"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 285

Начало уже великолепное.

— Для начала представьтесь, — вздохнул я. — И расскажите, в чём суть вашей жалобы.

— Овечкина Алла Тимофеевна, — отозвалась женщина. — Ваш терапевт демонстрирует хамское отношение, непрофессионализм и полное пренебрежение к пациентам!

Она эти слова, наверное, пол-утра придумывала.

— А теперь можно более конкретно, — попросил я. — Пока что я вообще не понял, что произошло.

Алла Тимофеевна картинно откашлялась и сложила руки перед грудью.

— Я пришла на приём к Елене Александровне, — начала она. — У меня поднялась температура, болело горло, общая слабость. Я попросила её выписать мне больничный лист на неделю, потому что я не могу работать в таком состоянии. А она мне отказала! Сказала, что у меня обычная простуда и больничный выпишет только на три дня, а дальше посмотрим по состоянию. Я ей говорю, что мне нужна неделя, что у меня важная работа, мне нельзя выходить раньше времени, а она стоит на своём! Говорит, что не может выписать больничный на неделю без объективных показаний. Какие ещё показания⁈ У меня температура тридцать семь и два, горло красное, я плохо себя чувствую! Этого разве недостаточно⁈

К концу своей речи она говорила уже очень громко. Я слушал, не перебивая, давая ей хоть немного выпустить пар.

— И это ещё не всё! — Овечкина ещё и руками начала размахивать. — Когда я попросила её выписать мне антибиотики, она сказала, что при простуде они не нужны, что это вирусная инфекция, и антибиотики не помогут. Но я же знаю своё здоровье лучше, чем она! У меня всегда так, сначала простуда, потом сразу осложнения. Я хочу профилактически пропить антибиотики, чтобы не довести до осложнений. А она отказывается! Говорит, что не будет выписывать антибиотики без показаний, что это вредно и неправильно. Вот я и хочу понять, она врач или кто? Почему она мне отказывает в помощи⁈

Алла Тимофеевна наконец замолчала и уставилась на меня, тяжело дыша. Можно было бы успокоить её с помощью праны, но этот случай я разберу и так.

— Я понимаю ваше недовольство, — начал я ровным тоном. — Но давайте разберёмся в ситуации по порядку. Во-первых, Елена Александровна абсолютно права, когда не выписывает больничный лист на неделю при обычной ОРВИ с температурой тридцать семь и два. Согласно медицинским протоколам и стандартам оказания помощи, больничный лист выдаётся на срок, соответствующий тяжести заболевания. При лёгкой форме ОРВИ, которая у вас, судя по вашим словам, и есть, это три дня с возможностью продления, если состояние не улучшится. Выписать сразу на неделю — это нарушение, за которое врач может понести ответственность перед контролирующими органами.

Алла Тимофеевна открыла было рот, чтобы возразить, но я не дал ей такой возможности.

— Во-вторых, антибиотики, — продолжил я. — Елена Александровна снова права. ОРВИ — это вирусная инфекция, а антибиотики действуют только на бактерии. Принимать антибиотики при вирусной инфекции не только бесполезно, но и вредно. Это приводит к развитию устойчивости бактерий к антибиотикам, нарушает нормальную микрофлору организма, может вызвать побочные эффекты. Назначение антибиотиков без показаний — это грубейшее нарушение медицинской этики и протоколов лечения. Если бы Елена Александровна выписала вам антибиотики просто потому, что вы об этом попросили, вот тогда я бы её наказал за непрофессионализм.

Лицо Овечкиной постепенно меняло выражение. Возмущение превратилось в растерянность и лёгкое смущение.

— Но я же просила для профилактики, — слабо попыталась она возразить. — Чтобы не было осложнений.

— Профилактика антибиотиками — это миф, — спокойно ответил я. — Антибиотики не предотвращают осложнения вирусных инфекций. Если у вас разовьётся бактериальное осложнение, например, бронхит или пневмония, вот тогда врач назначит антибиотики, но строго по показаниям и после обследования. А принимать их «на всякий случай» — это как стрелять из пушки по воробьям, только вред себе нанесёте.

