Капитали$т. Часть 8. 1994 (СИ), стр. 7
Одному из технарей поставили задачу прощупать линии связи. Офис «Логоваза» висел на городской телефонной станции, и, как водится, никакой защиты на ней не было — старые кроссы, открытые распределительные щитки, доступ в подвал через незапертую дверь. В общем, нормальное наше разгильдяйство. Получить доступ — вопрос нескольких дней и сотни долларов. Качество записи было паршивое, шипение и треск, но голоса были слышны.
Параллельно подогнали парня с радиотехникой. В девяносто четвёртом мобильные телефоны были редкостью и роскошью, но у «Логоваза», конечно, имелись. Наш радист вычислил рабочие частоты и поставил сканер. Перехватывать разговоры в реальном времени получалось плохо — сигнал прыгал, да и вышка была одна на район, — но он фиксировал номера и продолжительность звонков. По этим данным выстраивалась картина — кто и кому звонит.
К концу первой недели я уже имел представление о том, кто рулит в «Логовазе», кто с кем и как общается, кто приезжает постоянно, а кто — время от времени. Все отчеты были бумажными, никакой электроники.
Естественно, с такими незначительными ресурсами работать вдолгую и не спалиться — совершенно нереально. Но мы и не рассчитывали работать вдолгую.
Я очень рассчитывал на то, что мой план сработает. Именно мы, а не Березовский дадим эти злосчастные деньги на книгу Ельцина. И тогда Борис Абрамович не попадет в Семью, а олигархический расклад будет совершенно иным.
А Москва живет, Москва уже почти приспособилась к новым временам. И не просто приспособилась, а начала устраиваться поудобнее… Филипп Бедросович катает на тройке с бубенцами Аллу Борисовну, а Маша Распутина снимается для «Пентхауза»…
По ТВ засилье сериалов — мексиканские, аргентинские, бразильские, американские… Народ, имея мало интересного в своей жизни, следит за чужой. Впрочем, есть и приличные, вроде культового «Твин Пикс». Банк «Столичный» пытается создать что-то вроде собственной платежной системы — «STB-card» принимают несколько сотен московских магазинов. Смешно, если подходить мерками двадцать первого века. А Евгений Леонов умирает, не дождавшись «скорой помощи». Два часа ждали, не приехала.
Руслан оказался полностью прав. Владимир Борисович позвонил ровно через три дня. Он торжественно сообщил, что наше предложение принято. И поинтересовался — готовы ли мы внести всю сумму сразу или же в несколько платежей? Готовы сразу, конечно, ответил я, стараясь сдержать волнение. Чего кота за хвост тянуть?
Мы встретились на следующий день, на этот раз без Руслана. Со мною — полмиллиона долларов в двух спортивных сумках и два охранника. Охрана потому что кататься с такими деньгами по Москве — большая лотерея. Деньги привезли на какую-то квартиру, скорее всего — съемную. Там уже находился Владимир Борисович с еще одним человеком — то ли шофером, то ли охранником. При виде довольно увесистых сумок у него разгорелись глаза.
— Расписка, конечно, нужна? — спросил он.
Я отрицательно покачал головой.
— Обойдемся. Мы действительно не собираемся просить что-то взамен. Все именно так!
Владимир Борисович развеселился еще больше.
— Скажу вам откровенно, с самого начала вся эта ситуация с деньгами показалась мне… подозрительной, скажем так. Посудите сами! Приходят люди, которые представляют хорошо известного Сергея Пантелеевича, и предлагают приличные деньги. При этом, уверяют, что им за это ничего не нужно. Любой здравомыслящий человек скажет, что если людям ничего не нужно за полмиллиона долларов, то тогда затевается какая-то подстава.
Я пожал плечами.
— Можете не верить. Дело ваше. Деньги, кстати, тоже.
— Я, простите, навел о вас некоторые справки, — сказал он. — В прошлом году у вас были довольно серьезные неприятности с налоговой полицией. И вы их решили. И мне известно, как именно.
— Знакомые ребята помогли, — улыбнулся я.
Он кивнул.
— А один из ваших партнеров по бизнесу теперь депутат Госдумы…
— Все верно, — подтвердил я. — Но я хочу сказать, что вы напрасно беспокоитесь. Совершенно напрасно. Усложняете сущность там, где этого делать не нужно…
Он задумчиво ходил по комнате. Спортивные сумки с пачками денег лежали на кожаном диване.
