Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ), стр. 23

Всех троих я узнал сразу, благо несколько раз пересматривал присланные материалы. Илья высокий и жилистый, недалеко от него хорошо сложенная спортивная Света, правда, стояла она немного боком, правую ногу чуть отставив назад. Кравцов же оказался ровно таким, как на видео, про него нечего было сказать.

— Знакомьтесь, — сказал Лысев. — Это Алексей Николаевич Смирнов.

Я пожал каждому руку. Все назвали свои имена.

Я поставил сумку на скамейку и ещё раз окинул всю троицу взглядом. Разбирать каждого с нуля можно и нужно, но на полноценную диагностику троих легко уйдёт половина дня. Поэтому решил сначала получить общую картинку, а оттуда уже плясать и адаптироваться на месте. Вот и пригодился навык массового сканирования, про который я думал, что никогда не придётся использовать. Впрочем, сейчас его использование обосновано, мне же нужно показать высший класс.

Перед глазами вспыхнул синий интерфейс, поверх которого мягко легли белые буквы. По очереди на всех троих наложилась виртуальная сетка, разворачивая перед глазами сразу несколько окон. На них отображались проблемные зоны каждого из них, и первым на очереди был Илья. Правый голеностоп высветился красным цветом, и выше по цепочке напряжения уходил через голень к тазу. К тому же в районе крестца появилось ещё одно выраженное нарушение.

Следом осмотрел ситуацию Светы. Таз, нижняя часть живота и приводящие мышцы справа. Последним же оказался Дима. Грудной отдел буквально горел в районе средней части, правая лопатка стояла несимметрично, а плечевой пояс оказался перегружен сразу в нескольких местах.

Я медленно выдохнул. У каждого спортивный потенциал был выше тридцати процентов, а значит если их привести в форму, то ребята смогут показать неплохие результаты. Да и занижен он сейчас исключительно потому, что они фактически тренируются с травмами, так что, если справлюсь, за их спортивные заслуги Система также будет давать награды.

А что насчёт самого здоровья? Ну что же, здесь мои утренние предположения не просто оказались близки. Они фактически попали в цель.

— Ну? — нетерпеливо спросил Лысев, так и не выдержав. — Что скажете?

Я отключил интерфейс и посмотрел на Илью.

— Я ваши материалы уже изучил и предварительно могу сказать, что у тебя проблема не только в ахилле. Нужно, конечно, ещё посмотреть правый голеностоп и таз, но у меня уже есть ощущение, что сухожилие всё это время просто принимает на себя последствия неправильной механики.

Затем переключился на Свету.

— У тебя ситуация сложнее. После трёх операций я вообще ничего обещать не стану, пока нормально не проверю область таза, мышцы живота и то, как ты держишь нагрузку при прыжке.

И наконец повернулся к Диме.

— А твое плечо мне сейчас интересно меньше, чем грудной отдел и лопатка.

Кравцов вполне справедливо удивился.

— Так у меня плечо болит.

— Я знаю, поверь на слово. Только проблема у тебя в другом месте. В общем, будем разбираться.

— И вы это всё поняли, просто взглянув на нас? — вдруг спросила Света.

Я покачал головой.

— Ваш тренер прислал мне всю информацию, включая видео с тренировок, а у меня было достаточно времени, чтобы изучить всё в пути. Так что будем всё выяснять. Не зря же я приехал.

Для первого осмотра Лысев отвёл нас в тренерскую, где меня вновь накрыло знакомым ощущением. В углу стоял старенький, но вполне крепкий массажный стол, рядом шкаф с полотенцами и аптечкой. Я будто снова попал в каморку в Бауманке. Мне оставалось только разложить свои расходники, поставить масло и попросить Илью снять кроссовки.

Сазонов подчинился без особого энтузиазма. По лицу было видно, что подобное он за последний год делал уже столько раз, что очередной осмотр его не удивит. Я же, в свою очередь, сразу начал со стоп и заметил, что визуально, без интерфейса, правая действительно отличалась. Пятка чуть уходила наружу, стопа стремилась в супинацию, а подвижность в голеностопе была хуже левой.

Я зафиксировал голень одной рукой, другой мягко взял пятку и несколько раз проверил движение.

