Капитали$т. Часть 8. 1994 (СИ), стр. 44

— Что-то срочное? — спросил я недовольно.

— Срочное, — подтвердил Муромцев. — Я не задержу, дело минутное.

— Хорошо, — согласился я.

И вместо того, чтобы успокоить вискарем расшатанные нервы, стал собираться в холл, встречать Муромцева…

Муромцев приехал тревожный, что не предвещало ничего хорошего.

— Есть информация, — сказал он, понижая голос до едва различимого шепота. — По вашему другу. Один из его коллег готов дать показания. Официально. Понимаете? Принципиальное согласие он уже дал.

— Кто? — спросил я, глядя в пол.

— Лужин. Олег Лужин.

Я порылся в памяти и ничего не нашел.

— Что-то не помню такого.

— Из молодых, — объяснил Муромцев. — Есть небольшая бригадка, которая по автомобилям работала.

— Он уже что-то подписал?

— Пока нет, насколько мне известно. Но это может измениться в любой момент.

— Его охраняют? — спросил я.

Муромцев отрицательно покачал головой.

— Здесь нужно очень быстро, — сказал он. — Завтра днем может уже быть поздно.

— Все понял, — сказал я. — Благодарю.

Муромцев тяжело вздохнул и откланялся. Хоть я и был пьян, но немного удивился тому, что за столь ценную информацию он не выставил счет.

К Медведю я дозвониться не смог, смог к Кувалде. Тот жил неподалеку и приехал в гостиницу через пятнадцать минут после звонка. Конечно, я нарушал все мыслимые и немыслимые правила. Встречаться с Кувалдой самому по такому вопросу было категорически нельзя… Но и деваться было некуда. Практически все мои верные люди в Москве, охраняют пещеру с золотом… то есть, подвал с долларами. А время не терпит.

— Лужин… — протянул Кувалда. — Олег, Лужа погоняло. Есть такой. Из боксеров. Их там человек семь-восемь, раньше тачки дергали, да и сейчас на авторынке двигаются. Пацаны, вроде, нормальные.

— Нормальный пацан на Матвея показания давать собирается, — сказал я. — Информация точная.

Кувалда помрачнел.

— Если информация точная, значит и базара нет. Подумаем.

— Люди-то есть? — спросил я.

— Найдутся, — ответил он. — Вы когда улетаете?

— Завтра утром.

Кувалда кивнул.

— Завтра утром — это хорошо. Тогда мы тут разберемся…

— Этот Лужа может реально что-то знать? — спросил я на всякий случай.

— Это как посмотреть, — ответил Кувалда рассудительно. — Говорю — тачки дергали. Матвею долю заносили с этого, да… Может и еще какие-то дела были, много всего, не упомнишь. В общем, да, чего-то он знает.

Утром я улетел в Москву. Улетел с облегчением, родной город уже не помогал, а мешал и создавал проблемы. Причем, на ровном месте. Большим искушением было скинуть наиболее ценные активы, которые там имелись, и окончательно переселиться в Москву. Москва — город, где богатому человеку комфортно и хорошо. Здесь уже во всю работают рестораны японской кухни, здесь красивые клубы с модной музыкой и девушками всех рас и темпераментов, здесь новые автосалоны, спортивные залы, магазины… Здесь же можно решить почти любой вопрос.

По пути домой я думал о том, стоит ли в дело Матвея посвящать Федора Ивановича — того самого, который наша с Мавроди «государственная крыша»… Ситуация неоднозначная. С одной стороны — Федор Иванович загребает астрономические четыре миллиона долларов в месяц. Пусть отрабатывает, в конце концов! С другой стороны — проблема Матвея к деятельности «МММ» не имеет никакого отношения. Это моя проблема, а не господина Мавроди. Требовать от Федора Ивановича решить вопрос — как бы не совсем этично… Попросить, в принципе, можно, но… Федор Иванович и его соратники — существа непредсказуемые. Как они могут вывернуть себе на пользу, а мне на вред такую ситуацию — можно только догадываться…

Глава 23

Пока я летел в Москву, проинструктированный мною Кувалда развел бурную деятельность по ликвидации потенциального предателя. Он жил в центре, в длинном двенадцатиэтажном доме, где и была устроена засада.

