Канцлер-дракон. Её тёмный защитник (СИ), стр. 47

— Вы счастливица, Марианна. Берегите его. И себя.

Она отходит, и я вижу, как она вытирает щёку, будто случайно смахивает пылинку.

— Кстати, — она понижает голос. — Слухи о суде уже разлетелись по всему городу. Камень Верности показал вашу чистоту, и теперь никто не сомневается, что Варрад действовал из личной неприязни. Император не наказал его открыто, но дал понять, что капитану следует держать дистанцию и быть осторожным.

— А как же его «доказательства» и свидетели?

— Все они исчезли, — леди Ашита усмехается. — Как по волшебству. Думаю, канцлер постарался.

Я не спрашиваю подробностей, не хочу знать. Всё, что я хочу — это сесть в карету и уехать подальше от этого города, от этих интриг, от Варрада и его лжи.

Дэйнар ждёт меня у парадного входа, и когда я выхожу, он протягивает руку, помогает спуститься по ступеням.

— Леди Ашита, — он кивает ей с уважением. — Спасибо, что пришли.

— Это меньшее, что я могу сделать, ваше превосходительство, — отвечает она. — Счастливого пути.

Он помогает мне забраться в карету, забираясь следом, занимая место напротив и карета трогается.

Машу леди Ашите рукой в ответ, предвкушая долгий путь. В столицу то меня привезли под стражей, а возвращаюсь я в тот холодный дом на краю Империи уже хозяйкой.

— Император разрешил нам уехать на год, — говорит Дэйнар, нарушая тишину. — По первому требованию я должен вернуться.

— А если не позовут?

Он усмехается.

— Позовут. Рано или поздно. Но у нас есть год. Этого достаточно, чтобы Хаггар успел обучить тебя всему необходимому.

— А если не успеет?

— Успеет, — он смотрит на меня слишком уверенно.

— Ты способная ученица. И твой дар только начинает раскрываться.

Карета выезжает за городские ворота, там в пути к нам присоединяется ещё один экипаж в котором должен быть Хаггар.

— Хаггар поедет отдельно, со своими инструментами, — продолжает Дэйнар. — Он будет жить в поместье, заниматься с тобой каждый день. Никаких отвлекающих факторов, только учёба и практика.

— А ты? — спрашиваю, поворачиваясь к нему. — Ты будешь рядом?

— Буду, — он пересаживается ко мне, и я чувствую, как его рука ложится на мою талию. — Когда не буду занят делами империи.

Я прижимаюсь к его плечу, вдыхаю знакомый запах.

— Я скучала по тебе, — шепчу. — В эти дни, пока ты был в цитадели.

— Я тоже скучал, — он целует меня в макушку, и я чувствую, как его губы задерживаются на моих волосах. — Но теперь всё позади. Мы едем домой.

Карета покачивается на ухабах, и я почти засыпаю, когда чувствую, как его пальцы начинают гладить мою спину. Он притягивает меня ближе, и я оказываюсь у него на коленях, лицом к лицу.

— Дэйнар, — выдыхаю я, но муж прижимает палец к моим губам.

— Тсс, — шепчет он. — Нас никто не видит. Шторы задёрнуты, стражники далеко.

Он сминает мои губы мягким тягучим поцелуем, лаская их медленно так чувственно и осторожно. Так, словно всё время принадлежит лишь нам одним.

го руки спускаются ниже, гладят мои бёдра через ткань платья, и я чувствую, как внутри разливается жар, знакомый, желанный.

— Не здесь, — шепчу я, когда он отрывается от моих губ. — В карете…

— А что не так с каретой? — он усмехается, и его пальцы продолжают своё движение, заставляя меня выгибаться.

— Стражники… возница…

— Они не услышат, — он целует меня в шею, и я запрокидываю голову, чувствуя, как его губы спускаются ниже. — Обещаю.

Глава 67

Я чувствую каждую неровность пути, каждую выбоину, от которой мы прижимаемся друг к другу чуть крепче. Его руки уже не просто гладят, они исследуют, находят самые чувствительные места, и я таю в этих прикосновениях, забывая, где мы, куда едем, кто мы.

Он расстёгивает пуговицы на моём дорожном платье одну за другой, медленно, почти лениво, и каждый щелчок отдаётся внутри сладкой дрожью. Ткань соскальзывает с плеч, и прохладный воздух касается кожи, но мне не холодно, потому что его губы уже там, на ключицах, на груди, на том месте, где бьётся пульс.

