Военная АльтерНатива (СИ), стр. 48

— А кто ими управлять-то будет? Ведь разворуют назначенные управляющие все…

— Ну так мы только что о тестировании всех претендентов на руководство говорили. И в компании братьев Салтыковых никто не ворует, мы же силами отделов кадров заранее всех потенциальных воров даже близко к руководству не подпустили. И вы не подпустите, а людей достойных в России достаточно, и вы их как раз и подыщите. Да еще присматривать за ними поставите достойных жандармов…

— Вот только жандармам за такими и присматривать… к тому же за последние лет десять там довольно много людей… швали всякой, вы уж извините за грубость, неплохо так обустроилось.

— Ну, жандармерию вы тоже почистите, причем первым делом этим советую заняться. А взамен модно будет и офицеров-отставников, кои по ранению в отставку вышли, набрать: эти — люди в основной своей массе настроены патриотично и за Державу любого порвут. В столице-то именно такие порядок навели тогда…

— И остается вопрос, из каких средств предприятия эти работой обеспечивать, да и как на них порядок поддерживать.

— Насколько мне известно, сейчас правительство готовит национализацию нескольких банков, уличенных в нарушении законов, вот эти средства вы и пустите на работу предприятий. И на поддержание порядка, я вам отдельно в течение недели в подробностях распишу, что для этого проделать нудно будет. Да, там на порядок тоже какие-то деньги понадобятся — но вы уж сами решайте, где их взять. Но если насчет банков мне люди не наврали, то деньги у вас в распоряжении точно будут немалые, их с запасом хватит. А если посмотреть, что в мошне у государя нашего бывшего заныкано, то еще и думать вам придется, на что деньги с наибольшей выгодой потратить…

Николай с семьей «временно отдыхал» в Вологде, под домашним арестом вместе с семьей отдыхал. Ему, точнее его семье, выкатили очень серьезные обвинения, причем их выкатили как раз армейцы: нашлись документы, согласно которым царица Российская ежемесячно переправляла очень даже немаленькие деньги своей родне в Германию и Австрию. Причем не какими-то там переводами, а через Швецию выводила золото и драгоценности разные, а общие суммы отправленного врагу составляли буквально десятки миллионов, и армейцы были уверены, что проделывала она это с полного согласия Николая, все же деньги-то из «семейно бюджета» вытаскивались. Правда, бюджет этот тут же пополнялся «из других источников», но теперь и некоторые их этих источников вывали у военных очень серьезные такие вопросы. Когда командование армией об этом узнало… в общем, Борису Владимировичу составило огромных усилий удержать армейцев от расстрела экс-императрицы. И удержал их он лишь пообещав обеспечить такое наказание, что расстрел царской семье показался бы милостью…

Там еще много интересного в «статотчете» было написано, но я, покончив с его изучением, все же занялся рутинной работой. Потому что знал: эту работу кроме меня никто не сделает, а если ее не сделать, то можно будет сразу забыть о «послевоенном процветании компании». Потому что пока что компания в основном производила орудие и боеприпасы, а когда война закончится, ее продукция просто никому нужна уже не будет: казенные заводы ее выделывали в количествах, более чем достаточных для мирного времени. Правда, был неиллюзорный шанс войну после подписания мира с немцами и австрияками не закончить, но все же хотелось надеяться на лучшее…

Национализацию сразу более чем двух десятков банков правительство произвело в полном соответствии с действующим (все еще царским) законодательством: они откровенно занимались противозаконными операциями, связанными главным образом с вывозом золота за границу. Причем занимались именно что откровенно: до своего отречения эту деятельность банков царь лично крышевал за мзду малую — но теперь времена настали не столь благостные для воров и мошенников, так что в распоряжении правительства в одночасье появилось более чем на миллиард рублей финансовых активов. А это — даже больше трети всего госбюджета (ну, если не считать бюджет «армии военного времени»), так что некоторые мои идеи в правительстве получили, скажем, позитивный отклик. Но опять же: деньги-то есть нельзя, а с продовольствием в России стало, как все уже поняли, очень даже не очень. Ну да, засуха по всей Европейской части страны, не сильная, но все же заметная, урожаи зерновых резво устремись в отрицательную область, да и кормовая база заметно подсократилась: при засухе не только хлеб плоховато растет, трава тоже особого энтузиазма в росте не проявляет.

