"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 173

— Почему пять? — спросил Стас. — Я же сказал, женщин-терапевтов у нас всего четверо.

— Потому что ещё надо поздравить нашу заведующую, — отозвался я.

Хотя я и сам не очень хотел этого делать, этого требовали правила этикета, если так можно сказать. В общем, нельзя поздравить всех терапевтов и проигнорировать их заведующую.

— Насчёт подарка я подумаю, — добавил я. — И ещё подарим по открытке, где напишем каждой нашей женщине тёплые слова.

— Открытки, цветочки, как в школе, — пробурчал Стас. — Лучше бы на вечеринке оторвались!

— Вот ты и отрывайся где хочешь, — усмехнулся я. — Хотя тебе не до этого сейчас должно быть. Тебе надо ЕФАРМ заполнять, да и с жалобой разбираться. Ты хотя бы лично извинения пациентке приносил?

— Это не твоё дело, — отвернулся тот.

Разумеется, нет. Какой же он придурок.

— Всё, твою проблему с женщинами я решил, проваливай, — заявил я.

Шарфиков поднялся со стула и посмотрел в угол моего кабинета.

— А зачем тебе скелет? — спросил он.

— Чтоб ты спросил, — вздохнул я. — Стас, самоликвидируйся уже, пожалуйста.

Шарфиков наконец покинул мой кабинет, и я продолжил приём. Скоро подошла Лена.

— Ваша заведующая, конечно, просто гений, — грустно усмехнулась она.

— В чём дело? — удивился я.

— Ну, она классно всё продумала для терапевтов, женщины будут отдыхать, а мужчины дежурить, — пояснила медсестра. — Но не продумала для медсестёр. Ты взял дежурство восьмого марта, а ведь дежурить по поликлинике необходимо со своей медсестрой. Так что я тоже буду дежурить в этот день.

Об этом я и правда не подумал.

— Ты можешь не приходить, я же справлялся и без медсестры, — предложил я.

— Да я и не сомневаюсь, что для меня ты бы снова так сделал, — улыбнулась Лена. — Но Татьяна Александровна решила использовать эту ситуацию как дополнительный способ мне отомстить. За то, что не помогла тогда с участком Шарфикова. Ведь теперь ей придётся за один день помогать Кристиночке. В общем, она сказала, что я просто обязана прийти и отдежурить, и что она потом это проверит.

Вот грымза старая. Никак она не может успокоиться с этой своей войной, которую она сама же и начала по отношению к нам.

— Не расстраивайся, мы хорошо проведём этот день и на работе, — подбодрил я её.

— Ловлю на слове, — чуть приободрилась Лена.

Мы продолжили приём, который сегодня был максимально загруженным. Комиссии, наши пациенты. От гематолога вернулся Дергач, пришёл поблагодарить за второго найденного специалиста.

Тарасова ему очень понравилась, и они уже запланировали лечение. К Черкашиной я тоже уже отправил ещё одного человека, посмотрим, будет ли результат от проведённой беседы.

После приёма я и сам задумался о предстоящем празднике. Помимо терапевтов мне хотелось поздравить и остальных женщин в поликлинике. Каждая из которых заслуживала самых шикарных поздравлений, хоть на шикарные и не было денег.

Осталось придумать, как всё это организовать.

После приёма мне позвонила Карина Вячеславовна.

— Здравствуйте, Александр Александрович, — в её голосе больше не было той надменности, что была изначально. Видимо, она просто притворялась. — Можете говорить?

В кабинете была Лена, но своей медсестре я доверял. И сам собирался посвятить её в план по устранению главного врача.

— Да, могу, — отозвался я.

— Деньги вам переведены, — заявила жена главврача. — Сто пятьдесят тысяч. Я провела их по всем правилам, но отчётности у вас никто требовать не будет.

А это хорошая новость.

Разумеется, я всё равно собирался потратить их на ремонт. Просто если нет срочности в предоставлении чеков, то можно распорядиться ими чуть иначе. Сначала решить проблему Гриши, а с его последующих зарплат потихоньку восстанавливать фонд ремонта.

— Отлично, — отозвался я. — А по поводу нашей темы вы что-то узнали?

