Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ), стр. 26

Вдруг машину резко качнуло, и Нексия перестроилась вправо. Меня дёрнуло из стороны в сторону, возвращая сознанием в ночную Москву. Шахрух продолжал громко общаться по телефону и фоном включил какую-то восточную музыку. Машина тем временем летела по ночным улицам так, будто водитель вёз не клиента домой, а остывающую пиццу ночному едоку.

— Отца привезу… — переходил он изредка на русский язык. — Мать… Машину куплю… Сестру… Двоюродный брат…

Пока Шахрух строил планы, как заселить всю Москву своими родственниками, я достал телефон и зашёл в социальные сети. Судя по времени, Аня последний раз заходила около двух часов назад, значит, действительно спит.

Чем дальше мы уезжали от центра, тем меньше становилось машин. Фонари встречались реже, витрины были не такими яркими, а мокрый асфальт от недавно прошедшего короткого дождя блестел под светом фар. Автомобиль постепенно набирал скорость, а сам водитель обильно размахивал рукой, описывая невидимому собеседнику планы на будущее.

Именно в этот момент за нами что-то заревело. Это был не просто звук работающего двигателя, а настоящий рёв, который за несколько секунд вырос от далёкого гула до оглушительного визга высоких оборотов. Я с интересом обернулся, как вдруг салон залило ярким и ослепительным белым светом.

Мотоцикл приближался с такой скоростью, что практически моментально перестал казаться сгустком света и приобрёл весьма ясные очертания.

— Шахрух, — окликнул я водителя, но тот был занят разговором.

Байк выскочил левее, пытаясь пройти нас и ещё одну машину одним манёвром. Водитель резко повернул голову на скользнувшую слева стрелу света и внезапно дёрнул руль. Нексию повело в сторону, и не успел я понять, как под визг резины меня швырнуло вбок, а возле головы что-то оглушительно хлопнуло.

Машину развернуло, и следующий удар оказался сильнее первого. Мир перед глазами перевернулся с ног на головы, а у меня на мгновение возникло ощущение невесомости, будто машину запустили в космос.

Последнее, что я услышал перед тем, как провалиться в темноту, был чей-то далёкий крик и медленное, почти спокойное потрескивание разбитого стекла. Поспал называется, блин…

Правда, закрыть глаза у меня всё же получилось, но не так, как планировал изначально. Сколько времени пришлось провести в отключке, я не знал. Когда нарастающий гул в ушах наконец привёл меня в чувство, медленно открыл глаза и пару раз моргнул.

— Алексей… Алексей… Проснись, брат… Ты как?

Перед глазами мелькало скривившееся в ужасе лицо Шахруха, который всячески пытался вытащить меня из машины. Я сразу понял, что пускай нам и пришлось кувыркнуться, автомобиль всё же приземлился на колёса.

— Тихо… Тихо… — прошептал я, мокро шлёпая губами. — Не дёргай, я сам.

Инстинктивно провёл ладонью по лицу, и на ней остался кровавый след. Отлично, значит, головой всё же ударился. Однако руки с ногами работали, и через какое-то время у меня получилось выбраться самостоятельно.

Сам же водитель отделался лёгкой царапиной на щеке, а вот машине повезло не так сильно. На крыше осталась отчётливая вмятина, из-под капота валил дым, а бампер остался лежать в нескольких метрах от нас.

— Едрить твою за ногу, — выругался, вытаскивая за собой спортивную сумку. — Ты на дорогу вообще смотрел?

Шахрух не ответил.

Мужчина стоял молча и смотрел на меня так, будто я грозился его убить. Врезать ему действительно хотелось, но вместо этого решил первым делом себя осмотреть. Куртка порвана местами, на джинсах капли крови, которая сочилась с моего лба, а на пальцах мелкие ссадины. Видимо, инстинктивно пытался прикрыться при аварии.

— Я не виноват, — вдруг заговорил водитель первым, и губы у него заметно дрожали. — Алексей, брат… Я не виноват. Мотоцикл сам… Он…

Я сплюнул на асфальт кровью и вытер её со лба рукавом куртки. Голова неприятно гудела, но сознание пока ещё держалось. Ни тошноты, ни рассеянного зрения пока не было, значит, вроде удалось избежать сотрясения. Я уже приготовился заняться водителем, как край глаза зацепился за луч света, исходивший явно не из фар автомобиля.

