Капитали$т. Часть 8. 1994 (СИ), стр. 17
Матвей мрачно поглядел на меня.
— Я не понял, Леха, ты не согласен, что москвичи непорядочно поступили в этой ситуации?
— А в сущности, какие у тебя претензии? — ответил я вопросом на вопрос. — То, что они наезжать на своих партнеров не дают? Ну, спорно, конечно, но вот такая у них политика. Мы тоже на своих наезжать не даем, что теперь? То, что в этот их «Грифон» коммерсанты идут за охраной, так это вам минус. Я ж вас, злодеев, знаю! Вместо того, чтобы работать мягко и корректно, зашугали всех, как в фильмах про бандитов. А про свалку — вообще разговор ни о чем. Никаких доказательств у нас нет, предъявить нечего. Если серьезно разбираться, то мы не вытянем.
Матвей непримиримо тряхнул головой.
— А никто с ними базарить уже и не собирается. Если у тебя не получится разрулить с их старшими, то мы сами разрулим.
— Андрюхе звонил? — спросил я, имея в виду брата Матвея, который работал в Москве в одной из московских группировок, имевших отношение к Сильверу.
— А че ему звонить? — помрачнел Матвей еще больше. — Он сейчас своим московским кентам в рот смотрит. Беспонтово ему звонить, не впишется он за нас…
— Экие у вас страсти… — сказал я, глядя в окно. — Ладно, попробуем дипломатию. Глядишь, чего и выгорит.
Матвей скептически хмыкнул.
В приемной Бориса Борисовича сидело несколько человек.
— У себя? — хмуро спросил я секретаршу, кивнув на начальственную дверь.
— А вам назначено? — вскинулась секретарша.
— Обязательно, — кивнул я, и решительно направился в сторону кабинета.
Секретарша пришла в ужас.
— Стойте! Нельзя! Там люди!
Она выпрыгнула из своего закутка и помчалась за мной. Наверное, хотела изгнать меня из кабинета, или грудью прикрыть шефа от прорывающегося злоумышленника. Там было чем прикрывать… Но поздно, я уже вошел в святая святых, а секретарша вломилась следом.
Борис Борисович сидел и задумчиво принимал доклад какого-то мужика с бакенбардами. При виде меня он здорово удивился! А когда секретарша с воплями ворвалась за мной — даже растерялся. Но, нужно отдать ему должное, сразу пришел в себя.
— Алексей⁈ Вот это сюрприз. Посиди пока, мы уже заканчиваем. Вера, всё в порядке, не беспокойтесь, работайте!
Секретарша Вера покинула кабинет, одарив меня на прощание злобным взглядом. Мужик с бакенбардами вещал:
— Падение производства на четырнадцать процентов… Ускорение темпов падения… Рост задолженности за потребленные ресурсы… Инфляция… Бартерные операции…
Борис Борисович сидел как на иголках, время от времени кидая на меня тревожные взгляды.
— Комплекс мер… Стабилизация… Дополнительное финансирование… — мерно бубнил докладчик.
Я безмятежно слушал. Минут через десять господин вице-губернатор не выдержал.
— Мне, в целом, все понятно, Виталий Михайлович. Оставьте, пожалуйста, отчет, я посмотрю.
Виталий Михайлович церемонно склонил голову, оставил на столе у Бориса Борисовича внушительную папку и ушел, аккуратно притворив за собой дверь.
Борис Борисович ткнул кнопку селектора:
— Пока занят!
Я поднялся и отвесил Борису Борисовичу ироничный поклон.
— Очень рад вас видеть! Очень-очень рад!
Он поморщился.
— Ну и зачем весь этот цирк, Алексей? Не мог позвонить, что ли? Посреди рабочего дня врываешься, как…
— Сюрприз хотел сделать! — развел руками я. — Любите сюрпризы, Борис Борисович?
— Терпеть не могу! — раздраженно заявил он.
— Надо же! — удивился я. — Какое совпадение! Я тоже недолюбливаю сюрпризы. А вот вчера мне позвонили, говорят, срочно приехать нужно, неприятности по теме металла. Что за сюрпризы, спрашивается?
Борис Борисович замялся.
— Я уже объяснял твоему товарищу… дела с металлом нужно временно приостановить.
— Временно… — повторил я. — Мы же все хорошо знаем, что нет на свете ничего более постоянного, чем временное. И откуда взялась эта временная мера, позвольте поинтересоваться?
