Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ), стр. 12

Блин, он их что, убивать тут сейчас собрался? Одним словом, СОБРовец.

— Спокойно, капитан. — Сказал я. — Это ко мне.

Первый здоровяк увидел перед собой мужчину, хоть и без формы, но с классической выправкой, сразу всё понял и поднял вперёд руки, ладонями вперёд.

— Спокойно, командир. Мы к доктору.

Артём перевёл на меня взгляд и выдохнул, когда я молча кивнул.

— Нас послал тренер. Игорь Бугаев. Сказал, чтобы вы посмотрели.

Ну конечно. Бугаев продолжал посылать своих парней ко мне, после того, как я за один сеанс разобрался со старой болью в кисти одного из бойцов. После этого ко мне приходило больше спортсменов, чем людей на реабилитацию.

— Обычно записываться надо. — Спокойно произнёс я, закрывая ноутбук.

— Да мы всё равно рядом были, заезжали тут к коммерсу одному… — ответил тот. — Вот и решили сразу зайти, что уж.

Ладно, отказывать я тоже не могу, тем более, что сеанс Горького фактически был окончен.

— Что случилось? — Спросил я, поглядывая на перемотанную конечность.

— Запястье. Две недели назад на спарринге неудачно подвернул. Вроде ничего не сломано, снимок даже делали, но нормально работать не могу. На ударе стреляет.

Потом большой палец указал на спутника.

— А у Сани поясница. Приседать не может, тянет тоже. Игорь Сергеевич сказал, если сами не придём, он нас до тренировок не допустит.

— Ладно, — согласно кивнул я, — Вам повезло, что я с товарищем капитаном уже закончил. Так что осмотрю вас по очереди.

Первым к столу отправится тот, что с перемотанным запястьем. Горький, вернув на место карандаш, задержался у двери, всё ещё не доверяя этим двоим, а второй борец, которого представили, как Саня, лишь коротко хмыкнул. Видимо капитан на раз вычислял тех бойцов, которые днём тренируются в залах, а вечерами промышляют более тёмными делами.

— Повязку снимай. — Скомандовал я. — Как зовут-то?

— Роман. — Ответил боксёр.

— Хорошо, Роман. Показывай, где болит.

Он размотал эластичный бинт и протянул мне правую руку. Внешне ничего страшного, ни выраженного отёка, ни деформации. Я осторожно провёл пальцами по тыльной поверхности лучезапястного сустава и почти сразу нашёл болезненную точку.

— Здесь? — Спросил на всякий случай.

— Ага, особенно если руку сгибаю или на неё опираюсь.

— В мешок неудачно попал и кисть подвернулась?

Боксёр кивнул.

— Можно и так сказать… В мешок.

Мутные парни, ох мутные… Как бы не оказалось, что этот мешок после удара ещё кровью харкать не начал.

Я несколько раз согнул и разогнул запястье, а затем попросил повторить движение против сопротивления. На сгибании Роман ещё терпел, а при увеличении нагрузки резко втянул воздух. Снимок, по его словам, перелома не показал, но я всё равно проверил область ладьевидной кости и стабильность запястья. Ничего похожего на серьёзную костную травму не обнаружилось.

Интерфейс тоже не выдал ничего впечатляющего.

«Растяжение связочного аппарата лучезапястного сустава.»

«Посттравматическое ограничение подвижности.»

«Снижение проприоцептивного контроля: 18%.»

— Хорошая новость, у тебя ничего не сломано. — Начал я. — А плохая в том, что ты две недели носил эту штуку и не двигал кистью.

Роман кивнул.

— Тренер приказал зафиксировать и не лезть.

— Вот она и стала деревянной.

Я взял его предплечье одной рукой, второй зафиксировал кисть и начал с мягкой тракции по оси. Обычное вытяжение с последующими качательными движениями проксимального ряда костей запястья. Через несколько минут амплитуда заметно выросла, и я снова попросил Романа согнуть кисть.

Следом достал кинезиотейп и наложил несколько полос по тыльной поверхности запястья, сформировав разгрузочную аппликацию.

— Тейп нужен, чтобы немного разгрузить ткани и лучше чувствовать положение сустава. — произнёс я и достал небольшой резиновый эспандер из стола. — Кисть держишь ровно, сжимаешь, но запястьем не двигаешь. Пять подходов по двадцать секунд. А теперь самое ужасное…

— Ну нет!