Он целует меня так, будто мы

Его рука скользит под юбку, гладит бедро, поднимается выше, и я закусываю губу, чтобы не застонать слишком громко. Он замечает это, отрывается от моей шеи, смотрит в глаза.

— Не сдерживайся, — шепчет он горячо в мои губы хриплым голосом, будто сам на грани. — Шторы плотные и я использовал магиечкий навес, а стражники далеко.

Я киваю и он накрывает меня следующим глубоким и требовательным поцелуем. Его пальцы

находят самое сокровенное место, гладят через тонкую ткань, и я выгибаюсь, хватаясь за его плечи. Карета подпрыгивает на ухабе, и это движение заставляет его пальцы сильнее надавить, отчего по телу разбегается волна удовольствия.

— Дэйнар, — выдыхаю я, и он отодвигает ткань в сторону, касается меня уже без преград.

Его пальцы скользят легко по влажной коже. Он водит ими по складочкам, находит самую чувствительную точку, надавливает, кружит. Я вцепляюсь в его волосы, притягиваю ближе, а внутри всё сжимается от удовольствия.

Я чувствую, как его дыхание сбивается, как он твёрдый под тканью брюк, как он хочет меня так же сильно, как я хочу его. Он убирает руку, расстёгивает пуговицы на своих брюках, и я помогаю ему, потому что не могу больше ждать.

Он приподнимает меня, усаживает сверху, медленно и плавно заполняя меня полностью.

Я замираю на мгновение, привыкая к ощущению, но карета вновь покачивается, заставляя нас обоих вздрогнуть.

— Двигайся сама, — его шёпот обжигает мои губы.

Я начинаю робкие движения, но потом становлюсь увереннее, понимая, что всё получается.

Каждое моё движение отзывается внутри новой волной удовольствия. Я чувствую, как его пальцы впиваются в мои бёдра, помогая, направляя, как его дыхание становится всё чаще.

Карета подпрыгивает, и я вскрикиваю, когда он входит глубже. Я чувствую, как приближаюсь к краю, как внутри всё напрягается, как каждая клеточка тела кричит о разрядке.

— Дэйнар, — выдыхаю я, и он накрывает мои губы поцелуем, заглушая мой крик, когда меня накрывает волна наслаждения.

Я сжимаюсь вокруг него, цепляясь пальцами за его плечи, пытаясь вдохнуть ставший таким плотным воздух и замираю, чувствуя, как следом он изливается в меня.

Пара нежных почти ленивых поцелуев его мягких губ продлевают эти необычные мгновения а затем он всё-таки меня отпускает.

— Никому тебя не позволю у меня забрать, — горячо выдыхает Дэйнар, буквально поглощая меня глазами, а я заливаюсь краской, чувствуя, как же сейчас пошло выглядит налитая грудь, освобождённая от платья. Но он смотрит с таким восхищением, что мне на миг даже кажется это нормальным. Наверное, даже правильным.

Путь на север сливается в бесконечный поток дороги, лесов и полей, но Дэйнар не даёт мне скучать, рассказывая то о сражениях, то о страрых легендах империи, то лаская меня и не выпуская из рук часами.

Наконец дорога начинает петлять между холмами и тогда, выглянув за окно Дэйнар с удовлетворением отмечает:

— Скоро будем.

Карета сворачивает на знакомую дорогу, и я вижу вдали высокие стены его поместья.

Внутри меня поднимается волна воспоминаний: вот здесь я, тогда Мистрея, брела по лесу, задыхаясь от боли и страха, а он нашёл меня, подобрал, привёз сюда. Вот здесь я была служанкой, мыла полы, боялась поднять глаза. А теперь я возвращаюсь сюда его женой.

Ворота распахиваются, и мы въезжаем во двор. Я вижу знакомые лица слуг, которые выстраиваются вдоль дорожки, готовые приветствовать нас. Лира уже здесь, она выехала на день раньше, чтобы подготовить всё к нашему прибытию. Дэйнар выходит первым, подаёт мне руку, и я ступаю на землю, которая когда-то была для меня тюрьмой, а теперь станет домом.

— Добро пожаловать домой, леди Эштар, — говорит он, сжимая мои пальцы.

Глава 68

— Я приготовил для нас новые покои, — говорит Дэйнар, ведя меня наверх. — В восточном крыле. Там больше света, и отсюда открывается вид на горы.