"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 411

Внутри царил полумрак. Всюду были расставлены свечи, на стенах — чёрная ткань. В одном углу стоял самодельный алтарь. Чёрный стол, накрытый чёрной скатертью, на нём свечи, череп и пара книг в чёрных обложках. Названий не разглядеть.

И люди. Точнее, получается, вампиры.

Человек тридцать. Может, чуть меньше. Большинство из них были подростками лет пятнадцати-семнадцати. Несколько человек постарше, двадцать-двадцать пять. Один мужчина лет под сорок, я задержал на нём взгляд. У мужика такого возраста в подобной компании должно быть очень специфическое объяснение.

Все в чёрном. У многих пластиковые клыки во рту. У кого-то тёмный грим на лицах. Девушки с густо подведёнными глазами, в длинных юбках или платьях.

Я обвёл взглядом помещение. Сделал несколько шагов вглубь. Да, Саня, ну тебя и занесло…

Бывает и хуже?

Я ещё раз проверил себя, диктофон на месте, кнопка нажата, никаких индикаторов снаружи не светится. Хорошо. Я говорю громко и чётко, не зажёвываю слова. Если потом понадобится, запись будет нормальная.

Ко мне подошла девушка лет девятнадцати, в чёрном длинном платье и с длинными волосами.

— Новенький? — спросила она. — Так всё рассматриваешь тут. Тоже хочешь обратиться?

Я на секунду задумался. Вспомнил, что Жаров говорил мне про Старейшину. Вспомнил урок от Данилы. Если хочешь попасть в закрытый круг, говори, что ты пришёл от самого верха. Иначе тебя сольют на самом нижнем уровне.

— Хочу, — ответил я. — Меня пригласил лично Старейшина. Думаю, он дарует мне вечную жизнь.

Что я несу вообще⁈

Девушка вздрогнула. Глаза у неё расширились.

— Лично? — переспросила она. — Сам Старейшина?

— Лично, — подтвердил я.

Она немного помолчала и посмотрела на меня с явным уважением.

— Тогда ты на особом счету, — сказала она. — У нас редко кого Старейшина приглашает напрямую. Обычно через посредников. Меня зовут Моргана. Это моё вампирское имя. У нас почти нет обращённых, но мы надеемся на благословление Старейшины.

— Понятно, — ответил я.

— А тебя как зовут? — спросила Моргана.

Ёлки-иголки, ещё и вампирское имя нужно. Так, Виктор, Паша, Коля… Нет, это всё не то. Надо что-то прям…

— Эдвард, — ответил я. — Меня зовут Эдвард.

Моргана одобрительно склонила голову набок.

— Хорошее имя, — сказала она. — Очень тебе подходит.

— Спасибо, — ответил я.

Какой ещё Эдвард⁈ Ох, что вообще происходит в моей жизни? И главное, это всё записывается. На диктофон. Который потом будет слушать Жаров. Который не поленится ещё припомнить мне этого Эдварда… Ладно. Не отвлекаться.

Моргана подошла ко мне ближе.

— Однажды мы стали свидетелями, как Старейшина коснулся одного парня, и тот перестал отражаться в зеркале, — поделилась она. — Так Старейшина показывал свою силу. Но того парня он так и не обратил.

— Перестал отражаться, — повторил я с уважением. — Серьёзная сила.

— Очень, — подтвердила Моргана. — Я сама проверяла. Стояла рядом. У него реально пропало отражение. Только тень осталась.

Это явно были технические моменты самого зеркала. Какое-нибудь полупрозрачное стекло с подсветкой с обратной стороны. Простой трюк, его в любом сценическом наборе можно купить. Включаешь свет за стеклом, и человек, стоящий перед ним, перестаёт отражаться, потому что в кадре появляется второй слой освещения. Дёшево, эффектно, безотказно.

— А этот парень сейчас где? — спросил я.

— Он перестал приходить на вечеринки, — ответила Моргана. — Испугался. Сказал, что передумал быть вампиром.

Ну, хоть мозги появились.

— Старейшина сегодня будет? — спросил я.

— Должен быть, — ответила Моргана. — Он не на каждое собрание приходит. Но я слышала, что сегодня он будет.

— А этот, второй, — я кивком указал на дальний угол. — Который рядом с алтарём всё время стоит. Это кто?

— Это Эдгар, — тихо сказала Моргана. — Правая рука Старейшины. Он… Ну, он как бы все организационные вопросы решает. И если ты хочешь, например, поговорить со Старейшиной, тебе сначала к Эдгару.

