Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ), стр. 49
Илья сделал несколько проходов по комнате, а я присел чуть ниже, наблюдая за постановкой стопы. Со стороны всё действительно стало заметно лучше, но старая привычка осталась. При переносе веса Илья сильнее опирался на наружный край правой стопы, а колено над ней уходило вперёд хуже, чем над левой. Это означало, что правому голеностопу не хватало подвижности.
— Теперь иди к стене. Носок не отрывай, коленом старайся тянуться вперёд.
Я сравнил обе стороны и заметил, что левое колено спокойно ушло дальше, а правое остановилось раньше.
— Чувствуешь? — спросил я.
— Да вроде. Спереди должно что-то упираться?
— Именно.
Уложив его на живот, начал с обычной пальпации. Икроножная мышца плотнее справа, задняя большеберцовая тоже перегружена. По средней трети ахилла прошёлся пальцами осторожно, так как там всё ещё сохранялось небольшое утолщение, особенно когда давил сильнее.
Пришлось подключить Систему, и перед глазами привычно появилась синяя сетка и наложилась на голень и стопу.
«Хроническая тендинопатия средней трети правого ахиллова сухожилия.»
«Остаточное раздражение паратенона.»
«Тыльное сгибание голеностопного сустава ограничено.»
«Избыточная активность икроножной и задней большеберцовой мышц.»
«Запаздывающая активация малоберцовых мышц при постановке стопы.»
В целом, ничего нового, но теперь хотя бы чётко понимал, что двигался в нужную сторону.
— Смотри, Илья, — спокойно начал я. — Сухожилие у тебя действительно повреждено, но проблема не только в нём. Голеностоп нормально не пропускает голень вперёд, из-за этого стопа уходит на наружный край. Получается, что при каждом шаге и особенно при разгоне ахилл получает лишнее скручивающее усилие. Поэтому сначала вернём движение суставу, потом заставим мышцы нормально удерживать стопу.
— А сухожилие само восстановится? — вполне справедливо спросил он.
— Если перестанешь проверять спринтом, насколько оно восстановилось, то шансы резко возрастут.
— Понял, — виновато кивнул он.
— Надеюсь.
— А ещё вопрос можно?
— Валяй…
Мне даже интересно стало, что он хочет уточнить. Парень немного замялся, а потом всё же решился.
— А я вообще смогу вернуться в большой спорт? Нет, я понимаю, что нас уже списали, но всё же… — он скосил взгляд в сторону, а потом горячо продолжил. — Я просто всю жизнь только этим и занимался, ничего толком не умею, и если сейчас уходить, то куда? У меня даже опыта нет, чтобы пойти тренером.
Я усмехнулся. Вовремя я решил перестать экономить очки. Куда он денется, побежит как миленький… Да ещё и награды начнёт забирать.
— Ладно… Не дрейфь. По сути, если всё сегодня получится как я задумал, то завтра посмотрим на вас уже в динамике. Возьмёшь ты ещё свои медали, не переживай. А пока давай, продолжаем.
Я попросил его перевернуться на спину и согнуть ногу. Одной рукой зафиксировал нижнюю часть голени, второй взял стопу и начал осторожно выводить её в тыльное сгибание. В момент движения мягко направлял область таранной кости назад. После этого перешёл к мышцам голени и поставил стопу в нужное положение.
— Теперь слегка дави вниз и внутрь, но не со всей силы, давай на двадцать процентов.
Илья напрягся.
— Держи… Пять, четыре, три, два, один… Выдохнул и полностью расслабил.
На расслаблении я осторожно добавил ещё немного тыльного сгибания, затем повторил ещё несколько раз.
— Такое упражнение сам не делай, — предупредил я. — Здесь важно контролировать положение сустава. А вот кое-что другое я тебе покажу.
Достал из сумки эластичную ленту, закрепил её и дал Сазонову.
— Стопа должна быть ровной. Наружный край слегка отводишь в сторону, только не разворачивай всю ногу от бедра. Работать должна именно стопа.
Первый раз у него получилось неправильно, но на второй уже вышло намного лучше.
— Вот, именно это движение. Суть состоит в том, чтобы воздействовать на мышцы, которые у тебя запаздывают и не успевают удержать стопу при контакте с землей. Ничего, научишься.
После нескольких повторений я снова провёл пальцами по ахиллу, и интерфейс тут же отозвался.
