"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 204
— Вас что-нибудь беспокоит? — жестами спросил я.
Старушка отрицательно помотала головой.
— Можно я вас осмотрю? — показал я.
Она кивнула. Я измерил ей давление, пульс, послушал сердце, посмотрел ноги на предмет отёков. По здоровью всё было отлично, даже удивительно.
— Вы можете помочь? — вдруг жестами спросила Антонина Петровна.
— Конечно, — показал я. — В чём?
Она тяжело вздохнула.
— Сиделка обижает, — показала она. — Бьёт, не кормит. Не говорит, как дела у сына. Хотя я по губам читаю, что она ему говорит, я в порядке, приезжать не надо.
Старушка показывала жесты очень быстро, но я успевал понимать. И кулаки сжались сами собой.
Это ж надо, обижать пожилую глухонемую женщину!
Антонина Петровна тем временем задёрнула рукава халата, показала мне синяки. И ведь она даже пожаловаться никому не может, вряд ли выходит из дома. И вряд ли умеет писать смс-ки.
— У вас есть номер сына? — жестами спросил я.
Она кивнула, порылась в записной книжке, которая лежала на столике рядом, и протянула лист бумаги. «Сын Игорь» и номер телефона.
Я решительно набрал его, не особо заботясь, что звоню, вообще-то, за границу.
— Слушаю, — взял трубку мужчина.
— Это врач терапевт Агапов Александр Александрович, — представился я. — Сейчас я у вашей матери, Антонины Петровны.
— Мама в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Почему Света ничего мне не сообщила⁈
— Она в порядке, это плановый визит, — ответил я. — Прошу прощения, как вас зовут?
— Игорь Васильевич, — представился тот. — Так мама в порядке?
— В физическом плане да, — ответил я. — Но она жалуется на сиделку. Светлана Николаевна бьёт её, не кормит и плохо с ней обращается. Я лично увидел синяки на её руках.
На том конце трубки повисло молчание.
— Вы уверены? — спросил Игорь Васильевич.
— Да, — ответил я. — Я знаю язык жестов. А вот Светлана Николаевна так его и не выучила, и вашей матери даже не с кем поговорить. А синяки я видел лично.
— Какой кошмар… — простонал мужчина. — Я же нанимал её по хорошим рекомендациям, думал, что мама в хороших руках. Да Света регулярно мне рассказывала, как всё хорошо, как здорово они проводят время. Я ей такие деньги плачу!
Он немного помолчал.
— Сам я в Германии живу, матушка отказалась переезжать, — продолжил он. — И приезжать часто не могу. На самом деле давно уже не приезжал. До этого была другая сиделка, хорошая, но пришлось искать новую, когда та переехала. И вот такой сюрприз. Вы можете дать трубку Светлане Николаевне?
— Конечно, — ответил я.
Прошёл на кухню и вручил телефон женщине с этим неприятным лицом.
— Вас к телефону, — объявил я.
Она недоверчиво взяла трубку. Я не знал, что конкретно говорил Игорь Васильевич, но видел, как менялось выражение лица у Светланы Николаевны.
— Но я… я же… — пыталась она возразить.
Снова что-то отвечал Игорь Васильевич. Теперь вот пожалел, что уменьшил громкость динамика. Даже интересно, что он там ей такого говорит.
— Вы не можете меня уволить! — воскликнула она. — Я столько для вас сделала! Ваша мать…
И снова что-то сказал её собеседник. Наконец, красная от злости, она вернула телефон мне. Я приложил его к уху.
— Александр Александрович, прошу вас, проследите, чтобы Светлана оставила ключи, — сказал мужчина. — Понимаю, что о многом вас прошу. Я прилечу к матери завтра же. Если хотите, встретимся, вознагражу вас.
— Не стоит, — отказался я. — Я всё сделаю. Приезжайте, ваша мама очень скучает.
— Спасибо! — искренне ответил он.
Я положил трубку, посмотрел на разгневанную Светлану Николаевну.
— Ключи на стол, — заявил я. — Вы тут больше не работаете.
— Я проработала тут полгода, а из-за вас осталась без работы, — прошипела она. — Вы вообще знаете, насколько это было идеальное место? Говно убирать не надо, жопу мыть не надо. Тихо себе, спокойно, и платят шикарно. А тут резко появился ты!
