Военная АльтерНатива (СИ), стр. 14

— Тепляков… это тот мальчишка?

— Так точно, именно он. Но, по словам инженеров компании, он свои обещания всегда исполняет, мне даже сказали, что он еще весной им пообещал совершить подвиг — ну а орден вы ему лично уже вручали. Да и Николай Иванович… генерал Салтыков тоже упоминал, что владелец компании к нему еще весной обращался за содействием в представлении мальчишки на орден, а на вопрос «за что», тот, смеясь, ответил, что-де мальчишка все пообещал подвиг достойный летом совершить, но, мол, бесплатно его совершать ему просто лень. И обещание свое он ведь сдержал!

— Ну да… а вот кто этим ополченцам приказал прежде всего всех германских офицеров уничтожить…

— Так капитал Сазанов уже в рапорте писал, что мальчишка и приказал. То есть он еще во время учебы всем говорил, что прежде всего нужно офицеров всех поубивать, а перед операцией да, приказ такой повторил.

— И ополченцы шесть германских генералов в Сувалках перелили, и сорвали почти готовую уже операцию германца по взятию Августова. А верно говорят, что в штабе германском этот тепляков больше всех стрелял по генералам?

— Да байки солдатские ему много подвигов приписывают… а документов-то об этом нет, и ни один офицер такого не подтвердил.

— Ну и ладно. Так когда новое оружие на фронт поступит?

Глава 6

Ковров был удивительным городом: небольшой совершенно уездный городишко, но в нем существовали уже реальное училище, для которого несколько лет начали строить новое здание (а до этого училище размещалось в небольшом честном домике), имелась женская гимназия (пару лет как преобразованная из прогимназии, как раз перед войной в ней первый выпуск состоялся), одна земская и парочка приходских школ — то есть дети в городе практически все образованием были охвачены. Правда, только мальчикам такое счастье обломилось, а вот у девочек начальных школ вообще в городе не было (если не считать того, что в одной из приходских девочек все же читать учили), так что больше половины девочек (и три четверти женщин, если не больше) были фактически неграмотными. И всем было на это наплевать… в смысле, до войны наплевать было, но война сильно сократила «трудовой ресурс», а заменить мобилизованных мужчин было просто не кем. Потому что «раньше бабы не работали», по домам они с детьми сидели в основном — ну а с окончанием первого года войны до местных буржуев все же дошло, что «так дальше дело не пойдет».

Ну, дошло, однако поначалу все они просто сидели и репу чесали, обдумывая, как бы окрестных мужиков к работе приспособить — ведь на самом-то деле даже на крупных городских фабриках и заводах подавляющая часть работников именно неквалифицированными и были, и мобилизовали именно таких, которых «и заменить нетрудно». Но оказалось, что замены в доступной близости им просто не было, а тут я прорезался с идеей и женскую половину человечества привлечь к общественно-полезному труду. Причем прорезался я со стороны той части местной буржуазии, которой как раз бабы пользы в качестве рабсилы вообще принести не могли…

Ну да, я же стал кавалером Ордена Святого Георгия — а это, в отличие от обладания солдатским Георгиевским крестом, человеку давало сразу по плюс пятьсот к харизме и удаче. Просто я перешел в сословие дворян и теперь мои личные доходы вообще никакими налогами не облагались. Вроде как пустячок, но очень приятно, и особенно это было приятно потому, что господин Салтыков для того, чтобы финансовые органы Империи на него меньше внимания обращали, часть лицензионных платежей в мою пользу направил. То есть мы-то с ним договорились, что денежки эти все равно на развитие компании направляться будут, но вот «моя увеличенная часть» пойдет как раз на жилье и «соцкультбыт»: он посчитал, что Георгиевскому кавалеру по этой части будет проще с разными городскими властями договариваться на предмет хотя бы выделения земли под строительство. Ну да, и на самом деле оказалось, что мне договариваться проще, но не потому, что я «кавалер», а потому что я-то в Коврове постоянно находился, а он только изредка из Москвы сюда наведывался. А еще я внезапно стал членом местного дворянского собрания, а это не столько почет и уважуха, сколько знакомства с местными влиятельными личностями.

