"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 290

— Привет, — усмехнулся я. — Слушай, если тебе не трудно — до инфекционного отделения меня докинь. А то я хотел на такси.

— Да какое такси, сейчас вмиг докачу, — весело махнул он рукой. — Садись!

Я уселся на переднее сидение, и мы поехали. В этот раз Чердак решил не включать музыку, и это меня порадовало. После такого тяжёлого дня слушать его песни совершенно не хотелось.

— Слушай, вот прям без шуток, спасибо тебе хочу сказать, — заявил Чердак. — Сам понимаешь, работу в Аткарске найти тяжело.

— Это да, — сочувственно кивнул я. — Хотя ты мне казался занятым всегда человеком.

— Так и есть, — хмыкнул Чердак. — Город так-то мой, я многие вопросы решаю. А денег всё равно мало. Ещё ж матушке помогаю, да сестре скоро рожать. В общем, сам понимаешь, твоё предложение очень кстати оказалось.

Чердак вообще впервые говорил мне о своих проблемах. Так что я слушал внимательно, не перебивая.

— Иногда думаю рвануть в Питер, Москву, да хоть Саратов, — продолжил он. — Чтобы заработать. А потом не еду.

— Почему? — спросил я.

— Не знаю, — признался он. — Здесь хоть всё знакомо, друзья, мой город. А там? Там начинать всё с нуля, искать жильё, работу, привыкать к новому городу. Да и мать тут одна живёт, помогать надо. Не могу я её бросить.

Я понимающе кивнул. Это была типичная история для маленьких провинциальных городов. Молодые люди хотели бы уехать, найти лучшую жизнь, но что-то держало их здесь. Семья, привычка, страх перед неизвестностью.

— А ещё мы с Настей расстались, — неожиданно добавил Чердак.

А вот это и в самом деле внезапно. Настя — та самая девушка из цветочного, которая приглянулась Грише. Из-за которой Чердак позвал Гришу на стрелку, где я Чердака, собственно, и узнал.

Мне казалось, у них там всё серьёзно. Настя потом и Грише отказала, сказала, что любит Чердака.

— Что случилось? — спросил я.

— Деньги, — хмыкнул он. — Я не смог и дальше обеспечивать её всеми хотелками. Оказалось, она всё ждала, когда я мешками деньги начну носить. А потом интерес пропал. Уехала сейчас в Питер, якобы покорять город. А на деле искать себе богатого ухажёра.

— Мне жаль, — сказал я. — Но раз всё так — это расставание и к лучшему.

— Я тоже так считаю, — кивнул Чердак. — Найду себе ещё королеву!

Королева для Чердака. Звучало так комично, что я не выдержал и рассмеялся. И Чердак подхватил смех.

Вскоре он подвёз меня к зданию инфекционной больницы.

— Подождать тебя? — предложил он.

— Нет, спасибо, — улыбнулся я. — Поезжай отдыхать, заслужил.

Мы пожали руки, и я вышел из машины. Итак, пора заняться пациенткой. Прана в запасе есть, так что приступим.

Здание было старым, двухэтажным, с облупившейся краской на стенах и потрескавшимся асфальтом. Всё по классике, ничего нового.

Я зашёл внутрь, нашёл кабинет заведующей инфекционным отделением. Постучался и вошёл внутрь.

Наконец-то увидел Шумакову лично, а то до этого я только говорил с ней по телефону. Женщина лет пятидесяти, с короткими светло-русыми волосами, в белом халате. Лицо у неё было очень приятным, с морщинками возле глаз.

Увидев меня, она тут же поднялась из-за стола и приветливо улыбнулась.

— Александр Александрович Агапов? — спросила она приятным голосом. — Владимир Фёдорович предупредил меня. Очень рада познакомиться. Я Ирина Владимировна Шумакова, заведующая инфекционным отделением.

— Очень приятно, — я не сдержал ответной улыбки. — Извините, что поздно так. Понимаю, что рабочий день уже закончился, но мне нужно побеседовать с пациенткой, уточнить некоторые детали для противоэпидемических мероприятий.

— Да всё в порядке, — заверила Ирина Владимировна. — Идёмте, я провожу вас в бокс. Состояние у пациентки тяжёлое, но стабильное. Высокая температура держится, кашель сильный, сыпь по всему телу. Классическая клиника кори с осложнениями. Мы делаем всё возможное, но болезнь у взрослых протекает тяжело.

