"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 245
— Добрый день, доктор, — кивнула последняя. — А мы как раз вас заждались. Хотите обсудить расписание?
— Провести планёрку по школе здоровья, — кивнул я. — Так, моя лекция в пятницу, Тейтельбаум в среду. Ещё я разговаривал с гинекологом Ивановой, и она тоже хочет прочитать у нас лекцию.
— Она приходила, — кивнула Вика. — Но я сказала, что это решать через вас. А что она хочет прочитать?
Я нахмурился, вспоминая.
— Основы контрацепции, половые заболевания, что-то в этом духе, — ответил я. — Вика, тогда узнай у неё точную тему и поставь её на четверг.
Девушка с готовностью тряхнула рыжими волосами.
— Полезная тема, — хмыкнула Ирина Петровна. — Мы-то в молодости только воздержанием и предохранялись. А сейчас у молодежи уже вон сколько… способов. Вика, но ты всё равно не дури!
Вика тут же покраснела.
— Александр Александрович, только проблема есть, — сказала она. — На пятницу мэрия тоже сделала анонс лекции.
— На тему? — нахмурился я.
— Профилактика сердечно-сосудистых заболеваний, — ответила Вика. — А у нас будет как распознать инсульт. Очень похожие темы, да и в одно время. Думаю, хотят переманить наших слушателей.
Я покачал головой.
— Глупое решение, — сказал я. — Им бы на первых порах, наоборот, не совпадать с нами по времени. Чтобы у людей была возможность ходить и туда, и сюда. И выбирать. А так они сразу же лишают себя части слушателей. Что у нас с записью?
— Пятьдесят два человека записано, — посмотрев в своих записях, ответила Вика. — Меньше не стало. Все хотят именно к вам.
— Тогда вообще проблемы нет, — хмыкнул я. — Оставляем нашу лекцию, и всё.
— Ладно, — кивнула девушка. — Тогда я пойду добегу до Ивановой!
Она встала и выскочила из кабинета.
— Александр Александрович, мне надо с вами поговорить, — тут же сказала мне Ирина Петровна.
Любят же люди в рандомный момент желать со мной поговорить!
— О чём? — спросил я.
— Об Игоре Станиславовиче, — смущённо ответила та. — Он не отстаёт. Всё говорит о том, что не против возобновить отношения. И я думаю, а может, согласиться?
Ох, снова женские драмы. Почему-то женщины часто внезапно думают, что я специалист в таких вопросах.
— Вам надо тщательно всё обдумать, — сказал я. — Готовы ли вы его простить, снова ему довериться.
Я вот Григорьеву не доверял. Как врач он был слишком уж высокомерным. Но рабочее с личным путать нельзя.
— Я понимаю, — кивнула Ирина Петровна. — Просто… Он правда хороший. Как вы думаете? Может, у нас всё получится?
Да что я, маг-предсказатель, что ли? Таких магов не бывает, с помощью праны будущее не предсказать.
— Поступайте так, как велит вам сердце, — ответил я. — Если что — я всегда вас поддержу.
— Спасибо, — кивнула та. — Мне было важно это услышать!
Вернулась Вика, сообщила, что гинеколог согласна на четверг. Пообещала сделать анонсы. Затем я вышел из кабинета профилактики.
Пока было время до вызовов, решил дойти до Лавровой — начать учиться быть заведующим терапией. Так что направился к ней в кабинет.
— Пришли, Александр Александрович, — Лаврова широко улыбнулась мне, и это было очень непривычно. — Рада вас видеть! И рада, что вы согласились.
Прямо разительная перемена её настроения, очень необычно.
— Я же пообещал, — кивнул я. — И рад, что вы всё-таки согласились пойти в отпуск. Отдых вам не помешает.
Лаврова, не вставая со стула, дотянулась до нескольких папок.
— Так, в принципе, ничего сложного, — начала она. — Во-первых, дежурства. Обязательно должен быть дежурный терапевт по субботам или праздничным дням. Если кто-то болеет — то надо искать замену. Это сложно и иногда приходится ставить кого-то против его воли.
Я внимательно слушал, кивая.
— Следить, чтобы отправляли людей на диспансеризацию, и вообще поддерживать связь с отделением профилактики, — продолжила Тамара Павловна. — Это тоже важно. Они часто дают нам указания, и их надо выполнять.
