Гимн шута - 24 (СИ), стр. 17

Общепринятые правила вежливости гость попросту проигнорировал. Впрочем, как отметил Кондрат, хозяина кабинета это не удивило.

— Присаживайтесь, господин Иванов, — предложил он, указывая на кресло напротив помощника.

Посетитель абсолютно невозмутимо устроился на предложенном ему месте. На Кондрата он обратил внимания ровно столько же, сколько и на осколки горшка и комья земли на полу кабинета. То есть, ровным счетом ноль.

— Господин Волконский, — первым взял слово «Иванов».

Голос его был сух и скрипуч. В нем будто отсутствовала сама жизнь.

— Наша организация в курсе сложившегося положения.

«В курсе!..» — вспыхнул про себя хозяин кабинета. Разве это не «Свобода воли» регулярно получала от него новых неофитов и щедрые обязательные «пожертвования»⁈ Именно их волей в свое время Дмитрий Яковлевич вывел из игры родичей, по приказу государя работавших против Ордена. А кто скрывал торговлю «красным» на подконтрольной Волконским территории. Да уже только за это они просто обязаны предоставить ему полный пансион, достойного его уровня!

Внешне хозяин кабинета никак своих чувств уже привычно не показал. Тем более, именно сегодня он отчего-то невероятно остро почувствовал, что его бывшие заслуги не будут учтены. И стоит его положению дать трещину, как чертовы «святоши» просто отвернуться в сторону, презрев долгие годы вполне плодотворного сотрудничества.

— Полагаю, вам знакомо имя Павел Анатольевич Волконский, — все также сухо продолжил орденец.

Кондрат даже на миг поймал себя на желании предложить посетителю стакан воды.

— Допустим, — кивнул Дмитрий Яковлевич, с некоторым трудом удержавшись от того, чтобы с силой сжать кулак.

Именно из-за этого… юноши возникла большая часть его нынешних неприятностей.

— Наша организация весьма заинтересована в скорейшей нейтрализации этого человека, — выложил главную мысль своего визита господин Иванов.

Кондрат обернулся к посетителю.

— Вы имеете в виду?..

Нет, помощник хозяина кабинета ничего не имел против устранения неугодных в данный момент времени фигур. В том числе и при помощи физической ликвидации. Но нельзя же так прямо… И уж тем более не в этих стенах!

— Нам это безразлично, — равнодушно пожал плечами представитель «Свободы воли». — Но активность Павла Анатольевича Волконского должна быть сведена к разумному минимуму не позднее чем через двадцать один день от текущего момента.

Мужчины переглянулись. Посетитель не обратил на воцарившуюся после его слов атмосферу никакого внимания.

— Нам нужно обдумать ваше предложение, — негромко решил «размочить» гнетущую тишину Кондрат.

На его слова господин Иванов обратил не больше внимания, чем на писк комара, если бы оный мог долететь до сто сорок третьего этажа.

— Полагаю, в словах моего друга есть некоторая… — начал было формулировать обтекаемый ответ хозяин кабинета.

— Если вы сможете выполнить задание, — впервые за долгие годы общения перебил его посланник Ордена. — «Свобода воли» готова устроить устранение Игоря Георгиевича Волконского.

Кондрат дернул щекой. Такие вещи вслух произносить нельзя. Никогда!

На лице же его сюзерена отразилась задумчивость вперемешку с сомнением. Ведь согласно древнему принципу «Cui prodest?» («Кому выгодно?»), одним из первых под подозрением окажется он сам.

— Орден возьмет на себя ответственность, — неожиданно продолжил господин Иванов.

Кондрат застыл.

— Через шесть месяцев после акции.

Хозяин кабинета задумался. Что ж, полгода он вполне сможет «прокрутиться». С его влиянием даже при наличии прямых улик, обвинение будет выдвинуть ой как непросто. А подозрения к делу не пришьешь.

— Я согласен, господин Иванов.

Стоило посланнику покинут помещение, как коммуникатор Дмитрия Яковлевича завибрировал. Он глянул на экран — Аверьянов. Секунду хозяин кабинета колебался, но всё же ответил.

— Господин Волконский, — голос следователя был ровным. — У меня есть новые данные. Они могут вас заинтересовать.

