"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 430

Я рассказал про лейтенанта Жарова и про то, что я по его просьбе внедрился в этот культ под именем Эдварда. И про то, что Старейшина попросила меня принести на следующую встречу кувшин крови.

Ткачёв слушал очень внимательно, не перебивал.

— Вот такие дела, — закончил я. — И мне нужна кровь, похожая на настоящую. Простой томатный сок тут не подойдёт.

Никита Александрович помолчал.

— Слушай, — наконец сказал он. — А чего ты мудришь-то вообще? Забыл, что мы в больнице работаем? Возьми обычной крови вон — и дело с концом. Зачем все эти сложности?

Я покачал головой. Об этом уже думал, сразу же после той просьбы.

— Нельзя, Никита Александрович, — сказал я. — Сам я тоже сначала так подумал. Но потом сообразил: а что, если они её и вправду выпьют?

— В каком смысле? — переспросил он.

— В прямом, — ответил я. — Это же вампиры. И они стараются быть максимально приближенными к этой культуре, к этим ритуалам. Вдруг кто-то решит сделать глоток для большего антуража? Там дети, по сути. Я не хочу рисковать их здоровьем.

Ткачёв задумчиво кивнул.

— М-да, об этом я не подумал, — признал он. — Тогда да, не подходит это.

— Поэтому и нужна искусственная, — продолжил я. — Чтобы выглядела как настоящая, но при этом была абсолютно безопасной. Пусть хоть пьют, хоть с головы до ног ею мажутся, но чтобы всё было безопасно.

— Ну ты голова! — щёлкнул пальцами Ткачёв. — Всё логично.

— Так что скажешь? — спросил я. — Сделаем?

Ткачёв расплылся в своей фирменной улыбке.

— Йорик Геннадьевич, он ещё спрашивает! — обратился он к скелету. — Как будто я вообще могу отказаться от чего-то столь интересного! Конечно сделаем, Саня! Наконец-то развлечение, а не новый труп.

Ага…

— А что для этого нужно? — уточнил я. — Что мне купить?

— О, тут целая наука, — оживился он. — Значит, так: нужен глицерин для вязкости, красители определённые, какао, немного соли для запаха и металлического вкуса, кукурузный сироп для блеска. И я сварю тебе такую кровь, что никто не отличит!

Подозрительно глубокие познания в этом деле.

— Ты это уже делал, что ли? — удивился я.

— Не, — хмыкнул Ткачёв. — Но всю жизнь хотел попробовать. Меня же эта тема давно интересует! Вот изучал вопрос, как на съёмках кровь делают. А применить что-то негде было. Теперь пригодится!

Ну хоть кому-то моя авантюра в радость.

— Тогда так, — сказал я. — Прямо сейчас не получится, у меня вызовы, а вечером ещё лекция в школе здоровья. Давай после лекции и начнём.

— Договорились, — кивнул Ткачёв и поправил свои солнцезащитные очки. — Приходи, как освободишься. Я подготовлю всё что надо. Будет тебе кровь высшего сорта. К тому же вечером в морге особенно уютно и тихо, нам не помешают.

Ага.

Я поблагодарил его и вышел из морга. Отлично, один из вопросов закрыт. По крайней мере я смогу попасть на следующую вечеринку.

Зашёл к себе в кабинет, собрался и отправился на вызовы. Адресов было восемь, и жалобы начались со стандартных случаев. ОРВИ, давление, боли в спине. В последнем адресе в графе «жалобы» несравненная Ирина написала «плохо».

Я добрался до нужного частного дома, меня встретила встревоженная женщина лет пятидесяти.

— Доктор, проходите, — засуетилась она. — Это к мужу я вас вызвала, к Геннадию. Он совсем плохой стал. Я думаю, с сердцем у него что-то.

Я прошёл в комнату. На диване полусидел крупный бледный мужчина и держался за грудь.

— Доктор, здравствуйте — проговорил он. — У меня сердце начало часто прихватывать. Уже третий раз за неделю. Вызывал скорую, там сказали, всё в порядке. Но прихватывает — и всё тут. Таблетки никакие не помогают.

— Так, спокойно, — сказал я и присел рядом. — Сейчас разберёмся во всём. Рассказывайте по порядку, что именно вас беспокоит?

— Да вот, — Геннадий прижал руку к груди. — В груди что-то сжимается. Сердце начинает стучать как ненормальное, и воздуха не хватает. Жена говорит, это на инфаркт похоже.

