Гимн шута - 24 (СИ), стр. 31

— К сожалению, на этот вопрос я ответить не могу, — чётко выдал контрразведчик, глядя прямо перед собой.

Ответ был вполне ожидаем.

Собравшиеся уточнять не стали. В конце концов, если будут выявлены подробности этой акции, Алексей Михалыч обязательно поставит руководство клана в известность. В части касающейся, естественно. За свои двадцать пять лет службы он ни разу не дал усомниться в своей компетенции и лояльности.

Однако всё же нужно было отметить, что служил мужчина вовсе не нынешнему правителю, а именно клану. Главы приходят и уходят. Системы защиты здания и «кардинальных противовесов» совершенствуются веками.

Впрочем, попытка не пытка.

— А какие есть предположения? — всё же попробовал уточнить Игорь Георгиевич.

Это был единственный шаг, который он готов был позволить себе сделать в направлении «запретной территории». Просто чтобы не пришлось вспоминать, что пикантнее всего эта фраза звучала в устах Лаврентия Павловича Берии.

— Увы, — не шелохнулся контрразведчик. Казалось, будто всё его тело погрузилось в анабиоз — лишь губы шевелились, отвечая на вопросы собравшихся. Смотрел мужчина исключительно перед собой. — Простите, господин. На этот вопрос я ответить не могу, — спокойно обозначил свою позицию «информационщик».

Но тут же удивил собравшихся:

— Однако есть размышления на эту тему. Моё руководство не против, чтобы я поделился ими с вами.

Председатель Правления сделал скупой жест рукой — мол, приглашаю к началу.

— Полагаю, что работала группа высокой выучки с доступом к оборудованию по «красному списку» имперской классификации.

Прямо ничего сказано не было. Но все прекрасно поняли намек.

— То есть ты подозреваешь государство? Верно? — уточнил воевода.

Контрразведчик удивил собравшихся еще раз, согласно кивнув.

— Так и есть, — коротко ответил мужчина. — Частнику подобная операция не под силу в принципе. Сломать систему возможно, хотя это и потребует определённых ресурсов и времени, а также имеет вероятность предательство внутри периметра безопасности. Однако выпустить объект из зоны её контроля таким образом, чтобы мы ничего не заметили, задача кардинально иного уровня.

— Чей бы это мог быть почерк? — негромко прокомментировал Анатолий Георгиевич.

Родичи согласно кивнули. Стоящий перед ними «информационщик» терпеливо ждал без движения, давая понять, что больше в эту тему углубляться не собирается.

Оно и правильно, в общем.

— Каковы твои задачи? — негромко уточнил Глава, направляя беседу в деловое русло.

Они и так выделили несколько больше времени на уточнение второстепенных вопросов, чем тому благоволила ситуация.

— До особого приказа я нахожусь в вашем распоряжении, господин Волконский, — тут же отчеканил сотрудник ведомства Алексея Михайловича.

Волконские переглянулись. Намек был более чем ясен. Обычно главный контрразведчик клана не вмешивался в «естественный ход вещей и событий». Однако в этот он счел, что кто-то заигрался совсем уж грубо. Именно поэтому «главсмерть», как его часто называли про себя в неофициальных беседах родичи, прислал в помощь своего человека.

— Тебе известна суть предстоящей работы? — уточнил Анатолий Георгиевич.

Как оказалось, не зря.

— Никак нет, — отчеканил контрразведчик. — Алексей Михайлович лишь дал понять, что ваш интерес вызван недавним контактом с Дмитрием Яковлевичем. Подробности он не сообщил. Полагаю, что в курс дела меня введёте вы.

Слово вновь взял главный Волконский.

— Нам нужно, чтобы контактное лицо получило ответ на заданный вопрос, — пояснил Игорь Георгиевич.

Контрразведчик терпеливо ждал.

— Мы хотим, чтобы до Кардинала…

Глава на секунду осекся.

— До Дмитрия Яковлевича, — поправился он. — Были доведены следующие нарративы: операцию провел Павел Анатольевич, спикер Правления захвачен и находится на территории Красноуральска. Нелишним будет намек, что Михаил Павлович уже начал говорить и изъявил о желании сотрудничать со следственным управлением.

