Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ), стр. 53
— На две десятых быстрее его обычного разминочного прохода.
Я метнул взгляд на возвращающегося Сазонова и улыбнулся.
— Потребуется какое-то время для тренировок, но, думаю, это не итоговый результат, Валерий Иванович.
Стоило ли говорить, что после выступления Сазонова внутри нашей небольшой группки началось оживление. Да и снаружи заметили, как мы начали что-то яро обсуждать и постоянно сверять новые показатели с секундомером. Особенно это было видно по удивлённому взгляду Лысева и довольной улыбке самого Ильи.
Так что так получилось, что Света сама подошла ко мне следующей.
— А может, меня посмотрите? — спросила девушка. — Может, я что-нибудь не так делаю. Просто мне бы тоже хотелось улучшить мои показатели.
— Для этого я здесь и нахожусь, — ответил и приступил к работе с ней.
Поверх Мироновой тут же развернулась уже привычная полупрозрачная модель, только теперь новый навык показывал не просто оси суставов и траекторию движения, а работу корпуса изнутри. В области нижней части живота и паха вспыхнуло красное пятно. И в динамике мне стало понятно, в чём проблема. На фазе подготовки к прыжку Света инстинктивно задерживала дыхание, поджимала живот и словно запирала воздух внутри. Диафрагма уходила вверх раньше времени, и таз терял нормальную стабилизацию. Рядом почти сразу появилась модель того, как всё должно быть на самом деле. В ней вдох распределялся в нижние рёбра и бока, живот не каменел, а мягко расширялся. К тому же на усилии корпус включался без этого судорожного защитного зажима, с которым Миронова никак не могла справиться.
Простыми словами, при прыжке её тело сопротивлялось, и результат выходил гораздо хуже, чем мог бы.
— Что такое? — насторожилась она.
— Ничего страшного, — ответил я и подошёл ближе. — Просто ты опять пытаешься защитить проблемное место не тем способом. Посмотри на то, как ты стоишь, вроде ещё никуда не прыгнула, а уже вся зажалась.
Света смутилась и невольно бросила взгляд на Рыжикова и его подопечных.
— А-а-а, — медленно протянул я. — Не обращай внимания на их слова, Свет. Уроды есть уроды, но лучше заткнуть им рот своими показателями, а не замыкаться в себе. Не переживай, ты лучше и талантливей, чем все они вместе взятые, и я это докажу.
Я встал перед ней, положил одну ладонь чуть ниже пупка, а вторую на поясницу, позволяя девушке почувствовать разницу.
— Смотри, когда вдыхаешь, не нужно надуваться, как шарик. Дай воздуху спокойно разойтись в бока, а на выходе не втягивай живот изо всех сил. Как раз наоборот, оставь корпус расслабленным и не зажимайся.
Первая попытка ожидаемо оказалась кривой, и когда грудная клетка дёрнулась, и живот стал плотным, красный ореол интерфейса почти не изменился. На второй раз получилось лучше. Зона побледнела, но правый сгибатель бедра всё равно попытался первым перехватить движение.
«Восстановление дыхательно-стабилизационного паттерна.»
«Стоимость: 10 очков.»
Гулять так гулять…
Тем более, раз её нервной системе можно помочь, то помочь надо. После того, как подтвердил списание, на кончиках пальцев сразу ощутил то самое покалывание, и Света вздрогнула.
— Щекотно, Алексей Николаевич.
— Терпи, — ответил я. — И главное, запоминай положение диафрагмы на вдохе и выдохе и не забывай про живот.
Пока Миронова дышала, я запустил процесс, и уже через минуту красное пятно внизу живота заметно уменьшилось. Контуры таза при этом выровнялись, и рядом вспыхнули строчки.
«Диафрагмальная экскурсия увеличена на 40%.»
«Нагрузка на область бедренного канала снижена на 60%.»
Эталонная модель практически полностью совместилась с её настоящим положением.
— Вот, правильно, — сказал я, замечая, что тело девушки окуталось зелёным контуром. — Вот так ты и должна дышать при прыжке. Постарайся запомнить это ощущение. Не положение тела, а именно ощущение, как расслаблен живот и как воздух проходит через тело.
Света медленно кивнула, будто прислушивалась к себе изнутри.