Дмитрий Яковлевич сжал кулак.

— Я слушаю.

Глава 11

Шар огня пролетел прямо над ними. Ещё бы чуть-чуть — и ком спрессованного пламени выжег бы волосы на голове Павла. Однако одаренный вовсе не стремился «подбить» Волконского. У него была своя задача и цель. Так что магический снаряд угодил точно в палатку, помеченную зелёным флагом. Не прошло и секунды, как ледяное копьё с другого направления снесло второй шатер.

— Опасно работают, — прокомментировал Павел, отпрыгивая в сторону с пути бойцов, спешащих залатать, образовавшуюся дыру в обороне мобильного отряда. Курсанты не медлили. Уже на ходу они вскидывали автоматы, высаживая по очереди по магазину в «зелёнку». Пока без цели попасть. Скорее, действуя на нервы противнику. А уж если удастся заставить кого залечь — так и вообще замечательно.

— Отходим в сторону, — скомандовал Павел своим, первым показывая пример.

Светлана, Сергей и Марика дружно шагнули вслед за ним под дробь стрельбы. Теперь бойцы садили куда более скупыми и точными очередями. Прикрывая шестерку отчаянных штурмовиков, под шквалом огня, пытающихся по одному перебежками добраться до леса. И каждый из них во время рывка ни на секунду не прекращал стрелять, стараясь заставить противника хотя бы на миг уткнуться носом в землю.

Вот только ни один из отчаянных молодцев до края «зеленки» не добежал. Не испугался противника, продолжая точными выстрелами «подлавливать» штурмовиков на поляне между лагерем и лесом.

— Опять все датчики повыжигали.

Отчего-то именно этот факт заставил Волконского скрипнуть зубами от раздражения.

Сколько часов он потратил на то, чтобы восстановить звенья системы обнаружения и защиты за последние дни… И что теперь? Буквально в первую же минуту налета на лагерь противник деловито перегрузил периметр. Причём на каждую секцию атакующие потратили всего по несколько минут, точечно перегружая датчики.

Да что там говорить… Их и засекли только через три минуты после «гашения» первого датчика. Ох, кто-то за это ответит. Потом и кровью.

— Оттягиваемся к центру лагеря, — отдал следующую команду Волконский, продублировав ее взмахом руки.

Его брат за плечи развернул Марику и подтолкнул в спину. Что-то уже подсчитывающую Светлану постигла та же участь. Обе девушки явно «притормозили». Одна выцеливала кого-то в лесу, вторая бормотала себе под нос цифры.

Отстреляться Орловой так никто и не позволил. Сергей потому, что получил недвусмысленный приказ, а Павел уже понял, чем именно все закончится совсем скоро.

— Сколько до второй контрольной? — аналитик не вовремя подняла голову и принялась озираться.

Пришлось Волконскому схватить затылок сестры и силой заставить пригнуться.

— Что-о-о-о-о?.. — прошипела та.

— Вырабатывай правильные рефлексы! — рыкнул добрый брат.

— Но я же должна увидеть, как они!..

— Что ты там должна? — проворчал Павел сквозь зубы, не забывая оттаскивать аналитика Ветви в нужную сторону.

От грубого пенделя, отлично проясняющего ориентиры, девушку спас тот факт, что негромко бубня, она все же успевала шустро шевелить ножками в нужную сторону.

— Свет, вернись в реальность, — потребовал Павел. — Ничего ещё не закончилось.

Данные можно обработать и позже, когда будут готовы расшифровки всех датчиков и личных фиксаторов защитников лагеря.

— Скорее, мля! — громыхнул над ухом голос командира отделения.

Павел прищурился, запоминая коренастого курсанта. Его стоило запомнить. Уже несколько минут лагерь под огнем. Дежурная смена полегла почти вся. Тревожные группы поднялись хоть и раньше норматива, всё равно были перехвачены при выходе на позицию. А этот только выводит вверенных ему людей на поле боя.

Нет, наказывать его смысла не имеет. Он явно перекрыл армейский норматив. Даже действующий в боевых частях специального назначения. Но все же отстал от своих товарищей. Не повод для взыскания, но вполне себе довод поработать с ним отдельно инструкторам.