И вот все это было как раз «удачей», а «харизмой» стало то, что совладелец Ковровского чугунолитейного завода именно мне предложил его выкупить. Вообще-то завод был не самым маленьким, и его братья Сергей и Василий Харитоновичи Кирьяновы в седьмом году у прежнего владельца выкупили (а у отца их уже один чугунолитейный завод еще кое-то имелся и процветал), но с началом войны оба брата пошли добровольцами на фронт, заводом им управлять стало сложновато, да и работы заводу стало меньше. Несколько рабочих на фронт призвали, еще десятка полтора предпочли перейти на заводы уже Салтыковские, но главной причиной продажи стало то, что на заводе пожар случился (как раз когда туда мужиков от сохи наняли), многое нужное все же сгорело — а с поставками сырья стало и вовсе печально, грядущие инвестиции просто ремонт уже не оправдывали. Завод-то был именно чугунолитейный, там готовый чугун переправляли — а вот его возить стало… не то, чтобы дороже, но железные дороги теперь были другими грузами под завязку забиты…

А Василий Харитонович как раз в Ковров и приехал «в командировку»: этого молодого прапорщика командования «на родину» отправило, чтобы он «по старым знакомствам» поспособствовал «ускоренной поставке» именно в эту часть автоматов. Так что я заводик купил )имеющаяся на механическом литейка оказалась слишком маленькой для потребностей завода), автоматов сотню с прапорщиком на фронт отправил (обосновав в службе сбыта «нецелевую поставку взяткой за приобретение чугунолитейного за гроши) и стал местным 'мистером Твистером»: как раз к сентябрю по моей инициативе начался выпуска «Ковровской газеты». И школы для девочек выстроил (из оставленных в моем распоряжении Василием Михайловичем денег). Но школы выстроить было просто, она вообще в пятьдесят тысяч обошлась — а вот на содержание ее у меня денег почти и не было. Однако все ковровские буржуи согласились с моим предложением и скинулись на ее финансирование. На это тоже отнюдь не миллионы потребовались — но меня порадовало то, что все в городе, у кого деньги били, хоть какую-то копеечку, да вложили в «женское образование». И, что было куда как важнее, в сопровождающее такое образование «инфраструктуру», которая, что лично меня уже буквально ужаснула, должна было в несколько раз дороже школы встать.

Ну а я тихо порадовался, что меня в училище все же многому действительно научили, так что я, вспомнив детство золотое, нарисовал для местного архитектора (точнее, городского техника, до архитектора ему «рекомендаций не хватило) Александру Емельяновичу Кинсу здание 'из моего первого детства». Я ему свой детский сад нарисовал — потому что в отсутсвие столь полезного заведения «женское образование» смысла практически не имело. Ну да, бабы сидели по домам и за детьми ухаживали пока их мужья денежку зарабатывали, а сами они работать не шли просто потому, что им нужно было как раз за детьми ухаживать. Но если кто-то (допустим, ковровские капиталисты) возьмут часть заботы о детях на себя, но им заработок на заводах и фабриках точно лишним не покажется. И все быстро поняли, что ждать милостей от природы в лице родного государства не приходится, а рабочих на заводах и фабриках ну очень сильно не хватало — так что быстро нашлись деньги и на постройку такого заведения в городе (двух заведений, причем только по началу двух), и некоторый финанс для обеспечения заведений персоналом.

Кстати, в городе слово «заведение» имело свой смысл: этим словом назывался тут поселок рабочих при железнодорожных мастерских. А словом «Заведение» — то есть если его с большой буквы писать — назывался местный «железнодорожный техникум». А вот техникумом он вообще не назывался… но его наличие сильно упрощало набор рабочих уже на наш механический завод. И на новенький завод уже казенный. Ну а мне — после того, как я уже относительно подробно с городской структурой разобрался — стало понятно, почему в городе начальным образованием было охвачено мальчишек больше, чем их вообще в городе проживало: из них выращивали будущих учащихся техникума, ну а те, кто просто школу закончил, становились неплохими рабочими — так что и мальчишек из ближайших деревень в школы чуть ли не пинками загоняли…