Тоже несложно, с отделением профилактики у меня теперь прекрасные отношения. Хотя Ирина Петровна долго и воспринимала меня в штыки, но мы нашли общий язык.
И лор Григорьев сыграл в этом не последнюю роль.
— Препараты в льготной аптеке, следите, чтобы всё было в достатке, — продолжала Лаврова. — Вот тут есть форма…
Бумажной работы и правда было много. Придётся напрягать ещё и Лену, чтобы помогала. Вдвоём осилим точно.
— Ну и самое главное — это решать жалобы и конфликты, — спустя минут двадцать объяснения документальных нюансов, добавила Лаврова. — А их будет много…
В кабинет к Лавровой резко открылась дверь, и ворвалась молодая женщина лет тридцати пяти. Красная от возмущения, с горящими глазами. Без стука.
— Где заведующая⁈ — громко спросила она, оглядываясь. — Вы заведующая?
— Да, я заведующая терапевтическим отделением, — ответила кардиолог. — Тамара Павловна Лаврова. А вы кто? И в чём дело?
— У меня жалоба! — заявила женщина, подходя ближе к столу. — Жалоба на вашего врача! На гастроэнтеролога!
Словно бы подтверждение всего, сказанного только что Лавровой.
— А что произошло? — спросил я.
— Он… он… — женщина запнулась и покраснела. — Он полчаса рассказывал мне про классификацию кала.
Повисла тишина. А затем мы с Лавровой хором переспросили:
— Про что⁈
Глава 11
Жалобы от пациентов бывают разные. На хамское отношение, на очереди, на недостаток талонов. Но вот нечто подобное я слышал впервые.
Уверен, и Лаврова тоже.
— Ну, я не отвечаю за узких специалистов, — заявила Тамара Павловна. — Вам нужно обратиться к их заведующему, это…
— Я уже пришла к вам! — перебила женщина. — И я не уйду, пока вы не решите эту проблему!
Ох-ох-ох. Ну вот почему мне всегда так везёт на случайные и абсурдные проблемы?
— В чём суть вашего недовольства? — так как мне предстояло замещать Лаврову на посту заведующей терапией, я решил проявить инициативу. И сам разобраться с этим конфликтом.
— Я пришла к доктору с болями в животе, — начала объяснять та. — Он спросил, какой у меня стул. Ну, я ответила. Но этого ему оказалось мало. Он достал какие-то картинки и начал мне рассказывать про семь типов кала. Это было унизительно! Отвратительно!
Бумагин Илья Андреевич. Мой сосед сверху, который и прежде творил всякую фигню. Что ж, ничего удивительного. Он может.
— Я понимаю ваше возмущение, — дипломатично сказал я. — Но то, о чём вы говорите — это Бристольская шкала. И это действительно важный инструмент для гастроэнтерологов. Она помогает определить состояние кишечника, выявить проблемы. Так что то, что Илья Андреевич вам так подробно про неё говорил — это скорее показывает его как грамотного специалиста. Он же не махнул на вас рукой, не отправил за дверь через пять минут.
— Но я не хотела этого знать, — пыл у женщины явно поубавился. — Не хотела видеть эти картинки, это противно!
— В болезнях нет ничего противного, — ответил я. — Иногда приходится рассказывать врачу даже такие вещи. На то он и врач. И это только показывает, насколько он хотел вам помочь.
Та закусила губу, ненадолго замолчала. Мои аргументы явно возымели эффект. Она помолчала несколько секунд.
— Он и правда довольно долго со мной просидел, — призналась она. — Столько спрашивал… Видимо, хороший врач. Я прошу прощения, тогда жалобы не будет.
Немного смущённая, она попрощалась, развернулась и вышла из кабинета.
Глаза у Лавровой были круглыми от удивления. Подбородки затряслись.
— Ничего себе! — ахнула она. — Александр Александрович, у вас просто дипломатический талант! Честно говоря, я сомневалась, сможете ли вы решать конфликты во время моего отсутствия. Но вы показали, что будете делать это мастерски.
— Ничего такого, — скромно улыбнулся я. — Но с самим Бумагиным тоже стоит поговорить. Я почему-то уверен, что столь долгая беседа о кале была не нужна.