Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ), стр. 47
Банковский счёт, правда, всё ещё был в минусе на полмиллиона, но это дело поправимое. Как там гласит старая еврейская поговорка? «Если проблему можно решить деньгами — это и не проблема вовсе». Выплаты займут ещё какое-то время, но наступит день, когда смогу полностью погасить кредит. Правда, до этого момента придётся вкалывать не покладая рук, чтобы в ближайшее время не остаться на улице или не объявить о банкротстве.
Чёрт, помощь Ани мне бы сейчас пригодилась как никогда. У неё всегда был план действий.
Я вышел из душа, вытираясь полотенцем, а затем бросил его на диван и отправился на кухню. Пельмени были уже готовы, ноутбук призывно светил экраном, на котором были открыты данные о калужских олимпийцах. Завтра нужно будет к ним съездить, отчего придётся перенести торжественное открытие ещё на сутки. Нике всё равно понадобится время, чтобы закончить с оформлением страницы, и можно будет начинать.
Лениво засунул пельмешек в рот и принялся разбираться в новом смартфоне. Перенести все данные оказалось не так просто, и я вручную переписывал все номера телефонов и заново скачивал все приложения. Пришлось потратить на это около часа, после чего плюнул и решил доделать это после. Нужно ложиться спать, ибо здоровый сон — залог успеха.
Завтра… Всё уже завтра.
Правда, не успел я и выдохнуть, как перед глазами появилась рябь интерфейса, после чего появилось сообщение.
«Зафиксирована победа подопечного: Орехов Константин.»
«Первое место на городских соревнованиях по пауэрлифтингу в категории до 105 кг.»
«Награда: 200 очков.»
Я не сразу понял, что случилось. Двести очков за победу Кости?
Ладно, сон откладывается. Интересно же понять, что произошло.
Вернулся за ноутбук и принялся искать информацию о соревнованиях. Если уж Система решила отсыпать мне двести очков за победу Орехова, хотелось бы увидеть, за что именно заплатили.
С поиском пришлось немного повозиться. Официальный сайт соревнований ничего не выдал, и это логично, так как Орехов только что выиграл, и таблица результатов и фотографии появятся неизвестно когда.
Но мне повезло, и через десять минут поисков я нашёл видео трансляции, снятое местным спортивным блогером и выложенное у него в соцсетях.
— Ну, давай, Орехов, посмотрим, что там у тебя и как, — перемотал видео к моменту, где он как раз появился в кадре.
С виду Костя выглядел отлично, даже лучше, чем помнил. Плечи казались шире, движения увереннее и никакой лишней суеты перед стартом. Первый подход прошёл чисто, как, собственно, и второй. Было видно, что он не просто вернулся к тренировкам, а снова набрал форму и теперь чувствовал себя намного лучше.
Я невольно улыбнулся, вспомнив, как он, словно осиновый лист на ветру, дрожал перед своим первым соревнованием. Правда, наблюдая за выступлением, на третьем подходе улыбка начала постепенно исчезать. Я перемотал назад, просмотрел ещё раз и нахмурился.
Орехов подошёл к штанге, расставил ноги и взялся за гриф. Со стороны всё выглядело вполне нормально, спина и колени работали как положено, и даже движение выполнялось вполне плавно. Однако в момент максимального усилия таз едва заметно смещался, а в пояснице появлялась дрожь.
— Да едрить тебя за ногу…
На последней фазе подъема Костя слегка повёл корпусом, будто пытался разгрузить одну сторону, потом сразу выпрямился и поставил штангу. Пока он принимал поздравления, я с интересом посмотрел на ехидно улыбающегося Королева, стоящего за его спиной. Либо Костя научился каким-то образом не показывать боль, либо он банально боли не чувствовал.
И вот второй вариант мне нравился куда меньше по весьма очевидным причинам.
— Обкололи? — пробормотал я.
Вполне возможно. Местный врач с подачи Королёва закачал в него обезболивающее, противовоспалительное и что-нибудь ещё прямо перед выступлением. Я не знал, что конкретно они могли использовать и использовали ли вообще, но движения Кости выглядели слишком свободными для человека, который так опасно перегружал свою старую проблемную зону.