Надо обязательно будет подготовить лекцию про антибиотики для школы здоровья. А то эта тема тоже покрыта горой мифов, которые надо развеять.

Алла Тимофеевна немного помолчала, переваривая информацию. Видно было, что она не ожидала такого поворота событий. Пришла жаловаться на врача, а получила лекцию о том, что врач всё делала правильно.

— Значит, нарушений нет? — переспросила она.

— Нет, Елена Александровна действовала по правилам, — мягко ответил я.

Женщина неуверенно кивнула и поднялась.

— Извините тогда, — выдавила она из себя. — Всего доброго.

— Всего доброго, — кивнул я.

Овечкина вышла за дверь, и я вновь вздохнул с облегчением. Пока что ничего сложного, но как же это выматывает! Теперь понятно, почему Лаврова постоянно была в таком злом расположении духа. И это я только час в роли заведующего!

Спустя ещё час приёма в кабинет неожиданно зашла Маргарита Семёновна, мать Коляна и врач-рентгенолог. Надеюсь, хотя бы она без жалобы.

— Александр Александрович, к вам можно? — вежливо спросила он. — Не помешаю?

— Нет, заходите, — улыбнулся я. — Как раз время сделать перерыв.

Маргарита Семёновна расположилась на стуле и положила себе на колени папку, которую принесла с собой.

— Во-первых, и это самое главное, я хотела поблагодарить вас за Коленьку, — сказала она. — Вы не представляете, как я рада, что вы с ним подружились. Вы же на него определённо положительно влияете! Никогда раньше не видела его таким сосредоточенным, таким целеустремлённым. Благодаря вашей поддержке он и решил поступать в университет. В общем, я вам очень благодарна.

Это Маргарита Семёновна ещё не знает, сколько всего происходило с Коленькой за её спиной. Лудомания, попытки сбежать в другой город к несуществующей девушке, снова игры… Те десять тысяч он мне в итоге вернул, что говорило о его исправлении. Но история наша с ним тянулась долго.

— В этом гораздо больше его заслуги, чем моей, — улыбнулся я. — Но спасибо за тёплые слова.

Это и в самом деле было приятно.

— Второй вопрос у меня рабочий, — Маргарита Семёновна покопалась в папке и достала какие-то списки. — Это нужно отдать терапевтам по участкам. Ужасно много людей не проходят плановое обследование. Флюорографию нужно делать раз в год, а тут есть люди, которые и по пять лет не делали.

Я забрал у неё списки, автоматически кивнул. За свой участок не волновался — Лена тщательно следила за этим. Но остальным нужно передать, да.

— Спасибо, я разберусь, — кивнул я.

— И третий вопрос, — женщина снова полезла в папку. — Нам же привезли новый рентген-аппарат. Но это вы в курсе.

Ещё бы. Не скоро забуду панику, которую развёл Колян, когда предыдущий аппарат якобы пропал. А на деле он просто не удосужился проверить свою почту, где ясно было сказано, что ожидается замена аппарата.

— И как он? — спросил я.

— Потрясающе! — с гордостью сообщила Маргарита Семёновна, и в её голосе прозвучал неподдельный восторг. — Александр Александрович, это просто космос какой-то! Качество снимков несравнимо лучше, доза облучения в разы меньше, всё автоматизировано, результаты сразу в электронном виде. Я как будто из каменного века в будущее попала. Работать одно удовольствие!

Я не сдержал улыбки. Этот восторженный тон говорил о том, что она действительно профессионал своего дела.

— Это замечательно, — ответил я.

— И я подумала, — смущённо продолжила Маргарита Семёновна. — Столько вон людей не ходят даже на флюорографию. Не понимают, насколько это важно. Верят всяким мифам про рентген. И я хочу прочитать лекцию в вашей школе здоровья. Уже начала вот подготавливать материал. Расскажу, чем отличается флюорография от рентгена, как работает рентген, какие дозы облучения мы получаем в повседневной жизни и при обследовании, почему бояться не нужно. Развеять все эти мифы про то, что «от одного снимка будешь светиться в темноте» или «рентген вызывает рак». Объясню людям простым языком, почему это важно и безопасно.