"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 751

— Ещё как сидится, да только посидеть не дают, — я услышал шаги на лестнице. Забава ещё не вернулась от отца, значит, спускалась Ягишна. Спустя несколько мгновений я учуял исходящий от неё горьковатый аромат полыни, чабреца и ночной фиалки.

— И кто же тебе мешает, скажи на милость? — прищурился Богуш.

— Очевидно, что я, — слух у Ягишны был не хуже животного. Войдя на кухню в своём эффектном чёрном платье, она изобразила вежливую улыбку. — Доброго утра, леший и… как тебя там? — тёмные глаза обратились к водяному.

— Богуш, — улыбка моего друга была предельно сальной, но не произвела на колдунью никакого впечатления.

— Точно, водяной, — Ягишна потёрла сонные глаза. — Я должна была догадаться по запаху.

Тут к женщине подбежала Дуся и начала отчаянно жестикулировать, размахивая куском теста. Подоспевший следом Кузьмич принялся ворчать и спорить. Ягишна смотрела на них удивлённо.

— Чего я попросила?

— Кофья какого-то и булку с мудрёным имечком, — упёр руки в боки домовой.

— Когда я такое просила? — Ягишна перевела недоумённый взгляд на кикимору.

Дуся замаха руками вдвое быстрее и издала целую череду похожих на улюлюканье звуков.

— Говорит, во сне, — перевёл на человеческий Кузьмич.

— Не помню такого, — колдунья покачала головой.

Кикимора сурово сдвинула брови.

— Вот же дурёха! — сообщил её Кузьмич и тут же получил лепёшкой из теста точно в физиономию. — Ах ты маракуша!

Показав обидчику язык, Дуся убежала, а домовой припустил за ней.

Проводив суетную парочку задумчивым взглядом, Ягишна зевнула, потянулась и сказала:

— Шумно тут у тебя, Яр. — Порывшись в ящиках, она уселась за стол с сухарями и кружкой, в которую без спросу налила часть приготовленного для меня сбитня. — О чём толкуете?

Мне не хотелось омрачать утро колдуньи больной для неё темой, но водяной успел брякнуть:

— О Подземном мире.

Вопреки моим ожиданиям, Ягишна лишь кивнула и меланхолично захрустела сухарём, чуть позже запив его тёплым напитком.

— Могли бы тему поприятнее выбрать, — произнесла она, когда молчаливая пауза затянулась.

— Могли бы, — согласился Богуш, заискивающе заглядывая женщине в глаза. — Но Яр настоял.

— Это он умеет, — кивнула колдунья и покосилась в мою сторону. — Так до чего договорились?

— Пока не до чего, — буркнул я, чувствуя, как настроение понемногу портится. — Богуш, ты так и не ответил на мой вопрос.

— А чего тут отвечать? — Богуш запрокинул голову и попробовал вылить в рот остатки хреновухи из кувшина. Остатков было ровно две капли, которые быстро исчезли на синем языке водяного. Состроив кислую мину, Богуш вздохнул. — Гиблое это место. Ещё больше гиблое, чем Чёрный лес. Из того-то никто не возвращался, а уж из-под земли…

— Можно, — вставила Ягишна и вновь захрустела сухарём.

— Да ладно? — водяной поглядел на колдунью со смесью невольного страха и уважения.

— Угу, — подтвердила та с набитым ртом.

От моего внимания не укрылся тот факт, что женщина вела себя куда расслабленнее. К ней вернулись румянец и уверенность во взгляде. Сердце билось ровно, движения стали привычно плавными. Речь вновь стала томной, без излишней нервозности и истеричности. Может, ей всё же удалось принять себя? Или это сказываются те две кружки успокаивающего отвара, которым я её вчера напоил?..

В любом случае беседа продолжилась. Разразившись целой тирадой нечленораздельных и донельзя печальных звуков, Богуш всё же перешёл к рассказу. Начал он, по своему обыкновению, издалека.

— Вы же знаете, что светило в небе всему живому жизнь даёт. — Богуш выглянул в окно, где осеннее солнце уже встало над лесом. — Тепло его даже под водой чувствуется. А вот под землю оно не достаёт, только сверху пригревает, но не вглубь.

Ягишна протяжно зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Прости, — совершенно не виновато проворковала она Богушу. — Это вовсе не из-за того, что ты скучно рассказываешь. — Колдунья улыбнулась, но, наткнувшись на мой суровый взгляд, быстро прикусила острый язычок.

Богуш сокрушенно вздохнул и пожаловался мне:

— Верно говорят, чем красивее баба, тем ехиднее.

