Гимн шута - 24 (СИ), стр. 37

Однако на данном этапе Волконскому хватило и этого шага навстречу.

— Отличный задел для начала сотрудничества, — улыбнулся молодой человек. — Вот давайте с этого момента и начнём серьёзный разговор.

Глава 19

Они молчали. Она думала, он дышал, наслаждаясь прохладным, вкусным воздухом.

— Зачем вы здесь, Павел Анатольевич? — первой заговорила девушка, оторвав взгляд от стелющейся под её ногами тропинки.

К ее прогулкам еще ни разу никто не присоединялся. Кроме Виктории Юсуповой. Но сейчас «уральская принцесса» была очень занята в столице, а потому никак не могла вырваться к своей «подопечной».

Поэтому девушка уже привыкла бродить по этим тропкам в одиночестве. И даже слегка испугалась, когда во время очередного моциона ее нагнал негромкий оклик.

Алёна знала, что он рано или поздно приедет. Она ждала этого, но не даже не догадывалась, как именно поведет себя родич во время этой встречи. Слишком многое между ними стояло. Она пыталась убить его. Он спас её. Это невозможно было уложить в голове.

— В первую очередь — справиться о вашем здоровье, Алёна Ильинична, — легко включился в разговор Павел, не забывая наслаждаться красотой весеннего леса.

Девушка на мгновение смешалась. Она и впрямь не знала, как вести себя с человеком, которого сама же пыталась убить. Да, под психокоррекцией, но всё же…

Строго говоря, девушка вообще пока не смогла полностью уложить в голове произошедшее. Да и остатки «программы» еще действовали. Но уже не в полную силу. Легкую неприязнь сложно было и близко сравнивать с тем всепоглощающем желанием убить главу новообразованной Ветви.

— Как будто вы не получаете отчётов, господин Волконский, — покачала головой девушка.

Это был долгий путь. Физически она восстановилась довольно быстро. Что неудивительно под присмотром сразу двух целителей высшей категории. Однако разум до сих пор отказывался принимать страшную реальность. Иван долго и упорно выбивал из неё эмоциональную опору. И теперь девушка ощущала себя богатырём на распутье: налево пойдёшь — коня потеряешь, направо пойдёшь — жизнь сложишь, прямо пойдёшь — жив будешь, да себя позабудешь.

Впрочем, Волконская была бы рада забыть всё, что с ней произошло, и жить дальше. Однако пока она не могла найти ответ на главный вопрос: зачем? Взращённая в её душе ненависть к Павлу буквально выжгла всё остальное. Старые планы — занять новую позицию в корпоративной иерархии, выбить прибавку к содержанию или достигнуть очередного звания в спорте — ныне казались блёклыми и не заслуживающими внимания. А новых целей пока не было.

— Получаю, конечно, — легко согласился молодой человек, останавливаясь прямо посреди тропы.

Алёна не успела среагировать и мягко ткнулась носом в плечо родича

— Аккуратнее нужно быть, — буркнула она.

Незначительный инцидент заставил вновь шелохнуться отголоски пережитой всепоглощающей ненависти в ее душе. Однако теперь девушка легко могла контролировать разрушительные позывы.

— Я хочу услышать ответ от тебя.

Алена задумалась. Родич задал интересный вопрос. Он совершенно точно знал, что физически она восстановилась. Но вот что касается дел душевных…

— Не знаю, Павел Анатольевич, — наконец глухо выдохнула она. — Я ничего не знаю.

Алёна и сама не заметила, как это произошло. Сначала девушка цеплялась за каждое мгновение. Даже в рамках одной палаты, куда её доставили после нападения, она могла сражаться — пережить следующий день, выполнить реабилитационный комплекс, сделать завтра на один шаг больше, чем вчера. Однако в какой-то момент ей просто стало всё равно.

Именно тогда в ее жизни появилась она.

Виктория Юсупова, младшая сестра Главы могущественного клана, кто бы мог подумать, часто находилась рядом. И Алёна была вынуждена признать: уральская принцесса оказалась профессиональным мозгоправом. День за днем они «распутывали» клубок противоречий в душе Волконской, отделяя навязанные нарративы от ее сущности. Однако в какой-то момент даже её поддержка уже не спасала.