Мы вышли из кабинета и пошли по длинному коридору. Ирина Владимировна шла уверенно, явно хорошо знала каждый уголок своего отделения. По пути она рассказывала о пациентке, о лечении, которое проводится, о прогнозах.

И тут навстречу нам резко выскочила медсестра.

— Ирина Владимировна! — выпалила она. — Пациентке с корью, Лимоновой, стало хуже!

— Что случилось? — тут же спросил я.

— Температура подскочила до сорока двух, — ответила медсестра. — Пациентка в бреду, начались судороги! Дыхание затруднённое, сатурация падает! Я не знаю, что делать!

Это симптомы начала осложнений. Критическое состояние, в котором счёт идёт на минуты.

— К ней, срочно, — распорядилась Шумкова. — Агапов, за мной! Будете помогать!

Надо спешить, пока не стало поздно!

Глава 8

Мы с Ириной Владимировной поспешили в бокс к пациентке. Женщина лежала на больничной койке, её тело билось в судорогах, руки и ноги дёргались в конвульсивных движениях. Температура явно зашкаливала, волосы слиплись от проступившего пота.

— Оксана! Оксана Александровна, — обратилась к ней Шумакова. — Вы меня слышите?

Женщина не реагировала. Ирина Владимировна принялась считать её пульс.

— Сто двадцать в минуту, — объявила она. — Температура сорок два, сатурация падает. Коревой энцефалит.

Она говорила и одновременно продолжала осмотр. Настоящий профессионал своего дела. Движения чёткие и отточенные, всё по протоколу.

Я уже подтвердил диагноз и праной. У Лимоновой развилось одно из самых опасных осложнений кори. Воспаление головного мозга. Отсюда и судороги, и нарушение сознания.

— Нужно срочно снизить температуру, дать противосудорожные, ввести диуретики для снятия отёка мозга, — продолжала Ирина Владимировна.

Она развернулась к медсестре, которая стояла у двери. И спешно продолжила отдавать распоряжения:

— Литическую смесь, внутривенно! Диазепам пять миллиграмм для купирования судорог! Маннитол для снижения внутричерепного давления! Давай, быстро!

Медсестра кинулась к шкафу с лекарствами. Шумакова продолжала работать, установила кислородную маску на лицо Оксаны, проверила венозный катетер, приготовилась вводить препараты.

Я же был на подхвате и одновременно активировал прану. Вирус кори распространился по всему телу Оксаны, но основные потоки шли как раз в головной мозг. Воспалённые оболочки мозга, отёк тканей, повышенное внутричерепное давление, нарушение кровообращения. Нейроны уже начали отмирать. Если не вмешаться — женщина может умереть.

Так что я поспешил направить мощный поток праны в её организм. И почти сразу же столкнулся с мощным сопротивлением.

Ну ещё бы! Инфекции лечить всегда сложно. В прошлом мире с этим были связаны основные трудности у целителей. На лечение инфекции уходило всегда много праны. Именно поэтому я так поразился наличию в этом мире антибиотиков, противовирусных препаратов. А также вакцин. Такого в моём мире не было.

Кто знает, может, существуй у нас всё это, не случилось бы той самой эпидемии холеры, что унесла жизнь семьи моего друга.

Однако проблема была в том, что помощь Лимоновой нужна в эту же секунду. Да, Шумакова сейчас введёт все необходимые препараты. Но начнут действовать они далеко не сразу.

Поэтому я сосредоточился и активировал прану на полную мощность. Направил её в мозг, на участок воспаления. Заставил снять отёк, восстановить кровообращение, уменьшить количество вируса.

А сам чувствовал, как вирус кори буквально цепляется за клетки мозга Оксаны. Это было как сражение на невидимом фронте. Я атаковал, а вирус защищался.

На моём лбу выступил пот. Шумакова этого не замечала, распоряжаясь по поводу препаратов. Руки мои автоматически помогали ей, а сам я продолжал борьбу. Прана истощалась быстрее, чем обычно. Инфекции всегда требовали гораздо больше энергии.

Но отступать было нельзя. Если я сейчас остановлюсь, женщина умрёт или останется калекой.

План Б. Изменим тактику.