Мужчина выслушал задачу с абсолютно непроницаемым лицом, после чего как-то механически кивнул, словно обозначая прием информации.

Отец бунтаря встал с места и подошел к «информационщику».

— Здесь все, — коротко объявил он, протягивая исполнителю компактный носитель информации. —. В проработке «легенды» участвовал аналитик высокого класса. Прошу обратить таблицу нарративов. Кроме того, думаю, не стоит уточнять, что информация должна быть обнародована таким образом, чтобы ни у кого не возникло и тени подозрений о намеренном ее сливе.

Впервые за всю беседу контрразведчик проявил хоть какую-то мимику — если таковой можно назвать едва заметно дёрнувшийся уголок рта.

— Не волнуйтесь, господин. Я профессионал.

Собравшиеся как-то разом кивнули. Это, пожалуй, сейчас было единственным утверждением, в которым ни один из собравшихся не сомневался. Иных Алексей Михайлович возле себя не держал.

— Что ж, — согласился Анатолий Георгиевич. — Присаживайся, Иван Иваныч. Разговор предстоит долгий.

Мужчина спорить не стал. Сделав шаг к столу, контрразведчик уселся на стул и внимательно посмотрел на верхушку клана.

— Каков срок? — деловито спросил он с таким видом, что если бы получил задачу «еще вчера», то прямо сейчас отправился бы организовывать «случайную встречу».

— Информация должна поступить объекту не ранее чем через пятьдесят два часа, но не позднее шестидесяти.

Мужчина обозначил получение новых данных уже привычным кивком.

— Справишься? — уточнил Анатолий Георгиевич.

Контрразведчик промолчал. Но даже его практически неподвижное лицо приобрело на миг вид студента, которому сообщили о невозможности «выучить китайский за ночь».

— Я вас слушаю, господа, — дал начало разговору посланник контрразведчика.

Время он ценил. И свое. И чужое.

Глава 17

— Жить будет, — чуть тише, чем нужно, сообщила Кошкина.

Светлана понимающе кивнула. Целительница действительно волновалась за её брата, и она это ценила. Первые сутки Лена практически не отходила от кровати Павла, фиксируя все жизненные показатели в режиме нон-стоп.

Из объяснений аналитик клана поняла, что первые двадцать четыре часа были самыми опасными, ведь неизвестно, как организм одаренного отреагирует на подобный удар по внутренней энергетике.

Строго говоря, Павла спасла та самая «слабость», что во многих сферах перекрыла ему путь наверх в иерархии клана до проведения Ритуала. Да с точки зрения сестры, Павел не получил особых умений и не обрел большего сродства к Дару. Но структура его энергетических каналов словно уплотнилась, будто бы в одном теле проживало сразу два человека.

Кошкина находила это очень странным. Но именно благодаря этой «аномалии» глава Ветви стремительно восстанавливался.

Сегодня утром воевода «Мертвого узла» очнулся без всякой драмы и трогательных сцен. Просто Кошкина сняла медикаментозную кому, и уже через пятнадцать минут брат с флегматичным видом рассматривал белый потолок, оборудованный прямо в штаб-квартире. Подскакивать сразу он не стал. Сказывалась слабость. Но общеукрепляющую терапию целительница начала в тот же момент. Так что уже через час воевода региона чувствовал себя вполне приемлемо. Или, во всяком случае, функционально.

— Память не пострадала. До физиологической нормы далеко, но восстанавливается быстро, — сообщила Кошкина и уже хотела было покинуть помещение.

Все-таки спала она с самого момента взрыва довольно мало. Даже ей требовался отдых, а то скоро тело перестанет справляться с выводом продуктов распада боевых стимуляторов. Даже с учетом ее способностей.

— Лен, — негромко позвал Волконский.

Целительница обернулась, слегка покачнувшись.

— Спасибо, — с некоторым трудом выдохнул Павел.

Что еще можно добавить к сказанному, парень не придумал.

Девушка устало улыбнулась, рассматривая беспокойного пациента.