Бежевая «девятка» стукача была припаркована во дворе, неподалеку от подъезда. Чуть поотдаль был расположен мусорник, за которым и расположился один из убийц. Двое других засели в подвале, который был не заперт и из которого хорошо просматривалась местность.

За предателем приехали двое друзей, которые поднялись за ним на этаж. А потом вместе спустились и направились к машинам. Именно в этот момент двое в масках, вооруженные «калашами», выскочили из подвала и открыли шквальный огонь по стукачу и его друзьям, которые не в добрый час оказались рядом. К ним присоединился и гангстер, затаившийся у мусорника. Молодой бандит по кличке Лужа был убит сразу, даже не успев понять, что происходит. А вот один из его товарищей оказался шустрей и сообразительней. Он выхватил ствол и начал палить в нападавших. Но силы были неравны — он быстро получил пулю в ногу и в живот и улегся тихонько помирать. Луже выстрелили в голову и ретировались на «жигуленке». В перестрелке пострадал и случайный человек, который шел к своей машине, когда началась стрельба. Его легко ранили в руку. Итого — два трупа и два раненых, нападавшие ушли без потерь.

Схема была стандартная и она сработала. В принципе, Кувалда задумал все очень неплохо, и вполне успешно реализовал задуманное. Но было одно но… Киллеров взяли на горячем опера «шестого отдела» и ОМОН. Буквально на выезде со двора дорогу «жигуленку» перекрыл древний «ПАЗик», из которого посыпались омоновцы в масках. А сзади уже спешили опера в штатском…

Кувалду взяли в принадлежащем ему автосервисе — быстро и без сопротивления. Арестовали еще несколько участников его «бригады», и даже немыслимое случилось — были задержаны несколько милиционеров, имевших отношение к группировке Матвея. Один из которых занимал должность начальника райотдела… Майор Муромцев на связь со мною больше не выходил. Вся эта операция была ни чем иным, как грандиозной подставой, согласованной с милицейским руководством. И подставой успешной, хоть и грязной, и кровавой… Возникал риск в том числе и для меня лично. Ведь это я дал Кувалде информацию о стукаче (который, судя по всему, никаким стукачом и не был). И если он расскажет это на следствии… может получиться неприятность. А если даст показания против Матвея, то его положение еще больше осложниться.

Мы на Проспекте Мира в японском ресторане. Мы — это я и Коля Кучерявый, который по моей просьбе приехал в Москву. Коля одет франтовски — светлый костюм, светлые туфли, белоснежная рубашка… Он с удовольствием поглощает суши и запивает саке.

— Ништяк у них жратва, — говорит он с удовольствием. — Благодарю за угощение, да и за приглашение тоже. Давно не бывал в Белокаменной… Давно! Друзей-приятелей у меня было здесь — не сосчитать.

— Вот заодно и повидаетесь, — улыбнулся я.

Коля вздохнул.

— Как говорится, иных уж нет, а те далече… Приятели мои на кладбище большей частью. К этим схожу, проведаю. А иные большого успеха в жизни достигли, пожалуй, не примут, не снизойдут… — Коля усмехнулся. — В газетке читал, кореш мой по юности, с которым лопатники у лохов щипали, теперь консультант банкира какого-то. Другой, как освободился, в нефтяную компанию устроился. По всему видать, встали на путь исправления…

— Это навряд ли, — сказал я иронично, — их навыки по выемке лопатников очень пригодится могут. Хоть в нефтяной компании, хоть и в банке.

— Тоже правда, — снова вздохнул Коля. — Все с ног на голову перевернулось. Если так уж разобраться, я сам не лучше их. Карманной тягой не живу уже сколько лет… Фармазоном каким-то заделался на старости лет.

— Вам по карманам шарить не нужно теперь, — заметил я. — Все сами принесут.

— Вот я и говорю — фармазонство одно. А ты давай, рассказывай… что за беда стряслась, в которой я тебе помочь могу?

— Вы же знаете, — осторожно начал я, — арестовали некоторых людей из команды Матвея…