"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 472

— Я же это… — Ткачёв запнулся. — Так обрадовался, что лекция хорошо прошла. Меня же слушали, понимаешь? Живые люди! И вот мы с тобой поговорили, я вышел из конференц-зала и закрыл его по привычке. Ключи у меня оказались, я его сегодня и открывал перед лекцией. А в морге всегда так: как ухожу — дверь запираю.

— Всё логично, — хмыкнул я.

— Ну да, — он покаянно посмотрел на ключ. — Саня, прости меня. И вы, Викусечка, простите, пожалуйста. Я же не со зла вам тут интим создал!

Вика прыснула. А потом расхохоталась, уже не сдерживаясь.

— Да ничего страшного, — проговорила она. — Главное, что вы вернулись.

— Кто бы знал, что этот муляж в итоге сегодня нам поможет избежать ночёвки в конференц-зале, — кивнул я.

— Я больше так не буду, — поклялся Ткачёв. — Честное патологоанатомское.

Ну раз честное патологоанатомское, тот и правда больше не будет. Аргумент.

— Проехали, — сказал я. — Сердце забирай и пойдём отсюда.

Ткачёв забрал свой муляж, и мы дружно вышли из конференц-зала. Да уж, ну бывает и хуже?

После такого приключения мне захотелось размяться. И я отправился в ФОК.

Вечером четверга народу там было немного. Я переоделся, вышел в зал и начал с разминки.

И почти сразу заметил мужчину лет тридцати пяти на беговой дорожке. Он был довольно крупным и привлёк моё внимание выставленной на дорожке скоростью. Кажется, он выкрутил её на максимум.

Бежал тяжело, заваливаясь то влево, то вправо.

Я успел подумать, что не стоит выставлять такую скорость. Успел сделать шаг в его сторону… как он упал.

Нога зацепилась за ногу, корпус повело вперёд. Мужчина взмахнул руками, попытался схватиться за поручни. Лента выдернула его назад и швырнула на пол. Он проехался по дорожке и растянулся на резиновом покрытии зала.

К нему подскочил я, тренер и парочка других посетителей ФОКа.

— Так, тихо, не вставай, — сказал я. — Я врач. Скажи мне, где болит?

— Да вот… локоть, — он поморщился, схватившись за руку. — И колено. И спиной приложился, кажется. В общем… Ай.

Остальные спортсмены отошли, успокоенные, что тут есть врач. Тренер тоже кивнул мне и отошёл.

Я принялся осматривать мужчину. Прана подтвердила то, что я и так видел. Перелома нет, головой тоже не ударился, сознание ясное. Обычные ссадины и ушибы. Локоть содрал до крови, колено ушиб, на спине будет приличный синяк. Бытовая травма, ничего серьёзного.

На всякий случай решил ещё спросить устно.

— Головой точно не ударился? — спросил я. — В глазах не темнеет, не тошнит?

— Нет, — он мотнул головой.

Хорошо. Сотрясения нет, кости целы. Можно сказать, что повезло.

— Ладно, сейчас помогу тебе, — кивнул я.

Я помог ему сесть, осмотрел локоть. Тренер уже принёс мне аптечку, так что я ловко обработал ссадины. Праны пока что толком не было, поэтому вся моя помощь была только внешней.

— Знаешь, почему тебя так приложило? — строго спросил я. — Скорость потому что была выставлена слишком высокой. Беговая дорожка — очень коварный тренажёр. И она не готова прощать подобные ошибки. Надо всегда выставлять комфортную скорость и ещё обезопасить себя экстренным торможением.

— Да я думал, что справлюсь, — виновато сказал мужчина. — Похудеть решил, вот и…

— Похудеть — дело хорошее, — хмыкнул я. — Только не за один вечер. Так и шею свернуть можно было.

Похудение — это вообще не быстрый путь. Я вспомнил, как начинал сам… Да, муторное и долгое занятие, где каждый сброшенный килограмм — это маленькая победа.

Я обработал ему ссадины и закрыл аптечку.

— Сегодня отдыхай, — сказал я. — Дома холод на колено и на локоть приложи, минут на пятнадцать. Завтра полегче будет. Если колено распухнет сильно или наступать больно станет, приходи в поликлинику. Но всё, думаю, будет в порядке.

— Спасибо, — понуро кивнул тот. — Тогда я пойду.

