Как не влюбиться в ведьму, стр. 3

Я опускаю чемодан на шаткий стул и беру один из листков, пробегая глазами по синим закорючкам. Обычный заказ на травы. Вряд ли они когда-то пригодятся, учитывая, что вещам здесь на вид много лет.

Пять лет местные жили без магии и не видели ведьм, поэтому неудивительно, что мое появление восприняли без энтузиазма. Но готова поспорить, к Сама́йну [2] мы все станем хорошими приятелями.

Закон, гласящий, что в каждом городе и деревне с населением больше сотни человек должна служить ведьма или колдун, – правильный и справедливый. Вот только где взять желающих провести жизнь в глуши?

В казне недостаточно денег, чтобы привлечь на эти вакансии людей, так что на окраины отправляют или троечников, или сирот, которые отучились в магической академии за счет государства. Но даже это не спасает. Вот почему большинство отдаленных деревень довольствуются услугами странствующих магов, а Тайдвик не самое популярное место у туристов.

Поэтому можно сказать, что Тайдвику повезло, ведь теперь у него есть я. Пусть и ненадолго.

Истрепанная выцветшая занавеска отделяет основной зал от тесной комнатушки, в которой стоят кровать, тумбочка и шкаф с отвалившейся дверцей. Здесь, в спальне, воздух еще тяжелее, чем во всем доме.

Что ж… пыль можно убрать, полы помыть, а матрас заменить. Все не так уж и плохо. Да, здесь довольно уныло, но несколько горшочков со свежими травами освежат обстановку.

Мысленно добавляю это в бесконечный список дел и пытаюсь открыть окно. Рамы скрипят и упорствуют. Приходится навалиться всем телом, чтобы отпереть одну из створок.

Порыв свежего морского бриза врывается в комнату. Я вдыхаю воздух полной грудью, наслаждаясь запахом цветущих мандаринов и соли. Солнечный луч ласкает щеки теплом…

– Хрю, – доносится вдруг откуда-то снизу, заставляя меня распахнуть глаза.

– О, кто это тут у нас? – Я опираюсь ладонями о подоконник, не обращая внимания на пыль, чтобы рассмотреть, что происходит под окном. – Какая милая хрюшка!

– Хрю, – отвечает существо, похожее на свинью.

У него блестящие черные глаза-пуговки, розовые пухлые бока, а на широкой спине трепещет пара белоснежных маленьких крылышек.

Надо же, никогда не видела пи́гла [3] вживую. Многие называют их орлесвинами, но первый вариант мне кажется более звучным и подходящим.

– А я Хейзел, – представляюсь первому местному жителю, который проявил ко мне хоть какой-то интерес. – Подожди-ка здесь, Хрю.

Поросенок грузно плюхается на зад, словно поняв мою просьбу. Я слышала, что пиглы довольно сообразительные создания. Интересно, что он умеет? Можно ли научить его подавать копытце по команде?

В чемодане из съестного только одно яблоко. Оно немного помятое, но все же достаточно хорошее, чтобы предложить в качестве угощения новому другу. Я быстро возвращаюсь в комнату и невольно улыбаюсь: он не ушел, а терпеливо сидел на толстой попе.

– Держи!

Я протягиваю руку пиглу, и тот подскакивает, без малейших сомнений хватая яблоко. Эх, как бы ни хотелось задержаться, времени умиляться хрумкающему животному нет.

Под окном разбит небольшой сад, заросший сорняками до самого подоконника. У стены высятся груды пустых горшков, часть из которых разбита. Запустение отдает тоской и забирается под ребра пыльным страхом одиночества, но я не позволяю ему зайти слишком далеко. Немного работы, и я смогу привести в порядок и аптеку, и этот сад.

Я осматриваю остальные помещения. Плитка в ванной покрылась плесенью, а в углах проросли сорняки. В душевой на огромной паутине отдыхает жирный паук, а в раковине гнездо пары но́ксов – призрачных птиц. Судя по резким недовольным вскрикам, новой соседке они не рады.

Не беда, всего лишь очередной пункт в растущем списке дел.

Из подсобки я выскакиваю, кашляя и чихая. Теперь я знаю, с чего следует начать работу.

