"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 382

— И вы пришли к выводу… — подсказал Виктору я.

— Я пришёл к выводу, — Ступов сделал паузу, — что вы исцеляете не как врач. Я изучал, смотрел в интернете. Так не бывает. Это не медицина, доктор Агапов. Это магия. Божественный дар. Вы посланник. Вы бог. Бог врачевания!

— Виктор Владимирович, а вы кому-нибудь об этом рассказывали? — спросил я.

— Пока нет! — горячо выдохнул он. — Я ждал, когда вы сами откроетесь. Но вы скрываетесь. Я понимаю, доктор, понимаю. Боги всегда скрываются вначале. Но теперь время пришло, и вы должны открыться. Вам нужно создать церковь. Я готов быть вашим первым жрецом. Готов всё бросить и идти за вами.

— Это прекрасно, — кивнул я. — А спали вы давно?

Ступов пару раз моргнул.

— Не помню, — признался он. — Я не могу спать, доктор. Как можно спать с таким знанием?

— А ели когда? — спросил я.

— Мне сейчас не до еды, — отозвался он.

Маниакально-психотический эпизод, определённо. Не первый, скорее всего, за плечами должен быть анамнез по этой части. Тут уже Карина Вячеславовна разберётся.

Я аккуратно влил Ступову немного праны, сам процесс он видеть никак не мог. Но и я толком не мог повлиять на это состояние. По крайней мере на данном этапе. На некоторых пациентах получалось, но тут без результата.

— Давайте вы присядете на стул, — предложил я. — Если вы будете моим жрецом, не надо вам стоять на коленях. Жрец должен быть в готовности, а не в утомлении.

Это сработало, и Ступов перебрался на стул. Я продолжил поддерживать с ним беседу, пока в кабинет не вошли двое с психиатрической бригады.

— Кто это? — беспокойно спросил Ступов. — Зачем они пришли? Господин, что не так?

— Они отвезут вас в одно важное место, попозже вас навещу, — сказал я. — Просто подождите меня там.

— Ладно, — он послушно встал. — Раз вы так говорите, я вас послушаю.

Я кивнул, и бригада увела его в машину. Надо будет потом обязательно узнать, как он.

В его срыве моей вины не было, но всё-таки часть его выводов была очень близка к правде. Не про божественность, а про природу исцеления.

Попробую потом ещё раз воздействовать на него праной, чтобы снять этот эпизод.

В кабинет вернулась Лена, которая заметно выдохнула, узнав, что Ступова увезли.

— Звать следующего пациента? — спросила она.

— Сначала позвоню Карине Вячеславовне, — покачал я головой.

Карина Вячеславовна подняла трубку после второго гудка.

— Александр Александрович, — протянула она. — Вот не поверите, я как раз о вас думала. Мне уже сообщили, что вы отправили мне ещё одного пациента, я о нём позабочусь. Понравилось вам быть в роли бога?

— Неплохо, — усмехнулся я. — У меня шла диктофонная запись разговора, я вам её перешлю.

— Отлично, — отозвалась психиатр. — Это очень пригодится мне, вы хорошо придумали. И, Александр Александрович, я ведь не зря сказала, что о вас думала. У меня к вам предложение, и я давно хотела его озвучить. У нас в городе огромный пласт пациентов, которых я не могу взять на себя в одиночку. Психосоматика. Тревожные расстройства с телесными проявлениями. Депрессии с маской терапевтических жалоб. Знаете, сколько таких сидит у вас на приёме? Думаю, треть. А может, больше.

— Больше, — подтвердил я.

— Так вот, — продолжила та. — Я давно мечтаю о совместной работе с грамотным терапевтом. Чтобы был совместный приём. И я хотела предложить вам…

— Карина Вячеславовна, — произнёс я. — Простите, что перебиваю, но я увольняюсь. Через две недели меня здесь не будет.

На том конце повисла тишина.

— Как это увольняетесь? — спросила она. — Что случилось?

— По личным причинам, — ответил я. — Идея у вас хорошая, но эту схему придётся продумывать уже с другим терапевтом.

— Александр Александрович, может быть, я могу чем-то помочь? — Карина Вячеславовна сразу перешла к действиям. — Можем собрать подписи, чтобы вы не уходили. Если проблема в деньгах, то…

— Я благодарен вам, но это не из-за денег, — ответил я. — Просто так сложились обстоятельства.

