Лавка судьбы токкэби, стр. 4

– Как я уже сказала, он находится всего в пятнадцати минутах от Тэчхонхо. В ближайших магазинах есть все необходимое. С электричеством, водой и канализацией проблем тоже нет.

«В этой деревне что, живут токкэби?» – подумал Минун, но решил, что эта шутка лишняя.

– Но я еще не готов к переезду.

Минун никогда не задумывался о том, чтобы переехать за город, эта идея была для него совершенно неожиданной.

– Похоже, вы не совсем меня поняли. Этот дом можно снять только на полгода. Если хотите остаться там на подольше, вам придется искать другое жилье поблизости.

– Дело не в том, что я захочу там остаться. Я даже не думал о переезде! Вы неправильно оценили мои запросы!

Хотя Минун был сердит и чувствовал себя немного мелочным за свою реакцию, но все же озвучил свои мысли. Как и ожидалось, управляющая поправила очки. Мужчине на мгновение показалось, что в ее глазах что-то сверкнуло.

– У вас есть другие предложения? – спросила она.

– Что?

– Если будете годами не менять обстановку и вечно размышлять об одном и том же, ваша жизнь никогда не изменится. Никогда об этом не задумывались?

– В смысле?

«Что происходит? Меня сейчас ругают?»

– Вы считаете, что не вписываетесь в образовавшиеся в этом обществе щели. Сначала вы думали, что сами щели неправильные, затем винили людей, которые допустили их появление. Но поскольку везде так, теперь вы вините только себя. Раз это ваша ошибка, что будете делать? Попробуете ее исправить?

Минун почувствовал, что лицо немного покраснело.

«Почему у меня такое ощущение, что я получаю по заслугам?»

Управляющая указала на чашку. Чай для успокоения разума и тела. Минун невольно расслабил сжатые кулаки и залпом его выпил. Даже поднял чашку над головой, чтобы собрать последние капли, но решил, что это слишком. Уф.

Однако никакого спокойствия мужчина не ощутил. Как только он поставил чашку обратно на стол, трудные для понимания слова, как из текста на древнекорейском, обрушились на него:

– Но, мистер Кон, вашей вины в этом нет. Если сто глупцов говорят одно и то же, это не делает их правыми. Это лишь сотня глупых слов. Но нельзя сказать, что вы не несете ответственности. Просто отмахиваться от всего, что вам не нравится, – не лучший способ жить. Одна лишь защитная реакция не поможет достичь того, о чем вы мечтаете. Если вы убегаете от всего, что вам не нравится, изменится ли что-то? Разве это не то же самое, что бегающий в колесе хомячок? Поэтому, если хотите перемен, нужно действовать активнее и бросать вызовы самому себе. Только так вы сможете найти то, что нужно именно вам.

«Это утешение или осуждение? Даже с детским лицом она говорит такие вещи, да еще и при первой встрече».

Прежде чем Минун успел что-либо ответить, девушка продолжила свою словесную атаку:

– Постоянно задумываться об одном и том же – все равно что всю неделю есть один и тот же суп. Разве он вдруг станет вкусным спустя восемь дней? Если не испортится, уже хорошо. Поэтому нужно поменять свои взгляды и пробовать что-то новое. Если это поможет развязать запутанные узлы жизни, разве оно того не стоит? В конце концов, если просто сидеть на месте, можно превратиться в мешок риса.

После сравнений с супом и мешком Минун почувствовал легкое головокружение, но, продолжив слушать, даже заинтересовался. В последнее время он действительно задумывался, не уехать ли куда-нибудь, но не ожидал, что это станет таким убедительным аргументом. Так вот как продают лекарства? Минун вдруг понял психологию людей, которые неожиданно обретают веру.

– Если это никак не связано с обрядами или амулетами, я мог бы попробовать. Я не верю в мистику.

– Я и сама в нее не верю, – ответила управляющая.

Затем она протянула руку и быстро пролистала экран планшета. На последней странице отобразился контракт.