— Тренироваться можешь чем угодно, но не этой рукой, минимум пару недель и не смотри на меня так. Забьёшь — будешь потом через полгода приходить ко мне уже с хронической болью в запястье. Я предупредил.

Я записал его номер в журнал.

— Через три дня покажешься повторно. Если динамика сохранится, начнём постепенно возвращать нагрузку.

Роман слез со стола и несколько раз сжал кулак.

— Ладно, раз тренер сказал слушаться, будем слушаться…

Я повернулся ко второму бойцу.

— Ну что, идём на рекорд скорости. Теперь твоя очередь рассказывать, почему внезапно разучился приседать.

Борец поднялся со стула заметно медленнее своего товарища и сразу положил ладонь на поясницу.

— И давно так? — Спросил первым делом.

— Неделю уже. Как обычно делал становую, тянул рабочий вес, но на последнем подходе дёрнуло справа. Сначала думал, обычное дело, а потом наклоняться нормально перестал.

— В ногу отдаёт? Онемение? Мурашки?

— Нет, только поясница.

— Уже неплохо. Снимай футболку и ложись.

Парень стянул спортивную кофту и лёг на живот. В отличие от Орехова, здесь ничего катастрофического интерфейс вновь не показал. Я провёл ладонями вдоль параветребральных мышц и почти сразу наткнулся справа на плотный болезненный участок.

Квадратная мышцы поясницы была забита так, будто кто-то внутри неё завязал тугой узел. Ниже движение сегмента четвёртого и пятого поясничного позвонка при сгибании и разгибании ограничивалось, а справа таз слегка забирал нагрузку на себя.

Интерфейс подтвердил мои ощущения.

«Миофасциальный болевой синдром.»

«Квадратная мышца поясницы справа: локально активная триггерная зона.»

' L 4- L 5: функциональное ограничение подвижности.'

«Корешковая симптоматика: отсутствует.»

Вот и славно. По сравнению с тем, что проходило через мои руки за последнее время, можно считать лёгким синяком.

— Грыжи у тебя нет. По тому, что вижу, на корешок ничего не давит. Скорее всего дёрнул мышцу, после чего сработал защитный механизм и последовала неправильная механика закрепления.

Я уложил его на бок и согнул верхнюю ногу, выводя квадратную мышцу в комфортное натяжение.

— Сейчас дави всем тазом на мою руку. Не сильно, пять секунд… и… расслабился.

Когда плотность тканей начала уменьшаться я перешёл к правому КПС, мягко восстановил подвижность таза и проверил наклон.

— Вставай.

Парень осторожно поднялся и наклонился вперёд.

— Пока ты сильно радоваться не начал. — Проговорил я. — Боль уменьшилась, потому что натяжение мышцы ослабилось, но это не значит, что можно возвращаться к силовым.

Я наклеил две длинные полоски тейпа вдоль поясницы.

— То же самое, что и товарищу. Упражнение «кошка-собака» знаешь?

— Это же из йоги! — Хмыкнул боксёр. — У меня бывшая регулярно делала.

— Если хочешь вернуть форму, то тоже будешь его делать. Каждый день в медленном темпе без рывков. Потом планка на локтях. Три подхода. Тягу и тяжёлые приседы пока убираешь, а через несколько дней посмотрим на динамику. Если появится боль в ноге, онемение или слабость — сразу идёшь ко мне.

Через десять минут кабинет наконец опустел. Сначала ушли бойцы, следом Горький, пообещав выполнять программу. Я же закрыл дверь и вернулся к столу, открыв при этом электронный журнал, чтобы пока всё свежо в памяти занести результаты осмотров.

Едва я успел сохранить, как завибрировал телефон и пришло смс от банка с зачислением средств. Удивительно, но был уверен, что бойцы будут расплачиваться наличностью, но плата пришла в цифре.

Я посмотрел на растущую цифру баланса карты и невольно усмехнулся. Деньги, конечно, даже близко не шли в сравнение с тем, что получал в Бауманке, особенно поначалу, правда и впахивать приходилось в несколько раз сильнее. Плечи гудели, пальцы слегка побаливали, а мысленно хотелось уже вернуться домой и рухнуть на диван. Однако эта же усталость приносила и удовольствие от основания того, что день прошёл не зря.