Магазин волшебных питомцев 3 (СИ), стр. 57

— Помедленнее, — сказал я, подходя. — Ты не в последний раз жрёшь.

Но Архимед уже схватил кубик и с хрустом откусил половину. Хохолок стоял торчком — полный веер, жёлтый как подсолнух. Глаза блестели маниакальным счастьем.

Я щедро сдобрил порцию какаду золотистыми каплями нектара. Архимед схватил следующий кусочек. Надкусил.

На этот раз распушился не только хохолок, но и хвост — будто павлиний. Какаду моргнул третьим веком. Он выглядел так, словно увидел бога, и тот оказался тыквой.

— О-о-ох… — протянул Архимед полушёпотом. — Хорошо-о-о-о…

И набросился на остальные кубики с утроенной скоростью.

На противоположном конце прилавка Коша наблюдал за пиршеством с нарастающим отвращением. Мантикор демонстративно отвернулся от тыквы. Поставил передние лапы аккуратно одну к другой, хвост тихо дёргался. Принял позу «аристократ в крестьянской столовой». Подбородок приподнят. Крылья плотно прижаты к спине. Выражение морды — безмолвное, но красноречивое: «Фу, как вы можете это есть».

Я улыбнулся.

Потянулся рукой вбок, в пустоту. Белая вспышка, и в руке материализовалась миска, наполненная куриной грудкой. Я подготовил её заранее. Тонкие полоски сырого мяса, именно так, как любят кошачьи. Мелкие куски, которые удобно хватать и жевать, а не давиться.

Плеснул нектара из пипетки на курятину.

— А это тебе, привереда.

Поставил мясо на столешницу перед Кошей.

Мантикор скосил один янтарный глаз. Потом, с видом величайшего одолжения, развернулся всем телом и опустил нос к миске. Понюхал. Усы шевельнулись. Втянул запах глубоко, анализируя.

Лизнул один кусочек.

По его телу прошла волна от носа до кончика скорпионьего хвоста. Кошки не чувствуют сладкого, но нектар, видимо, бил напрямую по магическим каналам. Пощипывал избытком маны, как тыква.

Поразмыслив, Коша решил, что новизна — это хорошо, и начал есть. Не как Пых — с пылесосной яростью. И не как Лис — с самозабвенной собачьей жадностью. Он слизывал по кусочку. Иногда подцеплял когтем и смахивал в рот с него. Никуда не спешил, потому что точно не собирался ни с кем делиться и не опасался, что могут отнять. Крылья расслабились и чуть разъехались в стороны.

Да, нектар определённо зашёл всем.

Я потянулся за очередным ломтем тыквы и вдруг почувствовал, как что-то тяжёлое дёрнуло доску…

— Какого…

Глава 19

Гром

Трёхкилограммовый ломоть сырой тыквы на краю столешницы дёрнулся и исчез за кромкой. Я перегнулся через прилавок.

— Да блин же!

Пых крепко зажал зубами оранжевую дольку длиной с него самого. Кусок волочился по полу, как добыча, которую барсук тащит в нору. Грызун пятился задом, яростно работая всеми четырьмя лапами, и тянул трофей к стеллажу, оставляя на полу влажную дорожку сока.

— Пых! Это же неочищенная! Со шкуркой!

Хомяк даже не оглянулся. Он добрался до угла, устроился, подгрёб добычу и вцепился в мякоть резцами. По медной шерсти пробежали искры удовольствия. Пых светился абсолютным, ничем не замутнённым счастьем.

Я выпрямился и махнул рукой. Ладно. Мужик перепрыгнул три уровня за одну миску — имеет право на трофей. Пусть тащит. Шкурка ему только зубы поточит.

Окинул взглядом свой зверинец.

Маруся за кассой методично выскребала ложкой остатки творога. Архимед хрустел последним кубиком, прижимая его лапой к столешнице, и нахваливал. Коша неторопливо доедал курятину.

Все сыты. Все довольны. Никто не светится, не мутирует, не эволюционирует.

Прислушался к ментальным связям. Чисто. Только маны прибавилось у всех. Нектар дал Пыху толчок к эволюции только потому, что лёг на «Огненный корень» и мана-тыкву — тройное комбо. А остальным досталась просто очень питательная еда. Хорошая, полезная, но не трансформирующая.

С Блёсткой в Сокольниках всё сработало иначе. Колибри в принципе живут на нектаре — это их основной источник энергии. Концентрат из кувшинки стал для неё идеально совместимым топливом. Плюс масса тела у неё небольшая. То же количество для Коши или Лиса — капля в море. Но много им нельзя, у них другой метаболизм.