Я помог ему подняться, и он отправился в раздевалку.

А я наконец взялся за свою тренировку. По программе, которую составил мне Виталик. Она была куда сложнее предыдущей. И выматывала сильно. Но это одновременно мне и нравилось. Чувство усталости после тренажёрного зала ни с чем не сравнится.

Программа выматывала будь здоров. Но результат того стоил.

— Ну как, справляешься? — подошёл под конец тренировки ко мне сам Виталий.

— Стараюсь, — хмыкнул я. — Мышцы забиваются, конечно, но это приятно.

— Полностью согласен, — хмыкнул он. — Слушай, спасибо, что с посетителем помог. Врач наш по вечерам уходит домой, и вот такие случаи всегда на тренера остаются. А я же не врач.

— Без проблем, — улыбнулся я. — Мне несложно.

Мы немного поговорили, обсудили изменения в дальнейших тренировках. И я отправился в раздевалку.

Дома меня ждал ужин, приготовленный Никифоровым в знак извинения. Куриные котлеты и салат. И оказалось вполне себе съедобно.

Голубей он больше не запускал, так что удалось спокойно лечь спать.

Утро пятницы началось с приёма. Потянулась вереница пациентов с обычными жалобами и проблемами.

Третьим по очереди зашёл крепкий мужчина лет сорока пяти.

— Проходите, присаживайтесь, — кивнул ему я. — На что жалуетесь?

— Руки замучили, доктор, — вздохнул он. — Чешутся, прямо не знаю уже, куда их девать!

Он закатал рукава и показал кожу. Она была красная, местами шелушилась. Явный дерматит.

Я осмотрел внимательно. Высыпания располагались именно там, где кожа открыта. Значит, причина во внешней среде, а не во внутренней.

— Давно началось? — спросил я.

— С месяц где-то, — ответил мужчина. — Сначала чуть-чуть было, я даже не замечал особо. Потом сильнее. Жена вот детским кремом сказала мазать, но не помогает вообще.

— На работе с чем-нибудь контактируете? — спросил я. — Химические растворы, жидкости?

Он задумался.

— Я на складе работаю, при новом заводе, — ответил он. — Бочек много приходится таскать, перекатывать, грузить. Ну с самим содержимым я не контактирую, только с этими бочками.

— Этого может быть достаточно, — сказал я. — В перчатках?

— Да неудобно в них, — потупился он. — Без них мне как-то лучше.

Явный контактный дерматит. Кожа воспалена от химических веществ.

И снова фигурирует этот завод…

Я задал ещё несколько вопросов, осмотрел мужчину, проверил праной. Ничего системного, внутренние органы в порядке.

Выписал гормональную мазь и антигистаминный препарат и выдал направление к дерматологу, как было положено.

— Это снимет обострение, — сказал я. — И обязательно работайте в перчатках. Иначе всё лечение пойдёт насмарку.

— Понял, доктор, — кивнул он. — Спасибо большое.

Он вышел. А я сделал себе ещё одну пометку, что этот завод начинал действовать на нервы.

После приёма отправился к Кречетову. Он вызвал меня для обсуждения текущих дел. Поставки препаратов, график дежурств. Обычная рутина.

А потом я решил спросить напрямую. Тот странный разговор не давал мне покоя.

— Павел Викторович, — сказал я. — Можно поинтересоваться? Что означал ваш вопрос про кандидатуру заведующего? И почему вы тот же вопрос задавали Юлии Сергеевне?

Кречетов поднял на меня глаза. Обычно по его выражению лица сложно вообще было сказать, о чём он думает и что чувствует. Но вопрос ему как будто бы не понравился.

— А, это, — он махнул рукой. — Это плановая оценка кадрового резерва. Ничего конкретного. Просто собираю информацию, чтобы понимать, кто на что способен. Обычное дело для главврача.

Слишком гладкий ответ, словно подготовленный заранее.

— Понятно, — сказал я.

Давить я не стал, это была неподходящая ситуация.

Мой взгляд скользнул по столу, и случайно я увидел очередную докладную от Татьяны Александровны.

Явно на меня, никак она не успокоится.

— Что-то ещё, Александр Александрович? — спросил Кречетов.

— По поводу моей лекции в школе здоровья сегодня: я принёс материалы, — протянул ему конспект.

Кречетов быстро пробежал по нему глазами и кивнул.