Мотоцикл валялся в метрах десяти от машины. Пластик был размазан по асфальту длинной россыпью, переднее колесо смотрело вообще куда-то в сторону, а под двигателем медленно растекалась тёмная лужа.

— Ай, мне конец… — промямлил водитель и принялся лепетать на родном языке, хватаясь за голову.

Понятно почему… Рядом с мотоциклом, судя по фигуре, лежала девушка в чёрном кожаном костюме. Светлые волосы выбились из-под съехавшего шлема, а сама наездница лежала на боку совершенно неподвижно.

Усталость и сонливость исчезли мгновенно.

— Шахрух, звони в скорую! — прокричал я и ринулся к девушке.

— Она… Мёртвая? — промямлил тот в спину.

— Откуда я знаю⁈ — выругался в ответ, отпихивая ногой битое стекло. — Звони!

Вместо телефона водитель со скоростью полёвки запрыгнул в салон, схватился за рычаг коробки и дал по газам. Старенькая Нексия, которая ещё секунду назад «кипела», сорвалась с места, будто за ней уже гнался кортеж полиции.

— Вот урод, — буркнул себе под нос и вновь сплюнул накопившуюся во рту кровь.

Я достал телефон, который чудом выжил, и набрал номер.

— Девушка после ДТП, — заговорил я сразу после приветственных слов оператора. — Она была на мотоцикле, и её сбил таксист.

Посмотрел по сторонам в поисках ориентиров.

— Улица Новороссийская, мы посреди дороги, не пропустите. Напротив Пятёрочки. Она без сознания, дыхание поверхностное. Второй участник аварии скрылся.

— Назовите себя, — совершенно спокойно спросил оператор.

— Смирнов Алексей. Я был пассажиром в этом такси. Спешите!

Телефон положил рядом на асфальт и наконец смог ближе осмотреть пострадавшую. Тягать и оттаскивать её с проезжей части было категорически запрещено, как и снимать шлем. Если после такого полёта она повредила себе шею или позвонки, то могу если не убить её, то сделать инвалидом точно.

Стекло шлема было разбито, открывая взору довольно симпатичное лицо, пусть сейчас и в ссадинах.

— Девушка, вы слышите меня? — спросил я, аккуратно убирая с лица выкрашенные в светлый цвет волосы.

Никакой реакции. Я нагнул голову и приблизился к её губам. Дыхание слабое, неровное, но всё же было. Пульс на шее удалось отыскать не сразу, но короткие толчки всё же твердили о том, что она была жива. Пока ещё жива. Я осторожно взял её за запястье, одновременно стараясь не менять положение тела, и в ту же секунду перед глазами вспыхнул синий интерфейс.

«Обнаружена потенциальная подопечная.»

«Виктория Соколова. Дисциплина: Мотокросс. Эндуро. 26 лет.»

«Квалификация: мастер спорта международного класса.»

«Спортивный потенциал: 73%»

— Семьдесят три? Стоп… Я вообще-то хотел её состояние оценить, а не брать к себе на поруки!

Интерфейс послушно моргнул и вывел новую портянку.

'Первичная оценка состояния:

Травма мягких тканей головы. Ушиб левого плечевого сустава. Подозрение на закрытый перелом области левого локтевого сустава. Острая посттравматическая реакция. Требуется инструментальная диагностика.'

Фух, ну хорошо, что цел позвоночник, и всё нормально с головой. Шлем, конечно, можно снять, но лучше не рисковать.

В целом, учитывая, что она летела больше сотни километров в час и резко остановилась до нуля, можно сказать, отделалась лёгким испугом. С другой стороны, Система чётко дала понять, что передо мной специалист международного уровня, а не какой-нибудь любитель гонять по Москве по ночам.

Я заставил себя перестать разглядывать цифры и вернулся к тому, что действительно имело значение. Грудная клетка поднималась симметрично, насколько это вообще можно было определить по ощущениям. Выраженного кровотечения не видел, в отличие от моего лба, а на виске имелась ссадина, но кровь уже почти не шла.