– Это договор краткосрочной аренды. Видите квадрат внизу? Вам нужно в нем расписаться.

Она протянула Минуну стилус.

– О, нет, подождите, я хотел бы его сначала прочитать…

– Да, конечно. Особенно внимательно ознакомьтесь с мерами предосторожности и постарайтесь их запомнить.

«Разве меры предосторожности включают в договор аренды? Нет. А, может быть, это какие-то специальные условия? Запрет на содержание домашних животных или что-то в этом роде?»

Но пункты были очень простыми:

– Эм, я правда не смогу его расторгнуть? – спросил Минун.

– Срок аренды всего шесть месяцев. Арендодателю будет сложно найти нового жильца, если за эти полгода возникнут проблемы. Кроме того, мистер Кон, это время пролетит быстро. Потом не просите о продлении.

«Почему она так категорична?»

– Так что же означает второй пункт? Что именно нельзя разглашать? Я не должен жаловаться на условия проживания? Или оскорблять владельца дома и оставлять плохие отзывы на сайтах недвижимости?

– У вас и не получится это сделать. Этот дом не выставлен на обычных сайтах недвижимости. Вам просто нужно не рассказывать о том, что происходит сейчас. Это условие настолько простое, что выполнить его под силу даже собаке.

Намек на то, что в противном случае Минун будет глупее пса? Мужчину не покидало ощущение, что это было сказано нарочно. Кроме того, собака не сможет раскрыть информацию, даже если и захочет. Кто поймет ее лай?

Но он должен въехать в дом уже завтра? Минун указал на дату с выражением лица инспектора, который наконец нашел ошибку, и взглянул на управляющую. Та кивнула как ни в чем не бывало.

– Сегодня вы можете вернуться к себе и собрать необходимые вещи. Остальное мы упакуем и доставим в новый дом. Вопросы по поводу вашего прошлого договора тоже решим. Залог будет переведен на ваш счет послезавтра.

– Но как это возможно, я ведь еще не съехал?

– Это одна из наших услуг. Я не могу рассказать подробности, это конфиденциально.

То, что залог за дом, который он еще не сдал, могут вернуть, было странно. Но у Минуна не было причин отказываться.

– В контракте нет информации о стоимости аренды.

– Ах, это. – На лице управляющей, скрестившей руки на груди, отразилось неожиданное спокойствие. – Дом сдается бесплатно.

– Что?

– Но в течение полугода вам нужно будет хорошо о нем заботиться.

– Заботиться? Как именно?

– Как вы сами заметили, мистер Кон, дом выглядит заброшенным. Хотя на деле это не так, вам все равно нужно будет прибраться и поддерживать его в чистоте, чтобы следующий жилец смог въехать туда без проблем.

– А? Получается, никакого залога нет?

– Да.

В этот момент в голове у Минуна проскользнула мысль: «Это что-то вроде нового вида мошенничества?» Но мошенничество подразумевает, что нужно отдать что-то взамен. В этом же контракте, сколько бы Минун его ни читал, ничего подобного не было прописано.

– Послушайте… Это же не означает, что по истечении шести месяцев мне нужно будет купить этот дом?

Управляющая поправила свои круглые очки.

– В Корее в сфере недвижимости нет таких законов. Но…

– Но?

«Конечно, должно же быть какое-то условие».

– Пока вы живете в этом доме, можете украшать его по своему вкусу.

– Что?

– Все именно так, как вы услышали.

– То есть, если у меня отвратительный вкус и я просто завалю все хламом, никому до этого не будет дела?

Послышался тихий вздох, как будто управляющая хотела сделать ему замечание, но Минун сделал вид, что не услышал. Вряд ли это было адресовано ему, да и вступать в конфликт не было никакого желания. Его мир перевернулся с ног на голову, поэтому даже если бы эта девчушка свалила его одним ударом, он бы не удивился. Поэтому, когда управляющая подняла руку, чтобы снова поправить очки, Минун невольно вздрогнул – это был просто рефлекс.