"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 876

С этими словами я подошёл к торцу и прислушался. Тишина. Неужели ушли? И тут передо мной вырос силуэт ни о чём не подозревающего гопника. За ним появился и второй.

Я резко дёрнулся вперёд и сделал такую быструю двоечку, какую только мог.

ТУК-ТУК!

Тот сначала закряхтел, а потом замолк на мгновение и растёкся по земле, как кисель.

Я уже было хотел перейти ко второму, как обнаружил, что Полароид на удивление отлично справился.

Второй лежал и кряхтел, не в силах издать никаких других звуков.

У Витьки тряслись руки, он смотрел на меня испуганным взглядом.

― Только не говори, что это не череповские? ― чуть не взвыл от досады я.

― Думаешь, у меня бы тряслись руки, если б-бы это б-были не они?! ― воскликнул Витька.

― Фух! ― выдохнул я, снял шапку и вытер пот.

Затем я оглядел обезвреженных ребят, которые ползли по снегу и пытались откашляться. На вид вроде порядок. Кровью не отхаркивали, просто им было немного некомфортненько. Такое случалось, когда человек работал на всякую шваль вроде Черепа. Издержки профессии, так сказать.

― Ребят, вы бы поаккуратнее, холодина такая, горлышко застудите, ― бросил я, ― Ладно, шутки в сторону, погнали, ― приказал я Витьке.

― Будто у меня есть возможность отказаться.

Я быстро пошёл в сторону входа в спортивный комплекс. Подойдя к дальнему торцу, я выглянул из-за него. Возле входа ― никого. Отлично. Я быстренько залетел внутрь, Полароид за мной.

Вероятно, после тренировки нас будут ждать. Но я и не собирался выходить один. А группу боксёров вряд ли кто-то станет атаковать. Поэтому обратный путь точно будет беспроблемный.

Я залетел в раздевалку. На тренировку мы пришли раньше всех, поэтому я быстро переоделся. Полароид же просто скинул куртку, кофту, снял ботинки. Я оглядел его с ног до головы и ухмыльнулся.

― Ты где тренировался-то? ― я показал на его руки.

Они были жилистые, венозные и довольно мощные для студента первокурсника.

― В Искре, ― буркнул он, ― рукопашка там была. Боксировать я особо не умею.

― А чего не пошёл никуда спортом заниматься дальше?

― У Черепа тут свой подвальчик есть, там груша висит, да собираются периодически члены банды, чтобы устроить бой без перчаток. Череп сказал, что это лучше, чем зал. Сказал, что это школа жизни.

Я фыркнул.

― Ну тебе, конечно, мозги промыли знатно. Но теперь тебе уже не вернуться обратно, дорогой товарищ. Только вперёд. А знаешь, что нужно, чтобы двигаться только вперёд?

― И что же?

― Показать себя так, как ты ещё никогда не показывал. Реваз Леванович любит трудолюбивых и усердных. Если будешь вести себя, как мямля ― не возьмёт.

― Понял.

― Сдохни, но выдай максимум, понял?

― Понял.

На этом мы пошли в зал. Там уже сидел Реваз Леванович и заполнял журнал.

― Поршнев, ты сегодня рано, ― не поднимая глаз, сказал тренер, ― Кого-то привёл?

― Виктор… Э-э… ― я повернулся к Полароиду. ― Как твоя фамилия, блин?

Но Полароид не отвечал. Я посмотрел на него, а тот застыл на месте и не двигался. В глазах страх. И чего он так испугался?

Не выдержав молчаливой паузы, Реваз Леванович поднял глаза и посмотрел на Витьку. Он тут же изменился в лице, глаза покраснели. Тренер немедля встал и чуть ли не заорал.

― Ты мне кого привёл, балбес? Ты хоть знаешь, чем этот чёрт промышляет?! ― взорвался Реваз Леванович.

Я повернулся к Витьке.

― Ты чем промышляешь, блин, дурнина?!

― Ничем я не промышляю! ― ответил он, превозмогая страх.

А Реваз Леванович выглядел так, будто он сейчас его убьёт нафиг. Мне даже пришлось встать между ними, чтобы тот не получил удар.

― Поршнев, ― грозно зарычал тренер, ― гони эту шпану в шею отсюда, ты понял? Я его тренировать не буду.

― Почему? Что случилось?

― А он тебе не рассказал? Эй, Калинин! ― обратился он к Витьке через моё плечо. ― Ты чего не рассказал Поршневу, чем занимаешься, придурок? У тебя совсем башки на плечах нет?