Потом начались проблемы со сном. Из ночи в ночь ей снился один и тот же кошмар. Сначала она наслаждалась тишиной и спокойствием в своём уголке Архива. Но в какой-то момент её укромную обитель начинал затягивать едкий чёрный дым. А после мир охватывало пламя. Просыпалась она всегда резко — вся в поту, с колотящимся сердцем и сбитым дыханием.

«Болезнь» прогрессировала.

С каждым днём она всё больше теряла интерес к жизни. Даже когда Виктория подошла к ней и сказала: «Собирайся.», Алёна не спросила, куда именно они летят. Просто сложила в чемодан несколько личных вещей и принялась ждать.

Глайдер доставил её в небольшой загородный пансионат посреди леса. Наверное, впервые в жизни Алёна Ильинична почувствовала холод, оказавшись на улице, и «обожгла» пальцы о тающий снег. Затем последовали долгие прогулки среди самого настоящего дикого леса по протоптанным тропкам. Сначала вместе с Викторией Юсуповой, под неспешную беседу. Однако в какой-то из дней уралочка просто не пришла. Подождав в обычное время минут двадцать, Алёна пожала плечами и пошла сама, выбрав ради разнообразия новый маршрут. В итоге она даже полюбила эти прогулки, хотя Виктория несколько раз навещала её, отныне она вполне могла наслаждаться одиночеством и сама.

И вот наконец, спустя почти полтора месяца с момента ее прибытия, «в гости» прилетел Павел Анатольевич.

— Так о чём вы хотели поговорить? — негромко спросила девушка, с интересом прислушиваясь к собственным ощущениям.

Где-то в душе шелохнулся почти забытое любопытство. Алене было любопытно, зачем глава Ветви прилетел в такую даль. Да и по компании, как оказалось, она успела соскучиться.

— А давай на «ты», — неожиданно предложил собеседник.

Алёна моргнула, затем ещё раз. Да, она видела, что та же Кошкина или Виктория спокойно отбрасывают формальные конструкции в беседе с Павлом. Но для неё это было довольно странно. Всё-таки она всю жизнь прожила на этажах, где сами стены высотки были пронизаны классическим клановым этикетом.

— А давай, — неожиданно согласилась она, изучая шелохнувшее в груди любопытство. — А как оно будет?

— Так зачем ты прилетел, Павел Анатольевич? — ещё раз задала вопрос Алёна.

— Мне нужна твоя помощь, — без какого-либо вступления ответил собеседник.

Девушка несколько секунд рассматривала молодого человека. Никаких особых эмоций на его лице написано не было. Павел спокойно дожидался, пока она его рассмотрят.

— Мне покрутиться, — предложил собеседник, ничуть, впрочем, против такого пристального изучения не возражая.

Сам он явно никуда не спешил, давая возможность собственным словам улечься в восприятии девушки.

— И чем же я могу быть полезна? — уточнила Алена, с интересом отмечая в своем голосе искреннее любопытство.

— Я хочу, чтобы кошмар, который пришлось пережить тебе, больше не коснулся наших родичей, — сказал Павел.

Алёна вдруг почувствовала, что напоминание об уничтоженном Архиве и её собственной психологической травме больше не приносит той боли, что буквально заставляла её забиваться в угол и тихо рыдать ещё несколько недель назад. Да, эти воспоминания были неприятны. Но теперь вызывали скорее злость и желание отомстить.

— Почему ты считаешь, что именно я смогу тебе помочь?

— Сможешь, Алёна, сможешь, — «обнадежил» Павел. — Я хочу добраться до тех, кто это с тобой сделал. Иван Романович убит. Да. Но те, кто его готовил, направлял и дал ему цель, всё ещё находятся в стенах высотки. И продолжают рушить устои нашего клана. Ты в курсе, что мою сестру попытались застрелить гвардейцы прямо на семейном этаже, возле лифтов?

Алёна замерла. Это было, в принципе, невозможно. Гвардия — самые верные и преданные. Никто из родичей не пойдет на расшатывание устоев, используя слуг в качестве убийц. Это же…

— Вижу, понимаешь, — спокойно заключил Волконский.

— Но не верю, — тут же уточнила девушка, уже прикидывая, как именно сможет проверить эту информацию.