— Хотите выпить? — внезапно спросил он. — Здесь есть коньяк… французский, кажется. И виски.
— Коньяк годится, — согласился я.
Из бара была извлечена бутылка, а из холодильника какая-то порезанная колбаса. Мы выпили.
— Я все же думаю, что вы не говорите со мной начистоту, — сказал он. — Нет, речь не о том, что вы меня обманываете. Скорее о том, что вы не говорите всей правды.
Ох и зануда, подумал я. Развел какие-то китайские церемонии, непонятные подозрения… Но, как это ни смешно, его подозрения полностью обоснованы.
— Вы хотите, чтобы я максимально честно ответил, чего хочу? — спросил я.
— Да, я этого хочу, — ответил он серьезно.
Я тяжело вздохнул.
— Знаете, Владимир Борисович… Боюсь, что очень сложно переубедить убежденного в своей правоте человека. Почти невозможно. Вы почему-то убеждены в том, что мы с Сергеем Пантелеевичем ищем какие-то выгоды. Но мы вам ответили на прошлой встрече совершенно правдиво — Руслан очень точно сказал, что издание такой книги это историческое событие. Мы просто хотим иметь к нему отношение. Вы можете задать вопрос — а зачем вам это?
— Резонно, — кивнул он. — Итак, зачем?
Я рассмеялся.
— На этот вопрос не существует правильного ответа. Зачем люди покупают «Мерседес» последней марки? Или дом на Канарах? Строят гигантские дома, в которых невозможно жить? Потому что могут! Сергей Пантелеевич достиг довольно серьезных финансовых показателей. Он очень богатый бизнесмен. Уточнение — он очень богатый бизнесмен с очень скромными личными потребностями. По кабакам не ходит, в казино не катает, дворец не строит. Но вот появилась у него потребность — причастность к значимым событиям.
Он кивнул.
— Ваше объяснение понятно. Самодур Мавроди решил выпендриться довольно оригинальным и дорогостоящим способом. Видите ли, в чем дело… Есть некое событие. Вот никогда не было и не было, а потом — раз! — и случилось. Почему случилось? Пока непонятно. Вы даете объяснения, но они какие-то странные. Выражаясь современным языком — не тянут на пол-лимона баксов!
— Между тем, я даже не требую от вас расписки… — вздохнул я.
— Все так, все верно, — согласился он. — Но мне хорошо известно, что у Сергея Пантелеевича проблемы. По линии министерства финансов. Ему не разрешили выпустить дополнительные акции…
— Это мелочь, — легкомысленно отмахнулся я. — Сергей Пантелеевич — умный человек. Придумает, как обойти.
Он задумчиво смотрел на меня.
— А знаете, — предложил он, — давайте еще выпьем!
— За понимание? — усмехнулся я.
— За разгадку всех загадок! — сказал он серьезно.
А в этом мужике что-то есть, подумал я. Недаром он достигнет таких высот… во всяком случае, в моей старой версии реальности. А в этой — не факт, что достигните, дорогой Владимир Борисович, понимаешь… Ой не факт… Но интуиция работает. Каким-то чутьем… то ли журналистским, то ли черт его знает каким, чувствует подвох! Интересно… а если ему рассказать все как есть? Но, нет. Перетопчется.
Мы выпили.
— Про Сергея Пантелеевича вы рассказали, — сказал он. — А вы? Вы имеете отношение к этому его решению?
— Это было коллегиальное решение, — сказал я. И тут же пожалел что сказал. Нужно было отнекиваться.
— Коллегиальное решение… — протянул он задумчиво. — Опять странность, Алексей Владимирович. Я знаю, кто такой Сергей Мавроди. Один из первопроходцев отечественного бизнеса. «МММ» действительно знают все. Еще он математик и, кажется, неплохой. Работал в науке. Работал в теневом бизнесе. Опытный человек. И, не знаю, как там насчет гениальности, но неглупый человек, с этим не поспоришь. И вдруг, Сергей Пантелеевич, который не слушает никого и никогда, начинает слушать вас. Это странно, Алексей Владимирович, согласитесь. Вы кто? Коммерсант из провинции? Таких сотни. Вы только после института, вам совсем не много лет, особого опыта у вас нет и взяться ему неоткуда… Может расскажите, почему вас послушал Сергей Пантелеевич? Ведь это же ваша идея? К слову, а откуда вы с Сергеем Пантелеевичем знаете, что президент пишет книгу? Это же не общедоступная информация. Более того, эта информация, которой владеют очень немногие!