"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 1815

Затем я коротко свистнул.

Двор мгновенно пришел в движение. Пятачок тут же сорвался с места, взрыв копытами землю, и подбежал ко мне, радостно похрюкивая и покачивая костяным набалдашником на хвосте. Кабан-мутант явно застоялся без нормальной драки и жаждал размяться. Следом, словно соткавшись из теней, из ниоткуда появился Барсик. А сверху, громко хлопая жесткими крыльями, спикировал Вуди и по-хозяйски уселся на забор, внимательно сканируя подступы к лесу.

Я удовлетворенно осмотрел свою разношерстную, но смертоносную компанию. Отличный ударный отряд. С такими даже на небольшой гарнизон можно выходить без особой опаски.

— Ну всё. С такими помощниками дело веселее. На охоту. Пора показать коллегам некромантам ноу-хау нашего магического пути.

Глава 11

Ферма Горда, Большое Луговье

Фрол остановился у края двора и с опаской посмотрел на Олега.

Тот стоял у покосившегося забора неподвижно, словно чёрная статуя, вытесанная из куска самой ночи. Вокруг него по земле змеились толстые, пульсирующие лианы. Они перехватывали забредавших к ферме бесхозных мертвяков, опутывали им ноги и руки, а затем с сухим хрустом, напоминавшим треск ломаемых дров, разрывали тела на части.

Один мертвяк, всё ещё движимый остатками первобытного голода, пытался ползти, скребя пальцами землю, но лиана с легкой грацией обвилась вокруг его шеи и резким рывком отделила голову от туловища. Черная жижа брызнула на траву, тут же впитавшись в почву.

Фрол невольно передёрнул плечами. Сцена выглядела буднично, почти по-хозяйски, отчего стало только жутче.

В Ордене Нежизни, куда его отправили еще ребенком, Фрола учили, что сила некроманта — это его воля и умение подчинять. Но то, как управлял мертвяками Артур, заставляло Фрола чувствовать себя безнадежным дилетантом. Он ведь и сам был некромантом, пусть и слабым, едва способным поднять пару скелетов, но эта ферма казалась ему совершенно чуждым миром.

Зато здесь действительно было безопасно. Парадокс.

Фрол оглядел ферму. У забора дежурили мертвяки, по двору расхаживал безумный петух, высматривающий что-то своим черным глазом, за забором шевелились зубастые подсолнухи, а где-то неподалёку бродили остальные чудовища господина Артура. Всё это хозяйство жило своей жизнью, подчиняясь невидимой, но железной воле хозяина.

Пожалуй, забредшему сюда мертвяку можно было только посочувствовать. Здесь он был не охотником, а удобрением.

— Всё же защищено здесь неплохо, — пробормотал Фрол, прежде чем успел прикусить язык.

Олег медленно, с едва слышным скрипом суставов, повернул к нему маску. В пустых глазницах будто блеснул холодный огонь. Фрол почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок — мертвяк не дышал, но его присутствие ощущалось как тяжелое давление на виски.

— Я просто рассуждаю, — поспешно добавил адепт и поднял руки, показывая, что безоружен. — Не отвлекайтесь.

Он направился к сараю. Кира обещала подготовить ему место в господском доме, но Фрола вполне устраивало спать на сене. Там было сухо, тепло и пахло травой. После жизни в Ордене это казалось почти роскошью.

Фрол устроился поудобнее, подложил под голову выданное ему одеяло с подушкой и прикрыл глаза.

Он пытался заснуть, но в голове постоянно всплывали образы: зубастые цветы, черный страж, этот странный господин Артур, который так легко перехватил контроль над мертвяками, и даже петух, от которого он сегодня едва унес ноги. В Ордене его учили, что некромантия — это тьма, боль и подчинение. Здесь же она казалась инструментом. Странным, пугающим, но инструментом. Здесь его кормили каждый день. Ему разрешили спать под крышей. А теперь ещё и обещали платить десять серебряных.

Даже странно. В Ордене говорили, что деньги развращают душу и отвлекают человека от служения великой цели. Видимо, великая цель Ордена заключалась в том, чтобы держать своих адептов впроголодь, пока они не начнут видеть святых в каждой куче костей.