— Если такие приступы были три раза за неделю, то это точно не инфаркт, — покачал я головой. — Давайте осмотрю вас.

Я начал осмотр. Померил давление, измерил пульс, выслушал сердце и лёгкие. Так, всё в порядке. Пульс частый, да, но ритм правильный. Давление чуть повышено. Праной никаких сердечных отклонений я тоже не обнаружил.

— А когда приступы начинаются? — спросил я. — В какой момент?

— Да по-разному, — ответил он. — И на работе бывает, я по сменам охранником работаю. Дома тоже бывает. Один раз прямо в магазине плохо стало.

— А боль куда-нибудь отдаёт? — уточнил я — В руку, в челюсть?

— Нет, — подумав, ответил Геннадий. — Нет, никуда она не отдаёт, только в груди вся.

— А долго длится приступ? — задал я следующий вопрос.

— Минут двадцать, — задумавшись, сказал он. — Может, полчаса. А потом потихоньку отпускает.

Нет, это явно не сердечные боли. И я уже начал догадываться, в чём тут проблема на самом деле.

— А скажите, — попросил я, — что у вас сейчас в жизни происходит? Может, нервничаете из-за чего?

Геннадий и его жена переглянулись.

— Да на работе у него проблемы, — ответила за мужа женщина. — Начальник новый пришёл, лютует. Смены начал неудобные ставить, обязанностей всё больше вешает. Гена очень переживает, на кофе вот подсел, по ночам почти не спит.

— Ну не нагнетай! — проворчал Геннадий. — Проблемы всегда и у всех есть, чего уж. При чём тут сердце?

— При том, — сказал я. — Геннадий, у меня для вас хорошая новость. Сердце у вас в полном порядке.

Мужчина недоверчиво посмотрел на меня.

— А что тогда? — спросил он. — Я же чуть не помер несколько раз!

— То, что вы описываете, очень похоже на паническую атаку, — объяснил я. — Это когда организм от перенапряжения и стресса даёт ложную тревогу. Выбрасывает в кровь адреналин. Это приводит к частому сердцебиению и ко всем вашим остальным симптомам. Но реальной опасности при этом нет.

— Это что же, я с ума схожу? — нахмурился Геннадий.

Классическая реакция. Все так пугаются этого слова.

— Нет, — твёрдо ответил я. — С ума вы не сходите и не сойдёте. Это не психическое расстройство. А просто реакция перегруженной нервной системы. Вы себя загнали в очень нервное состояние, и ваш организм просто не справляется. И сигнализирует вам, что пора прекратить.

Геннадий слушал внимательно и кивал.

— И что теперь делать? — спросила его жена. — Это вообще как-то лечится?

— Конечно, и сейчас расскажу как, — кивнул я. — Геннадий, для начала вам нужно научиться не паниковать. Учитесь контролировать свои эмоции — чем меньше страх, тем слабее приступ. Помните, что это не опасно и через двадцать минут само пройдёт.

— Легко сказать, — проворчал он.

— Дышать надо научиться, — продолжил я. — Вдох на четыре счёта, задержка дыхания на семь счётов, выдох на восемь счётов. Долгий выдох успокаивает сердце, это физиология. Убрать кофе, наладить режим сна.

— А таблетки? — спросила жена. — Может, выписать какие? Антидепрессанты?

— С таблетками спешить не стоит, — ответил я. — Для начала просто наладить режим. Сходите к психотерапевту, он поможет вам разобраться, откуда берётся тревога и как с ней работать. И меньше перетруждайтесь на работе. Здоровье дороже любого начальника.

Геннадий медленно кивнул. Лицо у него стало спокойным.

— Знаете, доктор, — заявил он, — а мне даже как-то легче от ваших объяснений стало.

— Вот видите, — улыбнулся я. — Всё идёт из головы. Ещё я вам дам сейчас успокаивающий сбор, по вечерам заваривайте себе и пейте.

Я дал сбор трав, которые сам подбирал. Напитанные праной, разумеется. От них Геннадию станет ещё легче.

Оставил рекомендации и поехал дальше.

После вызовов вернулся в поликлинику. Только сел за компьютер, как ко мне заглянул Савинов.

— Сань, это я, — констатировал он. — Что там, анализы-то мои не готовы ещё?

— Сейчас гляну, — кивнул я и полез в компьютер.