― Я этим не занимаюсь больше, ― ответил испуганный Витька, ― я завязал. Да и было это лишь однажды! Не хотел я этим заниматься! Деньги были нужны.

Я нахмурился и повернулся к нему.

― Да чем ты, чёрт подери занимался? Звучит так, будто проституцией, не меньше.

― Да если бы проституцией, я бы ему слова не сказал, ― воскликнул Реваз Леванович, ― Этот чёрт дурь толкал! Бойца моего на курево подсадил это паршивое. Его исключили в том году из-за приводов в милицию! Скурился, уже мать родную не узнавал. Ах ты чёрт поганый!

Тренер попытался оттолкнуть меня и втащить Полароиду, но я не позволил.

― Поршнев, мать твою, отойди иначе, клянусь своим залом, я и тебя ещё под раздачу пущу!

― ТРЕНЕР! ― рявкнул я. ― Во-первых, я под раздачу не попаду, я вам нужен на соревнованиях. Во-вторых, давайте поговорим спокойно. Я только что своими глазами наблюдал процесс выхода Полароида из банды. Чем он занимался, он точно уже заниматься не будет. Его свои же и прибьют.

― Вот и славно! ― воскликнул тренер. ― Хоть Минибаев будет отмщён. Я до сих пор помню, как он был хорош. Всё не мог понять, что с ним стало? Места себе не находил. А потом выяснил. Получил подарок, так сказать, ноябрьский.

Так вот почему тренер и за меня так переживал. Жизнь каждого бойца для него была, как своя собственная.

Несмотря на то, что изначально он был настроен крайне негативно, сейчас всё потихоньку менялось. Глаза были уже не такие краснючие от ярости, а движения не такие агрессивные.

― Реваз Леванович, когда-то и я был проблемным студентом. Я же в запоях с первого курса был. Сколько раз вы меня вытаскивали?

― Это другое, ― он махнул рукой, ― И ты другой. Ты никогда не был мразью.

― Полароид тоже не мразь.

Я посмотрел на тренера, тот встал в закрытую позу, скрестил руки на груди. И почему мне так хотелось спасти Полароида? Он же мне по сути был совершенно никем. Но чёрт подери, за мной должок. Витька помог справиться с апатией, он же помог мне со шпаной. Не кинул, не предал. Возможно, мысль-то и была. Но в итоге мы оба тут.

Ни одна из моих сущностей не могла позволить ему просто так выйти из зала.

До тех пор, пока я не верну ему должок, я ответственен за его судьбу. А дальше уже как карта ляжет.

― Тренер, у меня должок за этим человеком, я кое-чем обязан ему. И я готов его брать под свою ответственность. Пусть тренируется. Если накосячит, я лично его на ринге проучу.

Реваз Леванович, как будто даже отошёл уже. Но что-то продолжало его гложить.

― А то ты не знаешь, как наши ребята к нему относятся? ― всплеснул руками тренер. ― Да они от него мокрого места не оставят из-за Минибаева. А я не буду вмешиваться, понятно?

― Если выстою всю тренировку, возьмёте? ― внезапно осмелел Витька.

Мы оба повернулись в его сторону с одинаково удивлённым выражением лица. А тот оказался не так уж прост, как казалось на первый взгляд.

― Всю тренировку выстоять? ― Реваз нахмурился и почесал затылок. ― Мы тут не про удары по груше говорим, дружок. Выстоять тренировку ― это простоять два часа на ринге. Против каждого бойца. В том числе и против Поршнева.

На этом моменте тренер посмотрел на меня и улыбнулся.

― Впрочем, Поршнев тебя, как раз-таки пожалеет, скорее всего. А вот остальные…

― Добро. Если я уйду на своих ногах с тренировки, то вы меня возьмёте? ― дерзко спросил Калинин. ― Я смогу заслужить почёт?

Тренер рассмеялся.

― Чтобы заслужить почёт, ты должен на соревнованиях честь университета отстаивать. А тут ты может быть заслужишь прощение. Может быть.

Я улыбнулся. Разговор пошёл совершенно в другое русло.

― Реваз Леванович, ― сказал я, ― Я буду стоять с ним первым. Не буду поддаваться. Пусть сразу вливается в коллектив.

― Ну вставай, Поршнев, ― пожал плечами тренер, ― Я тебе не верю, конечно, но вставай. Тренировка начнётся через пятнадцать минут. Если к восьми тридцати он будет ещё на ногах и способен ходить, я поговорю с ним лично с глазу на глаз. И мы вместе решим, стоит ему тренироваться у меня или нет?