"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 624
— Клюква трогает, — сказал Никита. — И чеснок. И гинкго.
— Дальше сами, — сказал я и замолчал.
Они говорили сначала неуверенно, потом всё быстрее, и через десять минут это уже была нормальная работа. Разложили список на три группы, вычеркнули четыре травы совсем, две оставили.
— Антонина Степановна, это не зверобой. У зверобоя листья с прозрачными точками, вот, к свету посмотрите. А это донник. Он тоже кровь разжижает. Вам его нельзя вообще.
Бабушка посмотрела к свету.
— Ишь ты, — сказала она. — А я его полгода пью.
— Поэтому у вас, наверное, синяки, — сказала Катя. — Правда?
— Правда.
Я встал и отошёл к прилавку, где Варя пересчитывала пакетики.
— Саш, они с двух часов не встают, — сказала она. — Одиннадцать человек уже. И четыре покупки. И одна женщина сказала, что придёт в субботу с мужем.
— Отлично.
— И ещё, — Варя понизила голос. — Они решили теперь в халатах ходить. И Геннадий тоже. Он сказал, что в халате чувствует ответственность.
Гена появился из подсобки ровно на этой реплике. В халате. И в зелёном колпаке с бубенчиком.
— Александр Александрович, — сказал он торжественно. — Я придумал стратегию.
Он положил передо мной вырванный из тетради лист в клетку. Сверху было написано «МАРКЕТИНГОВАЯ СТРАТЕГИЯ НА СУББОТУ».
Пункт первый: «Купить шары больше их».
Пункт второй: «Поставить у их входа человека с нашими листовками (можно меня)».
Пункт третий: «Пустить слух, что у них травы из Китая».
Пункт четвёртый: «Развозить по адресам бесплатные пакетики фиточая тем, кто у нас уже покупал, с записочкой».
— Пункт третий вычёркиваем, — сказал я.
— Почему? Это же…
— Потому что это клевета, Геннадий, и потому что если у них травы действительно из Китая, то через месяц об этом расскажет их собственная витрина, а не ты. Пункт второй тоже вычёркиваем, у них там охрана и глава поселения на открытии.
— А первый?
— Шары нам не нужны, — сказал я. — Но четвёртый пункт утверждаю. Полностью. Сколько у тебя адресов постоянных?
— Двадцать один.
— Сделай двадцать один пакетик и двадцать одну записку. И развези в субботу с утра, до одиннадцати, чтобы человек получил наш чай раньше, чем услышал про их шары.
Обсудил ещё ряд вопросов, и оставил их работать дальше.
После работы решил заглянуть к Грише в клуб. Гудели кулеры, в дальнем углу орали пятеро подростков, и над всем этим горела кривая гирлянда, которую в прошлом году вешал Вадик.
Гриша сидел за стойкой.
— О, — сказал он. — Садись. Колу будешь?
— Давай.
Он налил колу в пластиковый стакан и придвинул.
— Как ты один? — спросил я.
— Нормально, — сказал Гриша. — Тяжело первые дни было, я думал, всё, закроемся. У меня в понедельник шестая машина легла, а Вадик всегда с железом. Я четыре часа сидел с ней. Оказалось, память. Одну планку вынул — заработала.
— Сам нашёл?
— Сам, — сказал он и посмотрел на меня. — Саш, знаешь, что смешно? Я сидел рядом с Вадиком и думал, что я в железе ноль. А оказалось, я просто не пробовал.
— Обычная история.
— Я ему звонил, кстати. У него там всё нормально, снял комнату. Говорит, скучает по нашим стенам.
— Пусть скучает.
— Стася говорит, — сказал он, не поднимая головы, — что надо кофемашину поставить. Что люди сидят по четыре часа и пьют колу, а если кофе, то дороже и приятнее.
— Она права.
— Я знаю, что права, — сказал Гриша страдальчески. — Она всегда права, это невыносимо.
В этот момент из-за дальних мониторов поднялся Вовчик.
Вовчик был в наушниках, в шортах и в резиновых тапках, и на голове у него был надет пакет. Пакет был разрезан и держался на голове как чепчик, а поверх наушников шла синяя изолента.
— Гриш! — заорал он. — Работает!
— Что работает? — спросил Гриша устало.
— Шумоизоляция! Я говорил, что если поверх ушей пакет и лентой примотать, то бас лучше!
— Вовчик, — сказал Гриша. — Ты в прошлый раз через изоленту наушники сжёг.