Снова это чутьё Лены. Она уже второй раз отправила меня по адресу, где человеку действительно нужна была помощь. Начинаю думать, что у неё самой есть магия…
— Не стоило бить пожилую женщину, — отрезал я.
— А как иначе? — фыркнула Светлана Николаевна. — Вечно то не так, сё не так. Смотрит на меня, пальцами своими что-то показывать пытается! Стерва старая!
— Вон отсюда! — холодно сказал я. — Ключи на стол и вышли вон.
— Да пошёл ты! — она швырнула на стол ключи. — Чтоб тебя черти забрали!
— Ад пуст, все черти здесь, — хмыкнул я. — Люди вроде вас.
Она подхватила свои вещи и вышла из дома. Я закрыл за ней дверь и вернулся к Антонине Петровне, которая следила за всей этой картиной из комнаты, ничего не понимая.
— Она ушла, всё хорошо, — жестами показал я. — Больше не вернётся. Ваш сын приедет завтра.
Антонина Петровна закрыла лицо руками. Было видно, что она ужасно рада.
— Спасибо вам, — показала она мне. — Чудо, что вы ко мне приехали.
— Как чувствовал, — показал я ей. — Вы сможете до завтра одна пробыть?
— Конечно, — старушка улыбнулась и кивнула. Затем показала: — Как будто меня до этого сиделка не оставляла.
Ну да, кто бы сомневался. Я на всякий случай проверил, что в доме всё в порядке. В холодильнике были кое-какие продукты, хоть и не так много. Но до завтра Антонине Петровне хватит, а там уже и сын её приедет.
Попрощался, старушка крепко обняла меня на прощание. И вернулся в машину.
Ну и дела, Лена. Как ты снова это сделала?
Проехал все вызовы, вернулся в поликлинику. Рассказал Лене о произошедшем.
— Вот сволочь! — сердито воскликнула медсестра. — Надо же, и такие люди ещё в сиделки идут! Надо узнать, из какого она агентства, и туда тоже сообщить!
— Хорошая мысль, — кивнул я. — Займёшься?
— Спрашиваешь, — фыркнула Лена. — Считай, уже занялась!
Я усмехнулся, в очередной раз порадовался своей медсестре. И приступил к приёму.
В середине приёма ко мне в кабинет пришёл не кто иной, как Никифоров.
— Это просто жесть! — заявил он.
Интригующее начало. Только бы не гонорея, только бы не гонорея…
— О чём ты? — вздохнул я. — Только давай коротко, у меня передозировка различными историями за эти дни.
— Да твой Колян этот, — объяснил Тоха. — Он безнадёжен! Я с ним сходил вчера, как ты и просил. И больше я на это не пойду, попроси что-нибудь другое!
А, вот он о чём. Лена бросила на меня понимающий взгляд и выскользнула за дверь. За картами, мол, пошла.
— А что с ним? — я уже знал ответ.
— Он безнадёжен! — воскликнул Тоха. — Нет, я был готов к трудностям. Но он запуганный какой-то половину вечера был, косился на меня, как на маньяка какого-то.
Я решил не рассказывать опасения Коляна насчёт хирурга. Оставим это между нами.
— А вторую половину вечера? — усмехнулся я.
— А вторую половину вечера, когда он напился пива, решил спеть в караоке! — воскликнул Никифоров. — И не важно, что в «Инь-Яне» нет никакого караоке!
Я вздохнул и закрыл лицо руками.
— А что он пел? — уточнил я, думая, что зря это спросил.
— «Зайка моя, я твой зайчик» Филиппа Киркорова, — ответил Тоха. — Да там вообще другая музыка играла! Как мне его с кем-то знакомить?
А комичная сцена была, если представить. Один подозревает другого в продаже органов, другой просто сгорает от стыда. Великолепно.
— Сходи с ним ещё раз, — заявил я.
Никифоров посмотрел на меня, как на сумасшедшего.
— Зачем⁈ — воскликнул он. — Я же говорю, это безнадёжно!
— Потому что ты мне должен, — развёл я руками. — А я обещал Коляну. Я с ним уже поговорил, второй раз должно всё лучше пройти.
Хотя про караоке Колян забыл мне рассказать.
— Это обязательно? — заныл Тоха.
— Да, — кивнул я. — Не отлынивай.
Хирург печально кивнул. И тут в кабинет вернулась Лена.
— Александр Александрович, там в холле кто-то плакаты с вашим лицом развесил, — произнесла она. — И с подписью «продавец рыбы». Это шутка чья-то?