"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 866
Вот чёрт, и правда он. Надо было что-то делать. Если вырвать у него из рук приказ и сбежать ― это ничего не даст. Оказывается, меня знали даже рядовые студенты вторых, третьих курсов, типа Сидорова.
Значит, выход только один ― ректорат, разговор, попытка в аргументацию. Может быть даже придётся умолять на коленях.
Я, честно говоря, даже не знал ещё на что я готов пойти ради того, чтобы меня не отчислили.
― Спасибо, Сидоров, ― сказал я и упёр руки в боки, ― Звать-то тебя как?
― Иван, ― он протянул руку, и я снова пожал её.
Несмотря на слюнтяйскую внешность, Сидоров жал крепко. Прям по-мужски. Прям напрягся. Я любил такие рукопожатия. Правда, пальцы у него были тонкие. Был ещё большой запас для укрепления и усиления.
― Чем занимаешься Иван? Рукопожатие крепкое.
Он аж расплылся в улыбке и покраснел.
― Ну как чем? Бублик жму, ― обрадовался он, ― Даже с собой его ношу, показать?
― Кистевой эспандер что ли? ― нахмурился я.
― Ну дык! Довольно плотный, между прочим. На моём курсе никто, кроме меня не закрывает его. Только я могу. Тренируюсь каждый день.
― Ну-ка дай, ― я протянул ладонь.
Он достал из внутреннего кармана небольшой чёрный резиновый «бублик». Я тут же попытался закрыть его, но с первого раза правой не вышло. Я даже немного разозлился из-за этого. Оставалось совсем чуть-чуть.
Ваня же сиял от счастья, что я не мог закрыть эспандер, чувствуя себя сильным и непревзойдённым. Продолжалось его счастье недолго. Я взялся за эспандер поудобнее и левой рукой. Она у меня почему-то была сильнее правой. Не хотелось проводить никакие параллели, почему именно так произошло.
В общем, я закрыл его полностью, пусть и не без проблем. Даже суставы хрустнули. Было не больно, но неприятно. Как будто все хрящи взяли и резко растянули.
― Ничего себе! ― воскликнул Сидоров. ― Да вы просто силач.
― Сколько тут килограмм? Пятьдесят пять где-то, да?
― Вообще шестьдесят, ― ответил он и полез в другой карман, ― А этот попробуйте!
Он протянул мне другой бублик, который визуально ничем не отличался от предыдущего. Но когда я его попытался закрыть, он поддавался гораздо тяжелее. Пришлось немного размяться, разогнать кровь, приложить усилий сверх меры и закрыть его тоже.
Это было тяжело. Но вполне выполнимо. Я чувствовал, что смогу закрыть какой-нибудь ещё эспандер, который будет более тугим. Килограммов на пять, не более. Дальше я точно не справлюсь.
Сидоров смотрел на меня, как баран на новые ворота.
― Просто нет слов, ― наконец выдавил из себя он, ― это был семидесятикилограммовый! Как вы это сделали?
― Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки, ― улыбнулся я.
― Непостижимо! ― он всплеснул руками. ― Я уже полтора года бьюсь над ним. Пытаюсь сомкнуть. Даже близко не получается. А вы всего за один присест раз и готово!
― Это ты ещё нашему физруку не давал этот эспандер, ― хмыкнул я, ― Он бы его мог голыми руками напополам порвать.
― Да физрук-то понятно, ― махнул рукой Ваня, ― Он, наверное, единственный в университете, кто реально может это сделать.
Я глянул на часы. Учитывая, что приказы зависли в коридоре вместе со мной, как будто и не было повода переживать. Но я всё равно переживал.
― Хорошая вещь, продолжай тренироваться, ― сказал я, глядя на часы, ― Правда, чтобы закрывать его играючи, тебе понадобится другой вид упражнений. Я бы даже сказал, что целый комплекс упражнений. Но это совсем другая история. А мне пора.
Но мне не суждено было уйти здесь и сейчас. У Сидорова на меня были совсем иные планы.
― А можете дать этот комплекс упражнений? ― у Сидорова аж загорелись глаза. ― Если ситуация с физруком меня не сильно тревожила, то вот человек, который оказался сильнее меня и закрыл оба моих самых тяжёлых «бублика», уже будоражит дух соревнований внутри меня. Я не могу быть вторым в этой гонке.