— Узнала, — голос жены главврача стал предельно серьёзным. — И нам надо обсудить это лично. Это очень важно. Приезжайте ко мне в психушку после работы, я вас буду ждать. Сергей всё равно привык, что я допоздна на работе каждый день.

— Хорошо, — я положил трубку.

Дальше я рассказал Лене про готовящийся план по разоблачению главврача. Она была не в курсе всего этого, но поверила мне безоговорочно. Пообещала поддержать как сможет.

После этого я вновь погрузился в текущие дела. Для начала мне позвонила Савчук и попросила зайти к ней. Так что я поспешил в главный корпус.

В главный корпус — и не к главврачу, ну надо же!

— Добрый день, — зашёл я в кабинет к Елизавете Михайловне. — Вызывали?

— Да, вы что-то совсем перестали баловать меня своим вниманием, — на полном серьёзе отозвалась она.

Я аж опешил. Понятия не имел, как реагировать на подобные заявления.

— Повода не было, — отозвался я.

— А как же похвастаться статьёй в газете? — проговорила Савчук. — Это ещё какой повод. Я очень вами горжусь, Александр Александрович, и предлагаю отметить это дело чашечкой кофе.

Ну, кофе я никогда не отказывался выпить, полюбил этот напиток, просто сил нет.

Савчук разлила нам кофе, и мы с наслаждением сделали по глотку.

— Вообще-то я не должна вам этого говорить, но Власов использует эту ситуацию на полную катушку, — заявила Савчук. — Мол, это он так вас обучил, и что у нас такая замечательная больница. Думаю, финансирование дополнительное трясёт.

Которое снова пойдёт не туда, куда нужно. Интересно, что же всё-таки выяснила Карина Вячеславовна…

Я задумался и ещё кое о чём. Если у меня получится осуществить задуманное и убрать Власова с поста главврача, кто-то должен будет занять его место. И хотелось бы, чтобы этот кто-то был хорошим человеком.

— А вы никогда не хотели стать главврачом? — спросил я у Елизаветы Михайловны.

Она чуть кофе не подавилась.

— С чего вы так решили? — поспешно поставив чашку на стол, спросила она.

— Я не решал, а спросил, — поправил я её. — Были ли у вас такие амбиции или нет?

Савчук внимательно посмотрела мне в глаза, немного помолчала.

— Разумеется, хотела бы, — заявила она. — Организационная работа мне нравится, и я считаю, у меня бы хорошо получалось. Но думаю, что мой нынешний пост — это мой предел.

— Не факт, — задумчиво отозвался я.

Елизавета Михайловна взглянула на меня с подозрением.

— Что вы задумали? — спросила она.

— Ничего такого, просто поддерживаю беседу, — отозвался я.

Ей пока что решил не говорить о предстоящем перевороте. Савчук может начать сильно нервничать, и это всё подпортит. Тем более что она и правда отличный кандидат на пост главного врача. И если у меня получится всё это провернуть, пусть для неё это окажется сюрпризом.

— Ну-ну, — она, похоже, не поверила. — У вас глаза так хитро блестят. Ну да ладно. Вы, случайно, не хотите в театр сходить?

Теперь уже я немного помолчал, поворачивая ток мыслей в другую сторону. Обычно такие резкие смены темы были характерны для меня, а не для собеседников.

— В театр? — переспросил я.

— Ну да, — Савчук немного смутилась. — Я достала два билета на постановку в театре в субботу, седьмого марта. А сходить не с кем. Театр в Саратове, но я за рулём, так что доберёмся быстро. Ну, если вы согласитесь.

Собственно, почему бы и нет. Я ещё ни разу не был в этом мире в театре.

— С радостью бы сходил, — улыбнулся я.

— Отлично! — обрадовалась Елизавета. — Тогда на седьмое марта ничего на вторую половину дня не планируйте. Выедем из города в четыре часа, а спектакль в семь.

— Хорошо, — я кое-что вспомнил. — А почему тогда на встречу с вашей подругой мы ходили пешком? Я вообще не помню, чтобы вы упоминали наличие у вас машины.

Савчук снова смутилась.

— Она в ремонте была, — отозвалась она. — Долгое время. Поэтому я пешком ходила.

Почему-то мне показалось, что она лукавит. Но решил не допытываться, захочет — сама потом правду расскажет.

— Тогда договорились, — я допил кофе и встал. — В субботу идём в театр.