— Поняла, — она помолчала. — В любом случае очень жалко. Может, вы ещё передумаете. И звоните, если нужна будет помощь. Вы очень много помогали мне, так что, может, смогу хоть как-то вас отблагодарить.

Она повесила трубку. Вот и ещё один человек в курсе моего увольнения.

Лена подняла на меня взгляд, и я сказал ей звать следующего пациента.

Приём пошёл своим ходом. Первой ко мне зашла Нина Петровна Скоробогатова. Семьдесят два года, гипертоническая болезнь, сахарный диабет второго типа, ИБС, стабильная стенокардия.

Я вёл её с первой недели, когда вообще попал в это тело. Изначально сахар у неё гулял от четырёх до девятнадцати, давление держалось на ста восьмидесяти, она ела всё подряд и не пила половину назначенных препаратов.

За эти полгода я аккуратно нормализовал её состояние. Сейчас у неё сахар держится в районе шести, давление было сто сорок на восемьдесят, и она, наконец, начала пить лекарства не «по настроению», а по списку.

Сегодня у неё была назначена явка по диспансерному наблюдению.

— Александр Александрович, миленький! — сразу же сказала она. — Я вам принесла подарочек. Вот.

Она полезла в сумку и достала оттуда небольшую стеклянную банку.

— Что это, Нина Петровна? — спросил я.

— Малинка, собственная, — пояснила та. — На зиму закатывала, да вот не пригодилась. Тем более вы мне и сладкое ограничили, так что принесла вам. Она хорошая, вкусная, вы не думайте!

Такие небольшие подарки всегда шли от чистого сердца и были очень приятны. Лена на этих словах торопливо отвернулась в окно.

— Спасибо, Нина Петровна, — улыбнулся я. — Как давление сегодня?

— Сто тридцать восемь на восемьдесят два, — доложила она. — И сахар утром был шесть и три. Я записываю, как вы велели, в тетрадку, вот, принесла.

Тетрадка действительно была. Я просмотрел её записи, убедился, что давление держится хорошо. Посмотрел свежие анализы, которые она периодически сдавала.

Осмотрел, померял давление, пульс, послушал сердце. Так, хорошо.

— Всё отлично, — кивнул я. — Тогда терапию оставляем в прежнем объёме, дозировки подобрали правильно.

— Это всё благодаря вам, Александр Александрович, — заявила пациентка. — До вас я думала, что мне семьдесят два, чего я там здоровая буду. А вы мне такого наговорили, что я подумала, а ведь и вправду. Ещё пожить хочется. Вот теперь и живу как человек, а не как дряблая бабка.

— Ну и правильно, — кивнул я.

Она ушла, а баночку варенья я подарил Лене. Сам я сладкое продолжил ограничивать, хоть с зависимостью уже и справился, за весом всё равно следил.

Следующим зашёл Аркадий Игнатьевич Мельничев. Шестьдесят восемь, постинфарктный кардиосклероз и фибрилляция предсердий. Вообще-то кардиологический пациент, но я вёл его сам, лично корректируя дозировки антикоагулянтов. Сейчас он в очередной раз сдал МНО, показатель крови, показывающий её свёртываемость. Всё было в порядке.

— Ну что, Александр Александрович, могу я на рыбалку ехать, всё в порядке у меня? — поинтересовался Мельничев.

— Можете, — улыбнулся я. — Всё в порядке, главное, препараты не забывайте пить.

— А как же! — кивнул пациент. — Мне тут внук специальную таблетницу подарил. Он, знаете, тоже собрался в медицинский поступать, чтобы, говорит, как вы быть и деда лечить.

— Рад это слышать, — ответил я. — Вы ему удачи передайте, у него обязательно всё получится.

Мельничев кивнул и вышел из кабинета. Даже не думал, что так сильно привязался к своим пациентам за это время. Надеюсь, они попадут в хорошие руки.

После окончания приёма я решил сходить в кабинет КТ. Кречетов уже давно просил меня лично познакомиться с новым специалистом, но за всю прошлую неделю я не успел найти на это время. Надо исправляться.

Так что я добрался до кабинета КТ и вошёл внутрь.

Игорь Михайлович Поляков сидел за столом и смотрел в компьютер. Мужчина сорока двух лет, с зачёсанными назад с помощью геля волосами и в аккуратном белоснежном халате.