Мой взгляд упал на керамическую пиалу с остатками нектара. Золотистая жидкость мягко мерцала на дне. «Глубокая оценка».

Информации было много, как обычно. Химический профиль, мана-спектр, совместимость по стихиям, список потенциальных взаимодействий с полусотней ингредиентов, предупреждения о передозировке, противопоказания для рептилий… Я пробежал глазами по строчкам, откладывая детали на потом, и зацепился за блок рецептов.

Рецепт: «Медвяная сыворотка Роста»

Ингредиенты: Нектар Перламутровой Кувшинки, Златожилка луговая, Медвяный вьюнок. Катализатор: 30 ед. маны.

Эффект: Шанс на повышение уровня. Для перехода на новый ранг не подходит. Дозировка строго по массе тела. Использовать не чаще раза в неделю. Разведение: 1 часть сыворотки на 20 частей воды.

Примечание: Это не эволюция, а прокачка. Разница примерно как между повышением в должности и повышением зарплаты на текущей.

Для тех, кому до потолка далеко — идеальный инструмент. Особенно для молодняка на продажу: покупатели охотнее берут питомца пятого уровня, чем первого. Ну, может и мне чем-то пригодится. Одиннадцать тысяч опыта до следующего уровня, а капает он в прежнем темпе. С такой бухгалтерией я доползу до одиннадцатого к пенсии.

Златожилка луговая. Медвяный вьюнок. Названия незнакомые, но это решаемо. Я вытащил из кармана «Рунофон», разблокировал экран и открыл записную книжку. Добавил эти растения в список покупок.

Подумал и дописал рядом: «спросить у Армена». Старый торговец с рынка наверняка знает, где искать. А если не знает — подскажет, кто знает. Убрал телефон и закрыл системное окно.

Так, личный состав накормлен. Теперь — товар.

Сбрызнул приготовленный для них корм остатками нектара. Взял миску с нарезанными кубиками тыквы и направился к стеллажу вдоль стены, где стояли террариумы с мелкой живностью.

Мышам, хомякам и кроликам тыкву можно давать хоть сырой, хоть варёной, хоть печёной. Единственное железное правило: кроликам ни в коем случае не давать семена. У них слишком узкий пищевод и деликатный ЖКТ — рискуешь получить удушье или закупорку. Остальным, если пара семечек попадётся, только на пользу.

Я разложил кусочки по террариумам. Мыши налетели волной, растащили добычу по углам и вгрызлись, придерживая кубики розовыми ладошками, — точь-в-точь бабки с рынка, отвоевавшие последний батон. Хомяки поступили по-хомячьи: сначала утрамбовали в щёки стратегический запас, раздулись до размеров теннисных мячей и только потом сели ужинать тем, что не влезло.

Кролики. Этой ушастой братве я положил побольше — тыкву они грызут медленнее, но съедают основательно. Белый кролик с розовыми глазами первым подковылял к угощению, обнюхал кубик и принялся аккуратно жевать, шевеля носом. Пегий тут же ткнулся рядом. Через минуту все сидели кружком и хрумкали.

— Идиллия, — прокомментировал Архимед с прилавка. — Деревня! Колхоз!

Я не ответил. Перешёл к элитным хомякам.

Миражный сириец устроил в клетке целую иллюзию хомячьего митинга вокруг одного кусочка. Светозарный, золотистый и мягко светящийся, ел, подсвечивая себе ужин. А один из трёх ледяных с перепугу или от жадности выдал импульс — кубик тыквы в его лапах покрылся инеем и затвердел в камень.

Хомяк попробовал грызть, не смог и растерянно уставился на бесполезную ледышку. Усы поникли.

Я послал ему мягкий импульс: холод — внутри, лапки — тёплые. Не выпускать, держать под шкурой. Образ свернувшегося клубком тепла вокруг ледяного ядра.

Хомяк дёрнул носом, посидел. Схватил следующий кусок — и тот остался нормальным. Зверёк захрустел, довольно пофыркивая.

— Молодец, снежок, — сказал я вслух. — Контроль начинается с мелочей.

Птицам тыкву можно только сырой. Разложил по кормушкам натёртую массу: сначала канарейкам, потом Попугаям Хаоса. В клетках началась весёлая свалка — чириканье, хлопанье, отпихивание собратьев от кормушки.