"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 494

— Есть, — сказал я. — По этапам.

Я продумал план заранее и теперь собирался его озвучить.

— Этап первый, — сказал я. — Оповещение. Обходы по Заречной и прилегающим улицам. Терапевты должны обойти квартиры, объяснить, зачем нужно сдать кровь на свинец. Кто будет обходить — пока не назначил. Это участок Шарфикова, но один он точно не справится. Можно отправить туда моих практикантов. Педиатры — то же самое, по семьям с детьми. На подъездах важно развесить объявления, что случилось, куда идти, на какие симптомы обращать внимание. Устроить горячую линию для звонков.

— Анализы крови на свинец у нас раньше не делали, — заметил Жидков.

— Теперь будут, — вмешался Кречетов. — Все анализы делать будем в поликлинике. Бесплатно для жителей. Реактивы оплачу из бюджета, это беру на себя. Дальше.

— Этап второй, — продолжил я. — Массовое обследование. Всем жителям Залинии рекомендуем сдать кровь. Приоритет — беременные и дети до шести лет. Они уязвимее всех, свинец бьёт по нервной системе, а у детей она ещё формируется. Результаты отправляются сразу ко мне и Анжелике.

Можно было сделать главной по детской поликлинике их заведующую, но у той и так полно хлопот. Ещё только-только улеглась история с гепатитом А, а тут новый прикол.

Анжелика молча записывала.

— Этап третий, — сказал я. — Лечение. Кто с высоким уровнем, будем направлять в Саратов, в токсикологию. Лёгкая степень может вестись амбулаторно, хелатирующая терапия. Будем давать препараты, которые связывают тяжёлые металлы и выводят их с мочой. При тяжёлой степени, разумеется, экстренная госпитализация.

— Препараты для лечения тоже заказывать через меня, — снова вставил Кречетов. — Это тоже беру на себя. Дальше.

— Этап четвёртый, — сказал я. — Источник. Водоканал меняет трубы на проблемном участке. На время замены организует подвоз чистой воды. И СЭС делает повторные пробы после замены. Чтобы подтвердить, что вода чистая.

Я сел на место. В горле пересохло от моей речи.

Кречетов помолчал, обдумывая всё сказанное мной.

— Разумно, — сказал он. — Вы готовы это координировать?

Конечно, кому же ещё.

— Да, — кивнул я.

Кречетов взял телефон и позвонил мэру.

— Вячеслав Егорович? — спросил он. — Вас главврач Аткарской больницы беспокоит. У меня плохие новости, и я обязан их доложить. В Залинии превышение свинца в воде. От двух до шести раз. Есть пострадавшие дети. Я начинаю экстренные мероприятия, оповещение и обследование населения. Прошу обеспечить содействие водоканала и финансирование подвоза воды.

Пауза.

— Нет, — ровно ответил Кречетов. — Завод ни при чём. Это трубы. Старые трубы водоканала.

Мэр снова испугался, что эта история может быть связана с заводом.

— Хорошо, — закончил разговор Кречетов. — Жду распоряжений по водоканалу до конца дня.

Он положил трубку.

— Подключится, — сказал он нам. — Куда денется.

— А если водоканал начнёт саботировать? — спросил я. — Трубы менять дорого. Проще замять.

Кречетов посмотрел на меня.

— Если водоканал будет саботировать, я дойду до области, — отчеканил он. — До Москвы, если потребуется. С такими цифрами меня услышат.

Жидков кашлянул.

— Я могу помочь с обходами, — заявил он. — У меня опыт со вспышкой гепатита А. Знаю, как организовать людей по квартирам, чтоб не бегать дважды.

— Вы нужны в поликлинике, — покачал я головой. — Основная работа никуда не денется. В этом вопросе будете на подхвате. Из практикантов на дело отправятся Тимур и Алина.

— Я обзвоню пациентов с подозрительными симптомами, — сказал Шарфиков. — У кого была анемия непонятной природы, слабость, боли в животе. Вызову на анализы в первую очередь.

Оставался ещё один вопрос, самый важный.

— Павел Викторович, — проговорил я. — А кто ответит за эти трубы? Они же десятилетиями не менялись, как теперь вообще найти виновных?

Кречетов поднял на меня глаза.

— Формально должен ответить водоканал, — ответил он. — А реально сложно сказать. Если наказывать, то всех, кто годами списывал деньги на ремонт, а ремонт не делал.