— Я попробую, — всё ещё неуверенно ответила девушка.
Тут же подошёл Лысев.
— Шесть шагов разбега, укороченно.
Я заметил, что Рыжиков всё чаще стал поглядывать на нашу шайку и особенно на то, как Света готовилась к прыжку.
Она отошла назад, выдохнула и начала разбег. Первые шаги, как и у Ильи, отображались желтым пятном в животе девушки, но на последнем отталкивании она начала дышать правильно, и корпус вспыхнул зелёным.
Света приземлилась в песок, замерла на секунду, потом поднялась и машинально коснулась нижней части живота. Я ожидал увидеть на её лице привычную тень боли, но вместо этого девушка улыбнулась и посмотрела на меня.
— Не болит.
— Пятнадцать сантиметров сверху, — раздался рядом голос Лысева. — Со своего укороченного разбега. Как вы это делаете?
— Что именно? — спросил я.
— Показатели. Уже второй спортсмен, чьи показатели выросли благодаря вашей методике.
Я покачал головой.
— Методика помогла с их проблемами, но результаты — это уже дело обычной биомеханики. Положение тела, прямая нога, ровный шаг. Все эти мелочи складываются в цепочку, которая и приводит к текущим показателям. Впрочем, о чём я говорю, вы же и сами всё это прекрасно знаете.
Лысев какое-то время молча смотрел на меня, покачивая головой, а затем набрал воздуха.
— Кравцов! — закричал он на весь стадион.
— Да я уже здесь, Валерий Иванович, — виновато пробубнил парень, затыкая левое ухо мизинцем.
Он держал в руке копьё и терпеливо ждал своей очереди. Причём по выражению его лица было понятно, что результаты Сазонова и Мироновой заставили парня поверить, что маленькое чудо может произойти и с ним.
— Даже не думай, — сказал я, увидев снаряд в его руке.
— Да я же просто держу, — ответил он.
— Ага, а теперь ты просто положишь обратно. Сначала палка.
— Да ладно! — недовольно буркнул Дима. — Илюха со Светкой нормально занимаются, а мне палку бросать?
— У тебя два дня назад поясница болела, — напомнил я ему. — Сегодня будешь хоть с веником тренироваться, если тренер так скажет.
Парень с надеждой в глазах посмотрел на Лысева, но тот отрицательно покачал головой. Поэтому ему пришлось отставить копьё и взять гимнастическую палку. Я сразу попросил его показать бросковое движение с трёх шагов и вызвал интерфейс.
На этот раз вместо десятка отдельных красных отметок перед глазами выстроилась целая цепочка. Разбег, постановка ноги, разворот таза, грудной отдел, лопатка, плечо, локоть и наконец кисть. Рядом с парнем двигалась так называемая эталонная модель Кравцова, рассчитанная именно под его рост и длину конечностей.
И проблема стала видна сразу.
В момент подготовки к броску правая лопатка слишком рано уходила вперёд. Малая грудная мышца оставалась напряжённой и тянула плечевой пояс за собой. Получалось, что грудной отдел не успевал нормально разогнуться, а плечо к тому моменту уже начинало движение.
«Нарушена последовательность кинематической цепи.»
«Преждевременная протракция правой лопатки.»
«Повышенная активность малой грудной мышцы.»
«Субакромиальный интервал: 5,1 мм.»
Дальше система подсветила момент, где всё ломалось. Эталонная модель продолжала движение грудной клеткой и лопаткой, а настоящий Дима буквально перепрыгивал этот участок и пытался добрать скорость плечевым суставом.
— Ещё раз! — скомандовал я.
Он повторил, но результат оказался тем же.
— Ты бросаешь плечом раньше времени, — начал я. — Из-за того, что грудной отдел и лопатка не успевают включиться, сустав получает то, что должно было распределиться на весь корпус.
— Но я всегда так бросал.
— Молодец, — согласно кивнул я. — Но твоё плечо против и из-за этого получает повышенную нагрузку. Так что тебе придётся перестраиваться, если не хочешь постоянно ко мне обращаться с проблемой.
Лысев, явно не в восторге от того, что я собирался учить его атлета бросать иначе, подошёл и принялся внимательно следить за процессом.