И я пожалел, что попросил у него этот злочастный «бублик». Чёрт, теперь он увяжется за мной, чтобы я его научил премудростям силы. Ещё мелкого прихлебателя мне не хватало. Зачем я только вступил с ним в дискуссию?
― Э-э, нет, не могу, ― бросил я, ― Ладно, мне нужно в ректорат. Чтобы, когда ты принесёшь приказы, я бы уже стоял перед Козловой и умолял её меня не отчислять.
На этом я попытался развернуться и уйти.
Но Сидоров стоял и заговорщически улыбался.
― А вы разве не знаете? Я на кафедре уже два года работаю.
Я остановился и уставился на него с недоумением.
― И что?
― А то, что у меня есть доступ практически ко всему. В том числе к табелям об успеваемости, табелям о посещении и многому, многому другому.
Он продолжал скалиться так, как будто знал что-то про меня, но не спешил раскрывать карты.
― И что ты предлагаешь? ― прищурился я и подошёл на шаг ближе, оглядываясь по сторонам, чтобы не было лишних ушей.
― О, ничего особенного, ― он поднял руки ладонями вверх, демонстрируя собственную непричастность, ― Просто, если товарищу Поршневу что-то понадобится, он всегда может на меня рассчитывать.
После этого он тоже огляделся по сторонам и убедился, что вокруг никого не было.
― Особенно, если товарищу Поршневу надо поправить его положение в университете, ― и он снова улыбнулся, ― Но это не бесплатно. Либо комплекс упражнений, либо два звонка по межгороду.
И чего он так привязался к звонкам по межгороду? Не мог что ли со стипендии или с зарплаты ассистента позвонить своим родственникам?
― Так, подожди, ― я решил разобраться, ― Я правильно понял, что ты можешь внести какие-то изменения в табеля? Но только в том случае, если я помогу с тренировками?
― Всё верно, я хочу быть самым сильным студентом в университете в дисциплине сжимания эспандера. Не могу даже близко смириться с тем, что есть кто-то сильнее меня.
Какой-то очень странный молодой человек. Но подвоха я не видел. Если ему это всё действительно так нужно, то почему бы не произвести весьма выгодный обмен?
― А сможешь подпись подделать? ― шёпотом спросил я.
Он, самодовольно улыбаясь, кивнул головой.
― Ну что, товарищ Поршнев? Как вы на это смотрите?
― Да какой ещё к чёрту «товарищ»?! Ты можешь звать меня просто Димой?
― Товарищ Дмитрий, это не в моих правилах. Ну что? Договорились? С вас комплекс упражнений, а с меня?
― С тебя зачёт в зачётке и в документах деканатских, ― шепнул я.
Нельзя было на него полагаться полностью. Проверим его способности пока на каком-нибудь зачёте, с которым уже всё схвачено. Например, с Историей КПСС. Там как раз обо всём договорился тренер. Так что фактических проблем возникнуть не должно.
А если вдруг возникнут, я прикинусь Незнайкой на Луне.
― По какому предмету? ― спросил он.
― История КПСС.
Сидоров сделал одобрительное выражение лица, кивая головой.
― Отличный выбор, ― произнёс он, ― с вас программа на листах А4, другие не приму. Будет программа ― будет сделка.
Ничего себе какой предприимчивый. И почему я раньше его не замечал? Впрочем, вопрос был риторический.
Это был тот человек, которого было крайне сложно ЗАМЕТИТЬ. Возможно, поэтому он и сумел влиться так глубоко в стан кафедры, что даже добрался до документации.
― Получается, идём вместе до ректората? ― улыбнулся он. ― Мне ещё смотреть, как вы врываетесь в кабинет Козловой.
― Ага.
Мы отправились в ректорат, минуя несколько пролётов и, поднявшись на несколько этажей вверх. Кабинет ректора состоял из двух помещений. Первое ― секретариат, где принимались все документы, обращения и прочее, после чего обрабатывались секретарём, как ни странно.
Дальше был непосредственно кабинет самого ректора, а в нашем случае ― самой ректорши.
Сидоров передал бумаги с распечатанными приказами. Та всё проверила и, бросив нам: «сидите тут», направилась к ректору. Только ей стоило приоткрыть дверь, как я уже заглядывал в щель.
Внутри, кажется, никого не было, кроме самого ректора. А значит, можно было бы попытаться осуществить заход. Приёма я мог ждать неделями. У ректора загруз всегда запредельный. А тут живая встреча. Но самое главное ― ни одного человека, который мог бы выгнать меня физически.