— То есть никто не ответит за это, — заключил я.

— Я этого не говорил, — заметил он. — А сказал, что мы начинаем с воды и пострадавших. А параллельно СЭС и прокуратура пусть разбираются с бумагами и всей этой историей. Если дойдёт до дела, будут отвечать конкретные люди. Но это не наш уровень, Александр Александрович. Наш уровень — вот это всё, — он указал на бумаги на столе.

— Главное — детей вылечить, — тихо сказала Анжелика.

С этим не поспоришь.

Совещание закончилось. Мы начали расходиться по своим местам. Анжелика задержалась и поймала меня в коридоре.

— Саша, — сказала она. — Это же… огромная работа. Мы справимся?

— Должны, — ответил я. — У нас нет выбора. Помочь дойти до кабинета?

— Нет, я наловчилась получше, чем в первые дни, — улыбнулась она.

Итак, целый район травится свинцовой водой. И с этим надо срочно что-то делать.

Я отдал распоряжения терапевтам. В тот район отправил Юлю и двух практикантов. Втроём они пообещали быстро справиться.

Шарфикова оставил на приёме, чтобы люди с симптомами сразу шли к нему.

В итоге мой приём вышел рваным, постоянно приходилось отвлекаться на дела.

В одно из окон между пациентами в кабинет ввалился взъерошенный Максим.

— Александр Александрович, — заявил он. — Я всё понял. Вы меня наказали.

Ёлки-иголки, о чём он вообще? Впрочем, я даже рад был этой крошечной передышке.

— О чём ты? — спросил я.

— Жидков, — простонал он. — Он меня гоняет адски. По всем инфекциям. Заставляет рассказывать дифференциальную диагностику гепатитов так, будто я блогер. Говорит: «Ну, как вы, молодёжь, блогинг свой любите». Я уже про дифтерию стихи сочинил. В рифму. Это пытка, Александр Александрович.

Я с трудом сдержал улыбку. Маленькая разрядка на фоне напряжённого дня.

— Это не наказание, Максим, — ответил я. — Это учёба. Жидков один из лучших диагностов в поликлинике. Так что тебе полезно у него поучиться.

— Я понимаю, но можно мне как-то… дозированно это? — он сложил руки в умоляющем жесте.

— Ладно, на сегодня переведу тебя на другое дело, тем более помощь нужна, — хмыкнул я.

Отправил Максима тоже помогать с ликвидацией последствий свинцовой воды. Но предупредил, что завтра вновь отправлю к Жидкову. Глядишь, так и перевоспитается.

Следом в кабинет зашёл Шарфиков. Этот по делу.

— Я обзвонил уже огромную часть своего участка, — заявил он. — Тоже приглашаю, оповещаю. Тех, кому звонил, посещать лично не нужно. Несколько человек уже сдали кровь платно, и я назначил лечение.

— Справляешься? — спросил я.

— Да, — он решительно кивнул. — Это важно. И я справлюсь.

Он уже развернулся к двери. И вдруг остановился.

— Кстати, — щёлкнул он пальцами. — Я теперь отличаю Чимина от Чонгука.

Чего, блин?

— Ну корейцев, — терпеливо пояснил Стас. — Чимин — тот, что пониже, с пухлыми щеками. А Чонгук высокий и нравится Кристине. Так что меня он больше всех бесит.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Ты делаешь успехи, — сказал я.

Он ушёл, довольный собой. Я в очередной раз вспомнил, с чего Шарфиков начинал и к чему пришёл. Людям всегда нужно давать шанс исправиться.

Однако воспользоваться этим шансом или нет — решать только им. Вспомнить хотя бы Якубова, который не воспользовался…

Ко мне пришёл новый пациент, и я погрузился в работу.

После приёма мне позвонил Щербаков. Тот самый знакомый журналист.

— Александр Александрович, мне дали добро на статью про вашу эпидемию, — сказал он с ходу. — Редактор колебался долго. Тема острая, водоканал может обидеться. Но после звонка из вашей поликлиники согласился. Хочу собрать большой материал.

Кречетов сработал, чтобы придать делу дополнительной огласки. Отлично.

— Давай, — сказал я. — Я могу рассказать по телефону, только быстро.

— Я готов, — торопливо заявил Даниил.