— Понял, — сказал я. Эдгар, Моргана, Эдвард. Театр имени мёртвых поэтов. — А давно тут всё это происходит? Я в Аткарск только переехал.

— Год примерно, — охотно ответила Моргана. — Сначала нас было совсем мало, человек семь. А потом Старейшина появился. И всё закрутилось.

— Откуда он появился? — спросил я.

— Никто не знает, — с придыханием сказала Моргана. — Говорят, он жил тут давно. Просто скрывался. А теперь решил, что время пришло, и собирает нас.

Из ниоткуда. Собирает деньги, вещи, доверчивых подростков. Очень удобно.

Кто-то из-за угла свистнул, и все головы повернулись.

И тут начался спектакль.

Свечи стали гаснуть. Одна за другой. Я внимательно следил, их явно гасил кто-то из «приближённых», двигаясь по периметру комнаты. Аккуратно, бесшумно.

Через полминуты в комнате осталось три свечи. Потом две. Потом одна. И эта последняя погасла.

Полная темнота. Тишина. Я слышал дыхание людей.

И в этой тишине раздался низкий голос с вибрацией.

— Приветствую вас, дети ночи.

Звук пришёл сверху и сзади. Я мысленно отметил направление. Колонка. Скорее всего, портативная, висит где-то под потолком на крюке.

Зажглась одна свеча в центре зала. Над ней, в её слабом круге света, стояла фигура.

Высокая, в длинном чёрном балахоне. Капюшон надвинут так глубоко, что лица не было видно вообще.

Я внимательно посмотрел на Старейшину. Чисто рефлекторно прощупал его праной. Обычный человек, ничего особенного. Впрочем, так я и думал.

И под капюшоном, скорее всего, Арнольд. Тот самый, который использует это всё, чтобы воровать вещи. А в итоге создал культ.

— Сегодня, — голос, как оказалось, доносился из колонки, — я говорю только с избранными.

Приближённый вышел вперёд на полшага.

— Старейшина сегодня будет говорить только с теми, кто пришёл за личной аудиенцией, — объявил он. — Остальные ждите. Будут общие наставления позже.

В толпе тихо зашептались.

Я сделал глубокий вдох. И шагнул вперёд.

— Я прошу аудиенции, — произнёс я. — Пришёл из другого города. Чтобы увидеть Старейшину лично. И получить посвящение из его рук.

Шёпот в толпе усилился. Несколько голов повернулись ко мне. Моргана рядом тихо ахнула.

Приближённый посмотрел на Старейшину. Тот медленно, едва заметно, наклонил голову.

— Иди за мной, — сказал приближённый.

Меня провели через зал, потом по коридору, в боковую комнату. Бывшая спальня этого дома, видимо. Голые стены, пол с ободранным линолеумом, на подоконнике — одна свеча. Окно заложено картоном.

— Жди, — коротко сказал приближённый и вышел.

Я остался один.

Огляделся. Никаких ловушек, никаких подвохов, обычная заброшенная комната. Пыльная, со старой железной кроватью и грязным матрасом.

Прошла минута. Две. Пять.

Я уже начал думать, что никто не придёт, но тут дверь открылась.

Вошёл Старейшина. Балахон, капюшон, лица не видно.

А потом он медленно поднял руку. И откинул капюшон.

И передо мной оказалась девушка.

Лет двадцати пяти, может, чуть больше. Невысокая. С короткими тёмными волосами и бледным лицом с тёмным гримом. Это явно не Арнольд… Арнольдиха?

Она внимательно меня осмотрела с головы до ног.

— Ну здравствуй, — сказала она. — Думаешь, я не поняла, зачем тебе аудиенция?

Я промолчал.

Она шагнула ко мне. И, не отводя глаз, спокойно произнесла:

— Раздевайся.

Ага…

Глава 15

Может, не надо? Мне кажется, это уже какой-то не вампирский обычай.

Девушка-то, конечно, симпатичная, но у меня Лиля есть. Я человек приличный, до свадьбы с вампирами ни-ни.

— Раздеваться? — переспросил я.

— Да, — спокойно сказала она. — Ты пришёл за посвящением. Значит, ты должен быть готов отдать всего себя Старейшине. Это древний ритуал единения. Тело и душа, одно через другое. Без тела душа не идёт. Если ты не готов отдать первое, второе тоже не сможешь.