"Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 150

Я задумался, что ещё добавить.

— Ещё расторопшу, — написал я. — В виде препарата Карсил или Легалон. Расторопша содержит силимарин, это вещество с антиоксидантным и противовоспалительным действием. Помогает печени справиться с нагрузкой. По одной-две таблетки три раза в день, курс два-три месяца.

Отложил ручку, отдал рекомендации Ирине Петровне.

— И самое главное — снижение стресса, — добавил я. — Вам нужно перестать стрессовать.

Она серьёзно кивнула.

— Александр Александрович, спасибо вам огромное! — воскликнула она. — Правда, я очень серьёзно настроена справиться со своей печенью.

— Я рад, — кивнул я. — Через месяц повторим с вами анализы. КТ с контрастом пока что делать не будем, понаблюдаем.

И подумать не мог, что случайно пойманное чужое чувство страха в итоге приведёт к лечению печени Ирины Петровны.

— Поняла, — отозвалась она. — Спасибо ещё раз. Знаете, я была к вам несправедлива. Всё переживала, что вы на Вику плохо повлияете… В общем, если хотите — общайтесь с ней!

Отлично, теперь у меня ещё и новая сваха есть.

— Ирина Петровна, моя личная жизнь всё равно вас не касается, — мягко поставил я её на место. — Я буду общаться с кем хочу, и без вашего разрешения.

Хотя пока что мне всё ещё не до женщин. Вон от них проблем сколько. Ладно, шучу. Пока что просто не до них, надо другие проблемы решать.

— Хорошо, — смущённо ответила она.

Может, хотя бы теперь она перестанет лезть в личную жизнь своей крестницы, а уж тем более в мою.

Закончив, я вернулся в свой кабинет. Лена всё так же сидела с ЕФАРМом.

— Тебя долго не было, — заметила она. — Всё в порядке?

— Да, просто решал одну проблему, — кивнул я. — Как идёт процесс?

— Медленно, но верно, — кивнула Лена. — Думаю, за завтра точно всё закончим. Ради интереса я посмотрела пациентов с участка Шарфикова, и они даже одну десятую не сделали. И ушли сегодня сразу в шесть. Как они завтра будут всё успевать — понятия не имею.

— Это не наши проблемы, — усмехнулся я. — Главное, что мы свою работу сделаем, а они пусть разбираются как хотят.

Мы ещё немного посидели с ЕФАРМом, и настало время мне идти на дежурство. А Лене идти домой.

Ирина Петровна к тому моменту уже ушла, так что я привычно закрыл поликлинику и отправился в стационар.

И по пути услышал знакомый голос.

— Саня, брат! — ко мне по территории больницы спешил не кто иной, как Чердак.

А вот мы уже и братьями стали. Быстрое продвижение по карьерной лестнице.

— Привет, — остановился я. — Я говорил тебе прийти вчера, а ты добрался только сегодня, да ещё и после рабочего дня. И поймал меня просто каким-то чудом…

Я остановился на половине фразы, потому что только сейчас заметил гипс на правой руке у Чердака. Куртка у него была расстёгнута, а рука подвязана к шее. Просто сразу я что-то не обратил на это внимания.

— Что случилось опять? — тяжело вздохнул я.

Чердак смущённо почесал целой рукой голову.

— Подрался я, — признался он. — С Горяевым.

По крайней мере хорошо, что не с Шарфиковым.

— Рассказывай, — я посмотрел на часы, время у меня ещё было.

— Ну короче, — вздохнул тот. — Ласточка моя что-то плохо ездить начала. Затарахтела, запыхтела. А Витька Горяев — это мой одноклассник. И у него автосервис тут, в Аткарске. Я приехал к нему, а он мне такую цену загнул… Ну с чего бы ему такую цену заламывать, мы же одноклассники?

Железная логика.

— И что дальше? — поторопил я его.

— Ну, я ему и врезал, — развёл руками Чердак. — А потом он полицию на меня натравил. Меня ещё в участок забирали. Разбирались эти дни. Короче, оказался мой одноклассник полным муд… придурком.

Одноклассник отказался давать Чердаку скидку, и Чердак за это ему врезал.

— А рука? — напомнил я. — Её ты в какой момент сломал?

— А, это я просто выходил из участка и поскользнулся, — пояснил Чердак. — И упал неудачно.