— Ну уж точно не я ее придумал… — с горечью ответил он, закатив глаза.
— А придумал ее господин губернатор, — закончил я за Бориса Борисовича. — А что, может быть, сходим к нему, поинтересуемся, отчего все так произошло? Вот прямо сейчас.
— Ты с ума сошел… — заявил покрасневший Борис Борисович.
— Я⁈ — удивился я. — Ничего подобного. А вот внизу сидят и ждут результатов наших переговоров очень злые спортивные ребята, которые горят желанием разбить несколько голов… Какой там этаж у господина губернатора, четвертый?
— Четвертый, — озадаченно подтвердил Борис Борисович.
— Ну вот. Вывесить его из окна башкой вниз минут на десять… Чтобы воздухом подышал, освежился, чтобы кровь в нужное место поступила… А? Как вы считаете?
— Зачем нам скандал, Алексей? — вкрадчиво сказал Борис Борисович. — Нужно тихо всё решить…
— Да что-то не получается у нас решить тихо. Пацанов вчера милиция повязала на свалке. Технику арестовала, «Втормет» опечатала… Борис Борисович, «Втормет» наша фирма. И тридцать процентов акций мехзавода — наши. И этому козлу драному, губернатору, мы чисто по доброте душевной позволили стать богатым человеком, долю дали.
— Я тебя прошу! — Борис Борисович скрестил руки на груди. — Давай встретимся вечером и обо всем договоримся! Ну какой смысл орать друг на друга? И я тебе по секрету скажу — у губернатор чемоданное настроение. В лучшем случае просидит на должности до лета. И то не факт.
— Так это он себе выходное пособие решил срубить? — догадался я. — Ну, если так, то он имеет большие шансы остаться вообще без штанов.
— Вечером! — страдальчески воскликнул Борис Борисович. — Привезу я тебе губернатора! В офис привезу! Тогда и скажете друг другу все, что думаете.
— Буду ждать! — угрожающим тоном пообещал я.
Секретарша в приемной посмотрела на меня и во взгляде ее смешались ненависть и страх.
— Привет родственникам! — громко сказал я ей. — Минералки Боре принеси. А то у него чего-то в горле пересохло.
Сидящие в приемной дамы и господа смотрели на меня с плохо скрываемым ужасом.
— Поехали на мехзавод, — сказал я Матвею, когда мы отъезжали от администрации. — Может нас директор в курс событий поставит, что с нашим делом происходит?
— А эти чего? Отцы города? — спросил Матвей.
— Забились на вечер, — сказал я. — Ты тоже подъезжай. Я вообще смотрю, мы уехали, и какая-то нездоровая хрень началась.
— Теперь рога всем посшибаем! — заявил вдохновленный Матвей. — Кстати, как там Валерка? Не звонит…
— Заседает, — объяснил я. — Сто тысяч заседаний! Ночи не спит, только и думает, как бы так сделать, чтобы народу получше жилось⁈
Спортсмены заржали.
Я смотрел в окно. Вот магазин с романтическим названием «Автозапчасти». Рядом с ним небольшая толкучка — ларьки и палатки с автозапчастями и, конечно, полагающаяся инфраструктура — ларек с водкой и «Сникерсами», неизменные «лохтронщики», небольшая стоянка такси…
Проехали мы и «пятачок», на котором еще с советских времен собирались девушки легкого поведения. Только раньше они собирались ближе к вечеру, а сейчас время послеобеденное и уже полно девиц, человек двадцать, не меньше… Так сказать, последствия социально-экономической политики.
Мы спустились в старую часть города. Здесь как-то очень сильно все обветшало, куски лепнины и плитки сыпались с фасадов домов, урны стояли переполненные… на ступенях некогда популярного, а теперь закрытого магазина, торговавшего пластинками, пировали какие-то бомжи.
— А что с «Мелодией»? — удивился я. — Ее никто, что ли, не выкупил? Место отличное! Гляди, там уже все витрины побиты.
— Выкупил директор, — объяснил Матвей. — Хотел переквалифицировать на кассеты, но… вальнули его, а магазин без хозяина остался. По ходу, жена не тянет новый бизнес открыть.
— Да такое часто бывает, — сказал один из спортсменов. — Коммерсы берегов не знают, тоже друг друга мочат — только в путь. Конкуренция и все такое…