— Это были другие наушники!
— Это были мои наушники.
Вовчик подумал.
— Ну, — сказал он. — Зато теперь мы знаем.
И сел обратно.
— А чего он вообще за компом делает? — спросил у Гриши я. — Он же администратор.
— Да попросил разрешения поиграть, я и разрешил на свою голову. Вот, теперь экспериментирует.
Я хмыкнул, но ничего не сказал. Мы поболтали ещё какое-то время, и я отправился домой.
И обратил внимание на наш почтовый ящик. Лиля обычно не проверяла его, постоянно забывала, и это всегда делал я.
Сегодня там что-то было.
Это был пакет. Спереди было написано «ЭНЕРГИЯ СМЕНЫ».
И ниже, мелким, приличным шрифтом «Специализированный пищевой продукт для питания спортсменов и лиц с повышенными физическими нагрузками».
Состав был написан ниже. Кофеин безводный — 380 мг. Синефрин — 20 мг. Йохимбина гидрохлорид — 5 мг. Таурин. Витамины группы B.
«Изготовитель: ООО „Аткарский комбинат пищевых ингредиентов“. Дата изготовления: 08.2026. Декларация о соответствии ЕАЭС № РОСС RU Д— … от 12.08.2026. Прошёл добровольную оценку. Рекомендовано к применению медицинским работником предприятия».
Комбинат пищевых ингредиентов. Полгода назад они делали удобрения. Значит, на площадку вышло второе юрлицо.
Они выводили продукт на рынок. «Медицинский работник предприятия», который это рекомендует, в понедельник становится сотрудником моей больницы. С моей подписью на приказе.
Ёлки-иголки.
Глава 13
Прямо с этим пакетом в руках я поднялся в квартиру и прошёл на кухню. Лиля как раз доставала из кастрюли картошку.
— Это что? — спросила она. — Добавка к ужину?
— Это то, из-за чего в следующие дни мне будет очень весело, — хмыкнул я.
Лиля вытерла руки, взяла пакет и повернула его к свету. С интересом прочитала название и состав.
— Что-то тонизирующее? — подняла она на меня глаза. — Для повышения работоспособности?
— Вроде того, — кивнул я. — Но всё куда сложнее. Но нам сейчас вообще не надо об этом думать, тем более когда такой вкусный ужин намечается.
Я убрал пакет на подоконник, вымыл руки, и мы приступили к ужину. Лиля рассказывала мне свои новости, обсуждали, что подарить на день рождения её маме. Сошлись на том, что сертификат в магазин для сада лучше очередного набора кастрюль, потому что кастрюль у неё уже шесть, а роз перед домом двадцать четыре куста.
Люблю такие спокойные вечера. Ни одного человека, которому надо что-то объяснять дважды.
Утро пятницы началось с Михаила Борисовича. Мне уже начинало казаться, что юрист вообще никогда не отдыхает. Трудоголик как я.
— Александр Александрович, — сказал он. — Я по вашей просьбе поднял выписку.
— Рассказывайте, — кивнул я.
— Итак. Продукт производит не комбинат. Продукт производит общество с ограниченной ответственностью, зарегистрированное в июле этого года. Уставный капитал десять тысяч рублей. Директор — некто Светлячкова Олеся Вадимовна, тридцать один год. По другим базам она числится специалистом отдела снабжения того же комбината.
Понятно. Продукт делают на площадке комбината, а отвечает за него девочка из снабжения. Если что-то произойдёт, комбинат разведёт руками и скажет, что они-то тут при чём, это отдельное юридическое лицо. А отдельное юридическое лицо к тому моменту будет ликвидировано. Основной же комбинат так и занимается удобрениями.
Ёлки-иголки, этот завод просто головоломка!
— Дальше, — сказал я.
— Дальше самое интересное. — Михаил Борисович вытянул второй лист. — Декларация о соответствии у них есть, и она в порядке. Продукт заявлен как специализированное пищевое питание для лиц, испытывающих интенсивные физические нагрузки. Придраться к декларации я не могу. С точки зрения оборота они чисты.
— А с точки зрения чего они не чисты?
— С точки зрения одной строчки, — сказал Михаил Борисович. — «Рекомендовано медицинским работником предприятия. Выдаётся через здравпункт». Как только это выдаётся через здравпункт медицинским работником и на упаковке написано «рекомендовано», это перестаёт быть торговлей. Это становится медицинской рекомендацией. А медицинская рекомендация — это медицинская деятельность.