За всю Россию я, конечно, ответить не мог, но вот по Владимирской губернии у меня информация буквально «их первых рук» появилась: лично губернатор Крейтон пришел у меня совета просить:

— Федор Андреевич, в губернии предварительно уже подсчитали запасы сена и прочих кормов, и по всему выходит, что у нас зимой минимум четыре сотни тысяч голов скота прокормить окажется просто нечем.

— Владимир Николаевич, примите мои сочувствия, но я, откровенно говоря, запасов кормов вообще не имею и помочь в этом просто не могу.

— Так я о другом спросить хочу: в губернии как раз четыреста тысяч лошадей, и если мы выкупим тысяч, скажем, триста их них и просто на мясо отправим… но мужики согласятся лошадей своих продать только если они уверены будут, что весной и летом следующим их поля ваши трактора обработать смогут.

— Ну… если процент черных паров оставить таким же, как в нынешнем году, то на работу будет потребно всего пятнадцать тысяч тракторов, а у нас, скорее всего, их даже больше уже будет. Правда, я все равно не уверен, что мужики будут лошадок своих продавать…

— Проведем реквизицию, да с деньгами на это нам министерство финансов помощь окажет. Там и суммы-то получаются весьма умеренные, на половину закупки губерния и сама средства изыщет — но мы, чтобы бунт все же не начался, обязаны мужикам твердые гарантии на следующее лето дать.

— Ну давайте… я хотел сказать, смело давайте им такие гарантии. Новый металлический завод у господина Салтыкова заработал…

— Так вроде бы это ваш завод, в разрешении на строительство указано было, что завод Федора Теплякова…

— Оговорился: для господина Салтыкова. То есть на выделку тракторов у него металла уже хватит, а вот с трактористами… если губерния согласится взять не себя организацию школ для трактористов, то гарантии ваши будут вообще железными. Потому как трактор без тракториста — просто куча дорогого железа, а если трактористы будут губернскими работниками числиться…

— Слыхал я, что вы… то есть с господами Салтыковыми все запутать стараетесь, но тут, пожалуй, ваше предложение выглядит получше, для мужиков, я имею в виду. Но чтобы трактористов обучать…

— Трактора я выделю, и инструкторов предоставлю. И завтра же утром сметы на обучение вам принесу. Но только по части платы и инструкторам, и ученикам, а вот здания школ… я вам просто распишу, какие потребны будут, а где их брать… где строить и во что они выйдут, я вам точно не скажу. И отдельно замечу: все это вы только на один следующий год организуете, потом я и трактора заберу, и, скорее всего, трактористов тоже в себе сманю. Но не из корысти какой: вы просто уже все это содержать будете не в состоянии.

— Почему не в состоянии?

— Вот завтра вы все ответы и получите. Вас устроит со мной часов в одиннадцать встретиться?

Глава 19

С производством тракторов все было понятно: как только пошел металл с новенького металлургического завода, выпуск их во Владимире сразу поднялся до двух десятков в сутки, а до конца года завод почти наверняка достигнет «плановой» производительности в пятьдесят машин, ведь для этого ничего нового на заводе даже ставить не требовалось, нужно было просто численность рабочих увеличить и перевести завод на круглосуточную работу. А увеличение численности рабочих уже перестало выглядеть несбыточной мечтой: все же не зря я изучал, как правильно работать кадровикам. И все изученное (а так же довольно многое из того, что самому пришлось придумывать) я на заводах компании внедрил, и к лету семнадцатого года «кадровая проблема» в компании была в основном решена.