Ноксы, паук и мусор. День будет долгим.

Глава 3. Хейзел

К тому времени как я выхожу из аптеки, уже сгустились сумерки и зажглись фонари. Встаю на носочки и тянусь руками вверх, разминаю плечи и шею. Мышцы отяжелели и налились усталостью, но она приятная, наполняющая теплом от хорошо выполненной работы – день прошел не зря.

Я вынесла весь мусор, уничтожила остатки зелий. Над некоторыми из них пришлось попотеть – они въелись в половицы, и стандартное очищающее заклинание не срабатывало.

Все личные вещи ведьмы, что жила здесь до меня, я собрала в большую коробку и поставила в дальний угол кладовой. Куратор сказал, что Авелин Фроствуд была старой и одинокой, но вдруг найдется ее дальний родственник и захочет взять несколько вещиц на память? Казалось кощунством выбрасывать ее исписанный формулами блокнот, наполовину выцветшие фотографии и вручную расшитые шали.

Паука вместе с паутиной я переместила в угол над кроватью, пообещав кормить кошмарами. Он зыркнул на меня желтыми глазами, но не напал. Хороший знак.

Гнездо ноксов отправилось в спальню на тумбочку. Большинство людей ненавидит этих птиц за то, что те тесно связаны со смертью. Мне же они кажутся очаровательными и полезными. Не совсем живые птицы, но и не мертвые, они поют прекрасные колыбельные, помогающие при бессоннице, а их яйца можно использовать для нескольких видов зелий. Причем использовать, не печалясь о птенцах, ведь из этих яиц все равно никто не вылупляется. Новые ноксы рождаются только из неупокоенных душ, слишком долго блуждающих по миру.

Без мусора в комнатах стало просторнее и светлее. Полки теперь выглядят печально пустыми. Но ничего, скоро я их заполню свежими зельями и ингредиентами.

Завтра, перед тем как отправиться в лес, освежу краску на полах и стенах. Сегодня сил на все не хватило. Но хоть спальню в порядок привела, все-таки мне сегодня в ней ночевать. В матрасе поселилась парочка крыс. Они дурно пахли и несколько раз попытались укусить, пока я провожала их на улицу.

На стойке вдруг вибрирует аллошар, мягкое сиреневое свечение подсказывает, что звонит Иви.

– Зи! – орет подруга, как только я дважды стучу по мутному стеклу.

Из тумана проступает знакомое лицо: облако упругих кудряшек, глаза, неизменно подведенные черным каялом, и румяные щеки, щедро усыпанные веснушками.

– Почему ты не звонишь, обещала же! Или, хочешь сказать, все еще не доплыла до Тазика?

– Тайд-ви-ка, – поправляю я, склоняясь поближе к шару.

Это первый раз почти за пятнадцать лет, когда мы с ней расстались дольше чем на один день. Так далеко мы с Иви еще не разъезжались. Как хорошо, что в прошлом столетии изобрели аллошар и мы можем поговорить и даже увидеть друг друга. Слава магии! Жаль, в море он не работал, все время сбоил из-за шторма.

Я кратко пересказываю подруге события последних дней. Особенно ее впечатляет встреча с русалом.

– Боги, не успела сойти на берег, и уже начались приключения!

Иви, как и я, специализируется на целительстве и о драконах знает не больше меня, поэтому придумать лечение с ходу у нас не получается. Да и голова уже гудит от впечатлений и усталости.

Громкое урчание в животе напоминает о том, что я с самого утра ничего не ела. Рынок уже наверняка закрылся, а вот в булочной напротив еще горит свет и дверь приоткрыта. Наскоро попрощавшись с подругой, направляюсь туда, надеясь, что мое природное обаяние победит неприветливость горожанки.

При моем появлении хмурая булочница сводит кустистые седые брови и поджимает губы.

– Ведьма… – бурчит она вместо приветствия.

– Булочница! – Я машу ей рукой. – Я Хейзел Мун, а как я могу вас называть?

Она фыркает. Ясно-понятно, будет непросто. Я оглядываю небольшое помещение. Все чистое и ухоженное, но на стойке всего два вида хлеба – ржаной с семечками и сероватый батон. Выглядит не очень аппетитно.