Я вновь перемотал ролик и поставил на паузу в момент отрыва штанги, а потом активировал удалённое сканирование за десять очков, и перед глазами появилась уже знакомая синяя рябь.
Изображение на экране будто на мгновение стало глубже, и поверх фигуры Орехова появилась тонкая сетка, а затем начали подсвечиваться отдельные участки. Поясница вспыхнула жёлтым почти сразу.
«Повторная перегрузка поясничного отдела».
«Множественные микроповреждения мышечно-связочного аппарата L4-S1.»
«Обнаружены свежие надрывы паравертебральной мускулатуры.»
Я поставил кружку на стол, а интерфейс продолжил.
«Признаки критической перегрузки межпозвонкового сегмента L5-S1.»
«Вероятность рецидива грыжевого выпячивания при сохранении текущей тренировочной нагрузки: высокая.»
«Рекомендовано немедленное снижение осевой нагрузки и очная диагностика».
Вот теперь стало совсем не смешно. Я откинулся на спинку стула и несколько секунд смотрел на результаты. Костя стоял на экране с поднятыми руками, вокруг хлопали люди, а какая-то симпатичная девушка уже лезла его обнимать. Прям властелин всего мира.
Вот только его собственная поясница вновь начала превращаться в фарш.
Первым порывом было позвонить и спросить, какого хрена он вообще делает. Отправить на МРТ, заставить снять нагрузку и расписать новую программу. Даже нашёл его номер в новом телефоне, но вдруг остановился.
А смысл?
Случилось как раз то, о чём я предупреждал его и Королёва. Ну помогу я ему снова, ну подлечу ему поясницу, назначу реабилитацию, а они оба на неё наплюют. И дело тут даже было не в деньгах. Те же пятьдесят тысяч от Королёва мне бы не помешали, но гордость взяла своё. Каждый раз выступать в качестве спасательного круга я не собирался.
Костя не был ребёнком и уже далеко не начинающим спортсменом. И если ему плевать на собственное здоровье, то и мне тоже.
Я медленно убрал телефон и посмотрел на экран ноутбука и коротко произнёс:
— Твой выбор, Костя.
И именно в этот момент произошло то, что я считал невозможным. Сетка интерфейса медленно сворачивалась с изображения Орехова до тех пор, пока перед глазами не осталось одно предложение.
«Подопечный: Константин Орехов.»
«Статус: Исключен из списка.»
После чего интерфейс свернулся в одну точку и потух. Я ещё какое-то время сидел, размышляя над тем, что только произошло.
Получается, я сам отказался от него, приняв такое решение, и интерфейс среагировал на моё подспудное желание? Первый подопечный, принёсший столько проблем и сделавший свой выбор, который совсем скоро повлечёт за собой большие проблемы. Если не инвалидность, то, как минимум, операцию и полный запрет на спорт.
Типичная история, каких сотни тысяч по всему миру, в которой молодые спортсмены разменивают здоровье на медали. И проблема в том, что процент победивших в ней крайне невысок, и даже они, добившиеся признания, слишком часто получают совсем не то, что хотели.
Вместо денег и славы — долги и забвение. Вместо хорошей физической формы — боли в суставах и походки стариков.
Я тяжело вздохнул, понимая, что слушать меня всё равно никто не будет. Ни сейчас, ни в момент пика славы. Вот потом, когда Костю накроет, тогда он, возможно, снова прибежит. Или его тренер позвонит. Но тут вопрос, смогу ли я ему помочь, если Система исключила его из статуса подопечных? И есть у меня такое ощущение, что ответ будет неутешителен.
А затем я плюнул, решительно закрыл ноутбук и отправился спать. Утро вечера, как говорится, мудренее, тем более утром мне ехать в Калугу. А Орехов… А что Орехов? Не мальчик уже, сам разберётся со своей жизнью.
Я со своей стороны сделал всё, что мог, и совесть моя чиста.