Я скривился.

— В таком случае краше нашей лесной колдуньи никого не сыскать.

— Вот! Наконец-то ты… Погоди! — Ягишна задумалась. — В толк не могу взять: мне обижаться или радоваться?

— Молчать, — подсказал я.

Женщина фыркнула и сосредоточилась на завтраке. Водяной же продолжил:

— Но даже там, где свет не греет, всё же жизнь теплится. — Он вдруг нахмурился. — Или холодеет?

Мне уже всерьез начало казаться, что пить с утра хреновуху было не такой уж и плохой идеей. Но, взяв себя в руки, я направил мысли собеседника в нужное русло.

— Это не важно, Богуш. Давай ближе к делу.

— Ну а что ближе-то? Твари всякие в Подземном мире живут, жуткие да мерзкие. Говорят, они тех, кто скверно жил, к себе утаскивают, чтобы те тоже тварями стали. А ещё питаются тамошние жители болью да скорбью. Лучше подальше и от их жилья, и от них самих держаться. Вот и весь сказ. — Богуш замолчал и самодовольно улыбнулся.

— Погоди, — я поднял руку. — Это всё, что ты знаешь?

— Ага, — гордо кивнул водяной.

— Ты же о реках всё знаешь, так? — нашёлся я. — Что насчёт Пучай-реки?

— Это не моя вотчина, — Богуш столь рьяно замотал головой, что его вечно мокрые волосы прилипли к одутловатому лицу. — Моё дело — живые воды, а там мёртвая течёт. Ни в одном месте она на землю не выходит, а полнится от пролитой крови, что вниз стекает.

— Ладно, — я решил зайти с другой стороны. — А кто тем миром правит?

— Кто-то злой, — скорее предположил, чем заявил Богуш. — Зуб даю, с ним лучше не связываться. Вот даже не думай, Яр!

Где-то внизу залаял Пирожок. В ответ ему пару раз клацнули мощные челюсти.

— Гена соскучился, — спохватился Богуш и начал собираться. — Спасибо за угощение, Яр, как-нибудь ещё посидим. — С этими словами водяной удалился.

Судя по тому, что Пирожок пришёл на кухню за наградой за защиту хозяйского дома от склизкого чудища, Гена убыл вместе с хозяином. Взяв со стола сухарь, я отдал его псу, и тот тут же захрупал где-то под столом.

— Этот твой приятель, — Ягишна окинула взглядом растекающиеся по полу мокрые следы. — Говорил много, а ничего толкового так и не сказал. Одна вода, — колдунья хихикнула, но быстро стала серьёзнее. — Может ещё у кого спросишь?

— Может, — неопределённо отозвался я, прикидывая, кто в лесу знает что-то о Подземном мире.

Из всех кандидатов выделялся разве что Лихо. Но он ничего не скажет, коли будет не в духе. Ещё упыри, так как меж жизнью и смертью застряли, могут что-то знать о Подземном мире. Ну и волколаков тоже лучше спросить, а то мало ли.

— Пойду прогуляюсь, — я решительно встал из-за стола.

— Я с тобой, — тут же вызвалась Ягишна. — Только умоюсь.

— Оставайся здесь, — велел я, не зная, как на появление колдуньи отреагирует Лихо. — Как вернусь — всё расскажу.

Судя по её виду, Ягишна намеревалась поспорить, но в последний момент передумала и лишь пожала плечами.

— Делай, как знаешь, — сказала она. — Только… береги себя, хорошо?

Я вскинул бровь.

— С чего такая забота?

Колдунья снова пожала плечами и вышла из кухни. Я же покинул своё жилище и, шагнув через лес, оказался у пещеры Лихо. Хозяина дома не оказалось. Зверья поблизости тоже не водилось, так что спросить, куда подевался одноглазый, было не у кого. Решив заглянуть к нему попозже, я собирался было на погост к упырям, но солнце только недавно встало, так что их не добудишься. Оставались лишь волколаки. К ним-то я и направился.

Знакомый бор встретил меня предсказуемым пейзажем. Из-за особенностей глинистой почвы, вода отсюда уходила неохотно, отчего поселение в лесу заметно подтопило. Чтобы добраться до деревни, мне пришлось обратиться птицей и вернуть человеческий облик лишь на пригорке, куда вода не доставала. И это ещё хорошо, что Богуш с ликвидацией последствий ливня подсобил, иначе всё могло обернуться куда серьёзнее. Впрочем, вожака волколаков это не шибко заботило.