Ну наконец-то, а то я уж думал, что всё, экстренную помощь оказать не выйдет, и мои планы быстро вернуть их в строй провалятся.
«Доступно применение методики УРС.»
«Целевая зона: правое ахиллово сухожилие.»
«Стоимость: 45 очков.»
Я нанёс немного масла и начал спокойно работать вдоль икроножной мышцы и сухожилия, постепенно разогревая ткани.
— Это масло такое теплое? — ожидаемо спросил Илья.
— Да, разогревающее, с ядом змеи, секретный рецепт. К тому же улучшающее местный кровоток и снижающее остаточное напряжение. После мобилизации тканям проще нормально принять нагрузку.
На этот раз даже прозвучало как-то убедительно, а после УРС через десять минут снова поставил его к стене. Илья сделал выпад сначала левой, потом правой.
— Ого, правая идёт почти так же, как и левая, — сказал Илья и широко распахнул глаза от удивления. — Можно проверить подъёмы?
— Пять раз и медленно.
Он встал на правую ногу и начал подниматься на носок. Сначала действовал осторожно, потом намного увереннее.
— Чёрт, Алексей Николаевич, ноге и правда легче. Даже на носок подняться проще.
— Сустав стал свободнее, — пояснил я. — А мышцы перестали тянуть стопу в разные стороны. Однако сухожилие всё ещё восстанавливается, поэтому сегодня никаких тебе забегов.
— Вообще? — удивлённо спросил парень.
— Вообще. Главная проверка будет не сейчас, а завтра утром. Если боль не усилится, а утренняя скованность не станет хуже, добавим нагрузку.
Я взял блокнот и быстро записал ему программу упражнений.
— Медленные подъёмы на носки и баланс на одной ноге. Работа с лентой, которую я тебе сейчас показал, и оставим пока ягодичный мостик.
— Блин, он-то тут зачем?
— Чтобы таз у тебя не гулял, пока ты бежишь, однако не думай, что сам мостик каким-то чудом вылечит тебе ахилл. Икроножные всё равно придётся нагружать постепенно.
Илья кивнул и ещё раз перекатился с пятки на носок.
— Блин, такое чувство, будто ногу маслом смазали, идёт так ровно.
— Пока ещё рано говорить, так что завтра утром скажешь. Только не надо «нормально» или «отлично». Полная информация, как в отчёте. Боль по шкале, скованность и как ведёт себя при первых шагах.
Он поднял большой палец.
— Будет сделано.
Когда Сазонов вышел, я посмотрел на закрывшуюся дверь и мысленно поставил первую галочку.
Следующей в тренерскую вошла Миронова, и сразу стало заметно изменение. Шаг уверенный, плечи расправлены и никакого осторожного шарканья возле двери. Правда, стоило спросить о самочувствии, как её уверенность слегка дала трещину.
— В целом, хорошо, — ответила она. — Ничего не болит, если вы об этом. Иногда, бывает, тянет там, где шрам, особенно после упражнений. Да и когда разбег начинаю делать, всё равно автоматически берегу правую сторону. Как-то само уже так выходит.
— Полный разбег пробовала?
— Нет, хирург пока запретил, так что не пробовала.
— Ну хоть здесь без нареканий, — улыбнулся я.
— Вы про Илью? — спросила она. — Илья всегда таким был, так что не удивляйтесь.
Я ещё раз пролистал её принесённые выписки. Три герниопластики из-за рецидивирующей правосторонней бедренной грыжи. Последняя операция была полгода назад. Контрольное УЗИ без признаков нового выпячивания. Хирург разрешил постепенное возвращение нагрузки, но прыжки с полного разбега пока оставил под запретом.
По крайней мере, здесь никто не пытался повторить подвиг Орехова.
— Так, — начал я. — Сегодня мне понадобится посмотреть область рубца и ткани вокруг него. Глубоко лезть никуда не собираюсь, и если будет где-то неприятно или дискомфортно — сразу скажи.
Она спокойно кивнула.
Я оставил её в спортивных шортах, открыв только необходимую область, и попросил просто лечь на спину и согнуть ноги. Несколько дыхательных циклов уже показали знакомую картину. На вдохе нижние рёбра раскрывались нормально, но, когда просил медленно поднять правую ногу, нижняя часть живота справа подключилась позже. Стоит ли говорить, что сгибатели бедра тут же попытались забрать движение на себя.