Пальцы нашли ограничение таранной кости почти сразу. Передне-задний ход был заметно меньше, чем слева. Чуть выше нашлась и ещё одна мелочь, а именно проксимальная часть малоберцовой кости справа двигалась хуже.

Дальше прошёл вверх по голени и ощутил, что передняя большеберцовая мышца напряжена. Да и задняя, к слову, тоже, однако самое интересное начиналось ещё выше.

— Переворачивайся на живот, — скомандовал я. — Нужно проверить таз.

Правая половина таза была слегка приподнята и развернута назад, а крестцово-подвздошный сустав двигался заметно хуже левого. Грушевидная мышца на этой стороне была напряжена так сильно, что наощупь ощущалась, как металлический прут.

— Ай, ай, ай!!! — Илья тут же дёрнулся, когда я надавил.

Лысев всё это время стоял у стены и молча наблюдал. Я попросил Илью напрячь правую ягодицу, но получилось у него откровенно плохо. Правда, именно в этом его вины было мало. Я сразу встал сбоку, зафиксировал правую голень чуть выше лодыжки и обхватил пятку.

— Полностью расслабься, и не надо мне помогать, — сказал я и на следующем вдохе сделал мягкую тракцию, добавив аккуратное направление движения таранной кости.

Едва слышно щёлкнуло, и пока Илья пытался понять, что только что произошло, я перешёл выше и мягко поработал с ограничением малоберцовой кости, а затем вновь вернулся к тазу.

— На спину! — махнув рукой, приказал я.

Согнул его правую ногу, положив голеностоп поверх левого бедра.

— Теперь дави коленом на мою руку, только не сильно, просто держи и отпускай, когда скажу.

Сколько раз мне приходилось это говорить? Но уверен, что скажу ещё немало.

Через семь секунд Сазонов выдохнул и ослабил давление. Несколько раз мы повторили упражнения до того момента, пока грушевидная мышца не стала мягче, а затем поставил Илью на пол.

— Что, уже всё?

Я улыбнулся.

— Я понимаю, что со стороны кажется, будто делаю всё быстро, но нет. Пока ещё не всё. Сейчас работать придётся тебе. Знаешь, что такое ягодичный мост?

Илья кивнул.

— Тогда вперёд, а как сделаешь, правую ногу оставь в покое, а левую приподними.

Только он успел начать упражнение, как таз сразу повело в сторону, поясница напрягалась, а задняя поверхность бедра включилась.

— Ещё раз, — скомандовал я, но результат оказался тем же.

Я положил пальцы на правую ягодичную мышцу.

— Чувствуешь, как она практически не работает?

— Чувствую только, что бедро сводит, — натужившись ответил Илья.

— Потому что оно работает вместо неё. Таким образом складывается цепочка. Стопа криво работает, отсюда плохо стабилизируется таз, а ягодичная начинает запаздывать. При каждом отталкивании кто-то должен компенсировать, и в итоге ахилл годами получает больше нагрузки, чем должен.

— Значит, поэтому, когда мне его лечили, всё потом возвращалось?

Я кивнул.

— Может быть одной из причин. Я пока не собираюсь делать поспешных выводов, и уж тем более не стоит всё валить на цепь. Однако если не поменять механику, хоть десять раз лечи само сухожилие — перегрузка никуда не денется.

Пришлось показать ему правильное выполнение мостика ещё раз.

— Каждый день три подхода по десять повторений. Медленно, не выгибай поясницу и не тащи движение задней поверхностью бедра. Лучше сделаешь пять правильно, чем двадцать пять как попало.

— И всё?

— Ну, для начала да.

Сазонов спрыгнул со стола и машинально перенёс вес на правую ногу, затем несколько раз перекатился с пятки на носок.

— Так и должно быть?

— Если ахилл перестал тянуть — то да, но это временно. Пока начинаешь делать упражнения, а там будем выяснять истинную причину, — ответил я и посмотрел на Лысева. Кто следующий?

— Миронова! — прокричал он из комнаты.

Пока девушка переодевалась, я вымыл руки, выпил почти половину бутылки воды и размял костяшки пальцев. Первый сеанс прошёл быстро, но ещё два таких, и усталость начнёт давать о себе знать. Да и пообедал я в электричке жалкими пирожками сомнительного содержания.