только о себе! Каждый раз, когда я пытаюсь с тобой сблизиться, ты меня отталкиваешь. Но это даже не самое худшее, самое худшее, что ты не готов отвести в своей жизни даже маленькую частичку для меня. После всего, что между нами было, ты просто говоришь мне, мол, извини, ничего не будет, меня интересует только учёба. А моё мнение вообще учитывается? Кто-нибудь вообще спросил у меня, что бы я хотела в этой жизни? Я уже не говорю про свадьбу, предложение и что-то такое, я просто говорю о банальном человеческом тепле. От тебя веет холодом за версту, ты просто не можешь быть тёплым. Единственный раз, и то я не понимаю, как это произошло, ты был со мной действительно без остатка в ту ночь, когда мы… Ну ты понял. И всё. Знаешь, что я чувствую? Да тебе вообще плевать, что я чувствую. У меня в душе просто всё перевернулось с ног на голову. Я уже не знаю, что и думать. Ты, как бродячий кот, ходишь себе делаешь то, что тебе хочется. Весь такой независимый, у себя на уме. Даже с Леной ситуация. Вот знаешь, я думала, вот же ж дура, что орала на тебя и устраивала спектакли! А оказывается, что не дура. Тебе нет, нет, да нужна хорошенькая взбучка. И я не знаю, что делать, я не знаю, что думать. Ты просто делаешь так, как тебе хочется. Ещё эти тренировки, ещё эта Алия. Вот зачем ты притащил её? Мне вот Лены твоей было мало, теперь ты решил испытать меня на прочность с Алией? Ну давай, теперь брось меня… Хотя, как можно меня бросить? На вообще что-то связывает, кроме математики? Мы вообще куда-нибудь ходили? Куда-нибудь выбирались? Ты же просто ничего не делаешь, ничего не предпринимаешь. Как будто всё так и должно быть. Ну давай, скажи мне теперь, что я перебесилась. Да, я перебесилась! Скажи мне, что у меня гормоны шалят. Ну скажи мне. А они шалят, да. Это ты всё виноват, никто ещё никогда не доводил меня так, как это сделал ты. Я женщина терпеливая, но с тобой это превращается в настоящее испытания. Слова доброго от тебя не добиться. Красишься для него, надеваешь платья, туфли, покупаешь духи дорогие, лишь бы произвести впечатление. А всё, что в итоге я получаю ― это вот этот презрительный взгляд. Да, тот самый. Который сопровождает тебя по жизни. Ты как будто уже всё видел, всех знаешь, эдакий непонятый философ. Ходишь напыщенный, самоуверенный, и весь такой крутой. Ещё и умный ко всему прочему. Я же раньше тебя вообще не замечала, думала, что увалень какой-то дурной. А потом ты взялся за ум, меня это впечатлило. А теперь я понимаю, что ум здесь не при чём, ты всё такой же конченый эгоист, который делает только то, что ему нравится и хочется. На других людей ты плевать хотел. Будь ты хоть десять раз умным, начитанным, эрудированным. Ты всё равно после всего, что я сказала, приподнимешь брови, сделаешь свой козырный недовольный взгляд, цокнешь языком, после чего похлопаешь по плечу и пойдёшь по своим делам. И вообще я не знаю, что будет вот сегодня. Поначалу я вообще не хотела тебя пускать. Но потом всё-таки сжалилась. Не хочу я становиться причиной твоего отчисления. Так что я свою часть сделки-то выполню. Но после этого что произойдёт? Знаешь, я бы хотела закончить это всё здесь и сейчас. Просто потому что так было бы легче. Но я не тот человек, который ищет лёгкие пути, и я намерена всё делать до конца. Понимаешь? Да нихрена ты не понимаешь!