Но Фрол, медленно проваливаясь в сон, решил, что немного развратиться за десять серебряных будет совсем неплохо. В конце концов, это честный заработок, который куда приятнее вечного голода.

Дорога заняла чуть больше времени, чем я рассчитывал — пришлось делать крюк, обходя особенно плотные скопления дикой нежити. Я добрался до заброшенного поместья за полночь, когда тени от деревьев растянулись, словно щупальца, пытаясь ухватить луну. Стояла та мертвая тишина, которая бывает только в местах, где живым давно не рады.

Снаружи поместье выглядело так же мрачно, как и прежде: высокий каменный забор, заросшие ворота, тёмные окна и десятки мертвяков, неподвижно стоявших на постах. Обычная, ничем не примечательная нежить, охраняющая покой не то чтобы сильных некромантов. Сторожа выглядели закостенелыми, словно их поставили сюда неделю назад и с тех пор ни разу не меняли им задачу. Они не видели меня, лишь неподвижно торчали на вышках, слепо таращась в темноту.

Я решил прощупать их оборону и попытался перехватить контроль над ближайшим «Матёрым».

Невидимая нить моей силы коснулась его разума — и тут же соскользнула, словно наткнувшись на покрытую маслом стену. Ментальный удар вязнул в чужом плетении, не находя зацепок. Сам мертвяк даже не дёрнулся, продолжая изображать из себя жутковатый садовый гном.

— Любопытно, — усмехнулся я, потирая подбородок. Защита неплохая. Похоже, здесь поработал кто-то с головой. Во всяком случае, с паранойей у местного некроманта всё было в полном порядке.

Я пригляделся внимательнее, задействовав внутреннее зрение. Мир тут же выцвел, окрасившись в серо-зеленые тона потоков смерти. Я почувствовал, что защита мертвяков наложена каким-то артефактом. Местные некроманты и правда плохи, раз для таких элементарных вещей им нужны костыли. Вместо того чтобы держать слуг на личной воле, они переложили работу на бездушную железку. Они удерживали мертвяков под строгим контролем хозяев поместья и не позволяли чужому некроманту вмешаться. Блокировка была надежной, как амбарный замок — топорно, грубо, но попробуй сломай голыми руками.

Просто забрать охрану себе не получится. Придется ломать защиту силой, а это — прямой сигнал тревоги. Учитывая, что я пока не знаю, сколько их внутри и каков резерв у главаря, терять эффект неожиданности не хотелось. Явно же кто-то крутой вернулся в поместье. Возможно, аж сам магистр, о котором обмолвился Фрол.

— Значит, будем действовать иначе. Тихо и максимально неприятно для тех, кто внутри. Обожаю ломать чужие схемы.

Я оглянулся на Вуди, сидевшего на ветке и внимательно наблюдавшего за мной своими стеклянными глазами.

— Принеси мне белок. Только не сжуй их по дороге. Нужен целый материал, а не объедки.

Дятел склонил голову набок, будто обдумывая приказ, а затем сорвался с ветки и исчез среди деревьев, превратившись в серую тень. Пятачок, услышав задание, тоже куда-то умчался, довольно хрюкая и снося на своем пути мелкий кустарник. Для него любая беготня была в радость. Барсик бесшумно растворился в кустах, хотя я его ни о чём не просил — у льва были свои планы на этот вечер, и я подозревал, что местные белки скоро сильно сократят популяцию.

Первым вернулся Вуди. Он сбросил к моим ногам семь задушенных белок, сработал ювелирно — ни единой лишней царапины, только аккуратная дыра от клюва. Потом из зарослей показался Барсик, державший в пасти сразу двух пушистых грызунов, и брезгливо выплюнул их на траву. Последним прибежал Пятачок. Он гордо тащил целую охапку волчьих туш, волоча их прямо по грязи и радостно похрюкивая.

— Молодцы, — вздохнул я, оглядывая эту разнокалиберную добычу. — Сразу видно, кто среди вас самый умный. Просил же белок. Ну откуда в тебе столько инициативы, пяточковый?

Пятачок гордо выпустил пар из ноздрей, восприняв мои слова как высшую похвалу. Пришлось волков тоже принять, дабы не обидеть наш «плуг». Количество — это тоже качество, особенно когда дело доходит до штурма.