Голова сейчас кругом пойдёт. Зачем вообще вся эта история про одноклассника была, если в итоге он руку повредил от неудачного падения?

— Слушай, если вы были одноклассниками, это не значит, что он тебе скидку давать должен, — на всякий случай решил пояснить я. — Это же его бизнес, он и цены сам вправе устанавливать.

— Корешу мог и подсобить, — буркнул Чердак. — Ну да ладно, я с этим разберусь. Когда нашу проблему решать будем?

— Давай завтра, приходи с восьми до часу в поликлинику, — ответил я. — В пятый кабинет, на первый этаж. И всё с тобой напишем и отправим.

— Договорились, — кивнул Чердак. — До завтра тогда!

Махнул здоровой рукой и пошёл на выход с территории. Чудной человек.

Я добрался до стационара и вошёл в приёмное отделение. Там меня уже дожидалась Агишева. Она явно куда-то спешила, поэтому коротко сказала мне, каких пациентов нужно контролировать, и убежала.

В приёмном отделении сегодня дежурила Марина. Это меня обрадовало, с Козловой отношения были сложными, хотя постепенно и теплели.

Я прошёл в ординаторскую, переоделся, сел за компьютер. Успел немного поработать с историями болезни, как раздался звонок стационарного телефона.

— Терапия, врач Агапов, слушаю, — взял я трубку.

— Саня, тут полная жопа! — это раздался испуганный голос Никифорова. — Ко мне привезли мужика с завода, ему ногу отрезало! Сань, что мне делать⁈

Дежурство началось!

Глава 16

Дежурство явно уже не будет спокойным, если началось оно с чьей-то оторванной ноги. Примета такая.

— Раз отрезало — пришей, — невозмутимо предложил Никифорову я. — Ты же хирург, зачем в терапию звонишь? Давление ему померять некому?

Он звонит, потому что является посредственным хирургом и понятия не имеет, что делать в таком случае.

— Звоню, потому что я посредственный хирург и понятия не имею, что делать! — заявил Тоха. — Сань, ну правда… Помоги, а?

Неожиданно! Видимо, ситуация совсем плачевная.

— Я сейчас спущусь, — вздохнул я.

Больше согласился помочь не ради Никифорова, а ради самого пациента. Тоха даже аппендицит прооперировать сам не мог, а тут целая нога. Лучше проконтролировать этот момент.

Тем более сам я оторванных конечностей повидал достаточно. В прошлой жизни, когда работал на фронте. Правда, там была прана.

Сейчас своей магией я могу разве что почувствовать страх Никифорова. Но я и без праны знаю, что он есть. Голос у того был максимально напуганным.

Я быстро спустился в приёмный покой. Картина там была впечатляющая. На каталке лежал мужчина лет сорока, крупный, в рабочей спецовке, перепачканной машинным маслом и кровью. Крови было очень много. Лицо у пациента было бледным, губы синюшными, глаза закрыты. Без сознания.

Рядом с ним уже суетилась Марина. Поставила капельницу с физраствором, прокатетеризировала вену в руке. Умничка.

Никифоров был сам чуть ли не бледнее пациента и метался туда-сюда.

Ах да. Рядом стояла ещё одна каталка, где аккуратно лежала левая нога, примерно от середины бедра. Она лежала в большом стерильном пластиковом пакете, который был плотно завязан. Это было правильно, первое правило сохранения ампутированной конечности — изолировать её от прямого контакта со льдом, чтобы избежать обморожения тканей и кристаллизации жидкости в клетках.

Пакет лежал внутри второго контейнера, таза с водой и льдом. Температура в такой смеси держится около четырёх градусов, что является идеальным условием для сохранения тканей.

Интересно, это фельдшер попался грамотный или Марина постаралась? Хотя это сейчас и не важно.

Подошёл к пациенту, быстро принялся оценивать ситуацию. Мужчина в геморрагическом шоке, потерял много крови. Пульс слабый, частый, около ста двадцати в минуту. Давление, судя по бледности и состоянию, критически низкое. Дыхание поверхностное, учащённое. Классическая картина массивной кровопотери.

Как же мне не хватает хотя бы второго уровня владения праной! Я бы перелил прану от себя и перераспределил её в организме мужчины.